[418]
№ 157. Письмо А. Стахіева — графу Н. Панину.
Въ моихъ двухъ послѣднихъ письмахъ сею же дорогою б-го числа сего апрѣля отправленныхъ, я имѣлъ честь вашему высокографскому сіятельству нижайше донесть, какимъ образомъ во исполненіе даннаго мнѣ повелѣнія отъ его сіятельства генералъ-фельдмаршала графа П. Л. Румянцова-Задунайскаго, я приступилъ къ врученію Портѣ присланныхъ изъ Крыма магзара съ препроводительными письмами отъ его свѣтлости хана Шагинъ-Гирея, такъ какъ и что потому происходило при моемъ съ рейсъ-эфендіемъ свиданіи. А здѣсь должностію нахожу еще къ тому присовокупить, что въ четвертый день послѣ онаго свиданія, я посылалъ къ рейсъ-эфендію навѣдаться, досталъ ли онъ отъ [419] своего государя соизволеніе принять означенныя письма съ магзаромъ. Реченный министръ, сказавъ, что не могъ инако какъ доложить о всемъ томъ, что при свиданіи со мною происходило, но не вышло никакого на то отъ государя отвѣта, продолжалъ, что невозможно, чтобы воспослѣдовалъ какой другой отвѣтъ кромѣ того, который онъ при свиданіи мнѣ далъ, а именно, что не точію достоинству Порты и магометанскому закону, но и самому трактату противно изъ рукъ россійскаго министра принимать бумаги, отъ татаръ приходящія; что татары могли бы прислать оныя съ своими депутатами и моя потому оговорка невмѣстительна, потому что пересылка депутатовъ въ употребленіи и между двумя воюющими между собою арміями. По полученіи сего отвѣта надежный мой каналъ подалъ мнѣ извѣстіе, что въ бывшемъ между министерствомъ маломъ совѣтѣ, послѣ моего съ рейсъ-эфендіемъ свиданія, по уваженіи, поколику должно послать къ Шагинъ-Гирею тешрифатъ, большое число голосовъ соединились въ томъ, чтобъ тѣмъ помедлить до усмотрѣнія, не воспослѣдуетъ-ли какого снисходительнаго отвѣта отъ его сіятельства графа Петра Александровича на послѣднее визирское къ нему отправленное моимъ посредствомъ письмо. Инако же оный каналъ продолжительно увѣряетъ, что послѣ Селимъ-Гиреевой въ Крыму неудачливости, всѣ знатные турки, желая соблюденія мирной тишины, великую склонность изъявляютъ къ отправленію инвеституры къ Шагинъ-Гирею. А вѣнскій повѣренный въ дѣлахъ г. Тасара, учиня обѣщанное съ своей стороны подкрѣпленіе и присовѣтованіе возвратить изъ ссылки прежнихъ депутатовъ, если неугодно отъ меня признать магзара, просилъ, чтобъ я помедлилъ отправленіемъ моего курьера до прибытія его изъ Вѣны ожидаемаго съ отвѣтомъ отъ своего двора, на что я и согласился, наипаче потому, что и драгоманъ Порты тоже мнѣ совѣтовалъ, увѣряя, что тѣмъ ничего проронено не будетъ, потому что по всѣмъ его примѣтамъ оно намѣрено рѣшительно о томъ изъясниться прежде полученія фельдмаршальскаго отвѣта. А вѣнскій переводчикъ Теста потомъ сь своей стороны вчера [420] сказалъ мнѣ, что рейсъ-эфендій третьяго дня у него навѣдывался, не получилъ-ли Тасара отъ своего двора какого отзыва по поводу здѣшняго отвѣта на поданный отъ него меморіалъ, въ подкрѣпленіе того, который я Портѣ подалъ 17-го числа декабря, изъявляющій послѣднюю черту всевозможнаго со всевысочайшей ея императорскаго величества стороны снисхожденія по крымскимъ дѣламъ. Со всѣмъ тѣмъ, однакоже, по поводу сегодняшняго отправленія отсюда вѣнской почты, я поручилъ тогожь третьяго дня моему переводчику Пизанію пристойнымъ образомъ навѣдаться у рейсъ-эфендія, какая резолюція отъ его султанова величества воспослѣдовала относительно поминаемаго магзара съ письмами, для должнаго о томъ донесенія всевысочайшему двору, на что оный министръ отвѣчалъ, коимъ образомъ онъ уже при своемъ со мною свиданіи, сказывалъ, что не смѣетъ о томъ письменно докладывать, но будетъ искать удобнаго случая словесно донести о всемъ, что при ономъ свиданіи между нами происходило; а между тѣмъ онъ повторяетъ, что Портѣ невозможно изъ рукъ россійскаго министра принять приходящихъ отъ татаръ бумагъ по такимъ дѣламъ, въ которыя по силѣ трактата ни одной и ни другой Имперіи мѣшаться не подлежитъ, и хотя его собственное званіе уполномочивало его безпосредственно и рѣшительно на то отвѣчать, однако же по здѣшнему узаконенію для министерства онъ учинилъ свой рапортъ о всемъ томъ верховному визирю, яко полномочному намѣстнику оттоманскаго монарха и уполномоченному правителю неограниченною властію даже до уступленія провинціи. И оный визирь ему отвѣчалъ, что было бы нарушить трактатъ самой Портѣ, если бы она приняла подобныя вышеупомянутыя бумаги изъ рукъ россійскаго министра, потому что таковымъ принятіемъ она, Порта, признала бы, что россійскій дворъ имѣлъ право мѣшаться въ татарскія дѣла, чего ей нельзя сдѣлать безъ преступленія съ своей стороны трактата. А какъ Пизаній на то представилъ, чтобъ для вынятія того изъ среды Порта согласилась на мое ей предложеніе возвратить изъ ссылки прежнихъ депутатовъ, которые могутъ поминаемыя [421] бумаги ей подать, рейсъ-эфендій вызвался, какъ онъ и на то уже прежде отвѣчалъ, а именно, что такое возвращеніе невозможно есть, и если бы я спросилъ еще поколику надобно прислать новыхъ изъ Крыма депутатовъ для врученія бумагъ, такъ и на то онъ предварительно сказываетъ, что какъ обѣимъ Имперіямъ не должно мѣшаться въ татарскія дѣла, такъ и надобно съ обѣихъ сторонъ, оставляя ихъ въ покоѣ, дозволить имъ дѣлать все, что они сами за благо найдутъ. Сей послѣдній отвѣтъ, подтверждая выше сего означенное отъ драгомана Порты учиненное мнѣ откровеніе, открываетъ и то, что министерство хочетъ до полученія упоминаемаго отвѣта отъ его сіятельства генералъ-фельдмаршала, проволочить формальное и улемамъ предложеніе о томъ, что при свиданіи со мною происходило; а для отвращенія моего о томъ прославленія оное министерство распускаетъ въ публикѣ слухъ, что подъ рукою теперь безпосредственно соглашается съ благопомянутымъ фельдмаршаломъ, увѣряя, что отъ сего уповаютъ лучшаго окончанія, нежели со мною и что въ моемъ послѣднемъ свиданіи съ рейсъ-эфендіемъ ничего такого не происходило. Я же, напротивъ того, всѣми мѣрами стараюсь прямой предметъ онаго моего свиданія повсюду извѣстнымъ сдѣлать и собственнаго своего курьера отправленіе отлагаю, только до прибытія вѣнской почты въ будущій четвертокъ, для усмотрѣнія какія наставленія господинъ Тасара получитъ отъ своего двора, которыхъ онъ неотмѣнно и нетерпѣливо, по предъявленію его, съ оною почтою ожидаетъ.
Аглинскій посолъ кавалеръ Энсли съ прибывшею сюда 13-го числа сего апрѣля почтою получилъ отъ своего двора извѣщеніе объ учиненной оному отъ французскаго деклараціи о постановленіи своего трактата съ отпадшими отъ Англіи американскими селеніями, и что потому аглинскій дворъ указалъ своему послу безъ требованія отпускныхъ аудіенцій изъ Франціи ретироваться, признавая такой французскаго двора поступокъ непріятельскимъ, почему реченный посолъ вчерась по предварительному сношенію имѣлъ съ рейсъ-эфендіемъ свиданіе, на которомъ сообщилъ ему [422] какъ французскую декларацію, такъ и воспослѣдовавшее о томъ отъ его государя своему парламенту сообщеніе и отвѣтъ сего, съ присовокупленіемъ къ тому коимъ образомъ его дворъ уповаетъ, что Порта при послѣдующей отъ того войнѣ будетъ оставаться нейтральною и не дозволитъ послѣднему причинять какого либо непріятельства аглинскому купечеству въ его торговыхъ обращеніяхъ на своихъ водахъ и въ своихъ гаваняхъ; но паче будетъ продолжать имъ непремѣнно свое прежнее дружеское покровительство и пристанище, а своимъ подданнымъ запретитъ подъ своимъ именемъ принадлежащіе французамъ товары провозить, что все рейсъ-эфендій принялъ просто на доношеніе своему государю.
Французскій же повѣренный въ дѣлахъ Леба, напротивъ того, не точію не учинилъ еще при Портѣ никакого формальнаго поступка, но и въ публикѣ отзывается, что безпосредственно отъ своего двора съ тою почтою не получилъ никакого о томъ извѣщенія; третьяго же дня получилъ онъ нарочнаго изъ Смирны отъ своего тамошняго консула Пейсонеля, съ извѣстіемъ, что туда прислано одно почтовое судно отъ Марсельской торговой камеры съ остерегательными наставленіями и чтобъ всѣ въ Архипелагѣ находящіяся французскія торговыя суда на возвратномъ своемъ пути собрались въ Смирну для дальнѣйшаго оттуда въ Марсель слѣдованія, подъ прикрытіемъ военныхъ фрегатовъ.
По предъявленію реченнаго Леба французскій посолъ г. Сентъ-Пріестъ уже въ дорогѣ сюда находится, онъ ѣдетъ на двухъ военныхъ фрегатахъ.
Съ реченною же вѣнскою почтою получены извѣстія, что война между вѣнскимъ и прусскимъ дворами неминуема, а изъ Польши чрезъ Молдавію пишутъ, что оная уже и дѣйствительно началась и что прусское войско два раза надъ австрійскими войсками одержало побѣду.
Оба вышеозначенныя извѣстія Порта съ особливою внятностію примѣчаетъ, наипаче же послѣднее.
На прошлой недѣлѣ здѣшнее адмиралтейство выставило на [423] рейдъ весь остальной свой флотъ, состоящій изъ 11-ти линейныхъ кораблей и 7-ми галеръ.
Изъ чего, по предъявленію, пять линейныхъ кораблей пойдутъ на Бѣлое море, а остальные 6, по объявленію однихъ, имѣютъ слѣдовать на Черное море, другіе же сказываютъ, что оные будутъ по прошлогоднему въ здѣшнемъ каналѣ стоять, что точнѣе окажется въ будущій четвертокъ, назначенный къ походу день.
Прибывшія же на сихъ дняхъ сюда изъ Архипелага съ пшеницею 19 полугалеръ, теперь въ адмиралтействѣ снаряжаются въ походъ на Черное море, на которыхъ посажено быть имѣетъ до 20 человѣкъ на судно янычаръ и арнаутовъ для отвезенія оныхъ въ Крымъ и другія татарскія мѣста. Такихъ полугалеръ ожидается еще сюда до 21-ой, а арнаутовъ 2,000.
Вчера пошелъ отсюда въ Салоники 12-ый линейный корабль, который наряженъ для переправы тамошняго паши въ Египетъ; а въ Мореи начались новыя неспокойства отъ албанцевъ.
Капитанъ-паша приказалъ, чтобъ всѣ его служители свои постели на линейные корабли погрузили, изъ чего заключается, что онъ самъ пойдетъ на оныхъ въ походъ, а женъ своихъ оный адмиралъ отправилъ въ лежащую на каналѣ деревню Бейкосъ, для закрытія ихъ отъ моровой заразы, которая часъ отъ часу опаснѣе становится не токмо въ Константинополѣ, но и здѣсь въ Перѣ; почему здѣшніе жители по деревнямъ разъѣзжаются, да и тамъ въ нѣкоторыхъ оная зараза уже появляется.
13-го числа сего апрѣля польскій посланникъ г. Боскампъ Ласопольскій наконецъ поѣхалъ отсюда въ свое отечество въ провожаніи одного заима.
Сейчасъ получилъ я курьера отъ его сіятельства генералъ-фельдмаршала графа П. А. Румянцова-Задунайскаго съ письмомъ отъ 5-го сего апрѣля, при которомъ онъ сообщаетъ мнѣ копію своего отвѣтнаго письма на визирское отъ 3-го числа Луны-Саферъ, присланное къ нему чрезъ Очаковъ безъ моего посредства съ собственнымъ визирскимъ курьеромъ, съ коимъ и оный [424] отвѣтъ отправленъ, но здѣсь, поколику мнѣ извѣстно, еще не полученъ.