[206]
В. Переводъ письма къ резиденту Константинову отъ членовъ правительства крымскаго.
Предъ въ прошедшую между двухъ Имперій войну ея императорское величество изъ единаго милосердія и врожденнаго въ [207] освященной особѣ ея человѣколюбія высочайше и всемилостивѣйше изволила даровать народу татарскому драгоцѣннѣйше состояніе вольности и независимости, перенимая навсегда охранять и защищать оное отъ всякаго поврежденія и возмущеній; но вмѣсто того, чтобъ за таковую безпредѣльную ея императорскаго величества милость, всѣ мы вообще долженствовали всегда безпрерывно приносить толь милосердой монархинѣ истинныя и чистосердечныя благодаренія, оказывали мы напротивъ крайнее и великое въ томъ чрезъ многіе дни упущеніе, не радя хранить толь блаженнаго онаго нашего состоянія. Нѣтъ нужды повторять, что вмѣсто благодарности оказанные нами непріятные поступы и дѣйствія, непристойныя суть, виною на вѣчность нашему стыду и безславію. Когда-жь Божіимъ благоволеніемъ свѣтлѣйшій и милостивѣйшій государь нашъ Шагинъ-Гирей-ханъ осчастливилъ область своимъ внутрь ее вшествіемъ, тогда, получа удобный способъ изслѣдовать прошедшія дѣла, нашли и узнали наиточнѣйше, что всѣмъ тѣмъ нелѣпостямъ и возмущеніямъ было виною и источникомъ участвованіе въ дѣлахъ всѣхъ, какъ имѣющихъ къ тому право, такъ и неимѣющихъ онаго, верстаясь всякъ и каждый товарищески, наипаче въ избраніи властителя, претендуя каждый равное къ тому право касательства, для того всѣми единодушно и добровольно отреклись отъ присвоенія себѣ касательства къ дѣламъ (государственнымъ) наипаче отъ избранія властителя, въ чемъ на какомъ основаніи дано отъ насъ его свѣтлости обязательство о томъ высочайшему двору всероссійскому извѣстно; однако и затѣмъ чрезъ коварныхъ злоумышленниковъ какія вышли непріятныя слѣдствія, всему тому вы, пріятель нашъ, были свидѣтели. То правда, что должны мы обѣихъ Имперій доброму согласію и дружбѣ слѣдовать и всему подражать, однако ежели оное (избраніе общими голосами хановъ) останется такъ, какъ разумѣется изъ піесъ, то впредь неточію въ татарскомъ народѣ происходить могутъ всегдашнія волнованія и мятежи и высочайшею милостію ея императорскаго величества и сильнымъ стараніемъ министерства всероссійскаго [208] пріобрѣтеннымъ блаженнѣйшимъ нашимъ состояніемъ покойно наслаждаться никакъ не можемъ, но неуповательно потому, чтобъ и между обѣими Имперіями прекратились распри и разглагольствія.
Поелику многіе годы, являемые намъ отъ пресвѣтлѣйшей монархини величайшія милости и благоволенія и высокаго министерства россійскаго сильное о насъ попеченіе и премудрое охраненіе всѣмъ и каждому извѣстно, то въ нынѣшнее время, когда всѣ споры и распри рѣшительно оканчиваются, дабы толь великія и освященныя ея императорскаго величества къ намъ милости самою малѣйшею вещью не могли остаться подверженными недоразумѣнію и темности, вложенное при семъ поясненіе въ совершившіеся уже при конвенціи договоры съ подробностію внесть и обостороннихъ полномочныхъ подписаніемъ и печатьми утвердить всѣ обще просимъ, въ надѣяніи высочайшаго и всемилостивѣйшаго ея императорскаго величества на то пособія и высокаго министерства ея попечительнаго старанія; а васъ, пріятеля нашего, просимъ донесть о томъ, куда надлежитъ въ непродолжительномъ времени и представить копію съ наставленія нашего, посылаемымъ посланцамъ даемаго. А какъ Порта Оттоманская всегда ищетъ прицѣпокъ, то ежели при нынѣшнихъ обстоятельствахъ чего изъ нашихъ означенныхъ требованій Портѣ объяснять ие будетъ признано благопотребнымъ, въ такомъ случаѣ исходатайствовать отъ высочайшаго вашего двора особое императорское обнадеживаніе о покровительствѣ и охраненіи всего того на вѣчность.
Впрочемъ, пребываемъ навсегда къ Вамъ благомысленные и доброжелательные пріятели.