[424]
№ 158. Рапортъ князя Прозоровскаго — графу Румянцову.
Вслѣдствіе заготовленнаго въ 21-й день и при семъ подносимаго рапорта о взбунтовавшихся янычарахъ вчерашняго числа извѣстилъ меня г. резидентъ Константиновъ, что его свѣтлость послалъ уже уговаривать ихъ, дабы возвратились по прежнему на суда, но они не внимая сему прислали отъ себя депутатовъ, которые подали хану рѣчь, объясняющую причины ихъ преслушанія, и просьбу о принятіи всѣхъ въ службу, на что его свѣтлость велѣлъ сказать имъ, что онъ ни подъ какимъ видомъ ихъ въ службу свою не приметъ, ниже позволитъ имъ укрываться въ своей области, а можетъ показать имъ ту милость, что когда уже боясь казни на корабли идти не хотятъ, то онъ отправитъ ихъ на суднѣ въ Анатолію и будетъ ходатайствовать о прощеніи ихъ у Гаджи-Али-бея. Они отозвались, мы лучше помремъ всѣ здѣсь, нежели тамъ, ибо намъ прощенія ожидать никакъ нельзя. Почему уже предложено имъ, ежели хотятъ напослѣдокъ идти въ Очаковъ, то онъ ихъ и туда безъ всякаго вреда доставитъ. На сіе по многимъ однако оговоркамъ и съ сожалѣніемъ согласились. Ханъ обѣщалъ имъ дать на сто человѣкъ по шести подводъ и провіантъ, съ тѣмъ токмо, чтобы они обождали три дня, пока сіе изготовитъ и потомъ бы все свое оружіе оставили на рукахъ двухъ своихъ повѣренныхъ, которое вслѣдъ за ними препровождено будетъ. А между тѣмъ положилъ его свѣтлость написать къ начальствующимъ судами турецкими капитанамъ, чтобы они въ сіи три дыя старались уговорить ихъ къ возврату на корабли, иначе же онъ принужденнымъ себя находитъ провесть ихъ въ Очаковъ. Каковая его свѣтлости съ ними поступъ, поколику мнѣ кажется и политическимъ дѣламъ ни съ которой стороны не противна, то соглашаясь въ семъ и положили мы такъ ихъ препроводить за Перекопъ къ Каменному мосту, яко [425] по дорогѣ къ Очакову, а оружіе, довезя до Перекопа, оставить въ оной крѣпости, подъ смотрѣніемъ самихъ ихъ повѣренныхъ людей. Ханъ же имъ, сверхъ того, изъ подъ руки велѣлъ сказать, что онъ продержитъ ихъ за Перекопомъ до тѣхъ поръ, пока здѣшнія дѣла чѣмъ ни есть при Портѣ развяжутся. Если она пришлетъ ему тешрифатъ и совершенно все успокоится, такъ онъ прежде ихъ не отпуститъ, покуда дѣйствительнаго не испроситъ имъ прощенія у самого султана. А если откроется война, такъ онъ тогда и совсѣмъ ихъ не отпуститъ, а приметъ къ себѣ въ службу. Симъ они ободряемы, безъ сомнѣнія, будутъ повиноваться воли ханской, а между тѣмъ, какъ слухъ носится и прочіе оставшіе на корабляхъ янычары и матросы на ихъ только и смотрятъ и когда сіи пойдутъ въ предлагаемый имъ путь, то есть надежда что и тѣ послѣдуютъ имъ и корабли пусты останутся, ибо, говорятъ, не стало уже силъ ихъ переносить болѣе нужду, поколику одному человѣку въ семь дней менѣе трехъ фунтовъ сухарей производили они съ начала почти прибытія ихъ сюда. А довольствовались люди покупкою, продавая не только оружіе съ себя, но даже и платья, и такъ другъ друга снабжали деньгами. Наконецъ все распродавши пришли въ преужасную нищету и съ голода и нужды всѣ стали непохожи почти на людей. И о семъ послѣднемъ какъ самовидцы подполковникъ де-Ласси и маіоръ Дѣевъ увѣряютъ, что они такъ слабы, что съ нуждою движенія имѣютъ. Затѣмъ же сказываютъ изъ оставшихъ янычаръ человѣкъ до 20-ти начальники ихъ на корабляхъ удавили.
Вчерашняго-жь числа имѣлъ честь я получить повелѣніе вашего сіятельства отъ 14-го сего мѣсяца касательно удаленія татаръ отъ береговъ подъ разными ласковыми виды, дабы всевозможными образы пресѣчь имъ способы къ соединенію съ турками. Осмѣлюсь сіятельнѣйшій графъ донести, что неусыпное о семъ имѣли и имѣемъ съ его свѣтлостію попеченіе, и въ горахъ гдѣ большею частью живутъ христіане, и гдѣ въ бывшій мятежъ всѣ селеніи почти генерально разорены и суда какія были созжены, довольно кажется предосторожности взято. Остается [426] токмо обитаемый татарами Тарханскій-кутъ, гдѣ однако подѣланы редуты у гавани Акмечетской и между Козлова и Тарханскаго-кута небольшой же редутъ, называемый трехъ-стрѣлочный, а сверхъ того и въ Сербулатской пристани, коими и хорошо кажется тотъ берегъ укрѣпленъ. Жителей же оттуда совсѣмъ удалить безпримѣтно никакъ невозможно, развѣ только командами ихъ выгонять, ибо фирманъ одинъ ханскій не въ состояніи[1] оное исполнить, да и помѣстить ихъ будетъ негдѣ, а и собирать обозами ихъ вмѣстѣ можетъ быть вреднѣе, яко тѣмъ самымъ подашь поводъ и другимъ изъ домовъ своихъ выѣзжать; въ чемъ, какъ они обезоружены, то нужды я большой не вижу.
На всѣ таковые случаи весьма нужны здѣсь деньги, а экстраординарной[2] суммы за недоставленіемъ и неассигнованіемъ и понынѣ на сентябрскую прошлаго года треть, совсѣмъ нѣтъ, да изъ комисаріатской занимать нечего, какъ изволите, сіятельнѣйшій графъ, усмотрѣть изъ вѣдомостей, которыя по прибытіи г. генералъ-поручика и кавалера Суворова не умедлю представить, почему и осмѣлился я предварительно о семъ недостаткѣ вашему сіятельству донести.