II. Показанія въ Тульчинѣ, 22 декабря 1825 г.
Отъ командира Вятскаго пѣхотнаго попка, полковника Пестеля требуется точное и ясное объясненіе о нижеслѣдующемъ[1]:
1) Съ котораго времени и къ какой масонской ложѣ вы принадлежали, гдѣ были всегдашнія или постоянныя собранія ея членовъ, и для чего вы сохраняли у себя знаки и патенты общества масонскаго, послѣ состоянія запретительнаго повелѣнія верховной власти и послѣ данной вами отрицательной подписки, которыя обязывали васъ немедленно истребить ихъ?
— Въ началѣ 1812 года вступилъ я въ масонство и принадлежалъ къ ложѣ въ Петербургѣ подъ названіемъ — Amis reunis. Въ 1816 году перешелъ я въ ложу Трехъ Добродѣтелей, потому что въ оной употреблялся русскій языкъ, а въ первой — французскій. — Въ концѣ сего же 1816 года, или въ первыхъ числахъ 1817 оставилъ я совсѣмъ масонство и съ тѣхъ поръ никогда уже съ онымъ никакихъ сношеній не имѣлъ. Засѣданія происходили въ Петербургѣ въ особомъ домѣ, обществомъ масонскимъ нанимавшимся.
Въ запретительномъ повелѣніи верховной власти о существованіи масонства не читалъ я приказанія истребить знаки и патенты масонскіе. Впрочемъ, остались сіи вещи у меня безъ истребленія, по забвенію о нихъ. Они валялись въ числѣ прочихъ вещей; я на нихъ смотрѣлъ, какъ на игрушки прежнихъ лѣтъ, и никакой въ нихъ не видѣлъ ни цѣны ни важности.
2) Не были ли вы членомъ какого гласнаго или тайнаго ученаго общества въ Россіи, составившагося нѣсколько лѣтъ тому назадъ. Какъ оно называлось, въ чемъ заключалась цѣль его, какія были занятія членовъ сего общества при общихъ и частныхъ собраніяхъ; оставались ли вы въ томъ обществѣ во все время существованія его или уклонялись изъ онаго, почему и когда?
— Никогда не былъ членомъ ни гласнаго, ни тайнаго ученаго общества въ Россіи и потому не извѣстны ни названіе, ни цѣль, ни занятія такового, и не только въ Россіи, но и нигдѣ не былъ членомъ никакого таковаго общества.
3) Изъ сего или ученаго или же изъ либеральнаго общества и когда образовалось новое подъ именемъ Союза Благоденствія, [125] которому вы принадлежали, какая была цѣль того и другого и кто были извѣстные члены ихъ?
— Общество подъ названіемъ Союза Благоденствія никогда не было мнѣ извѣстно, и потому ничего не знаю ни о его образованіи, ни о цѣли, ниже кто были членами онаго. Знаю только, что я самъ никогда къ сему обществу, ниже къ какому-нибудь другому тайному, ниже гласному, не принадлежалъ, исключая масонскаго, о коемъ уже объяснилъ[2]. —
4) Когда, гдѣ и по какимъ причинамъ общество Благоденствія преобразовано въ тайное, коему вы нынѣ принадлежите? Кто кромѣ васъ суть члены онаго, гдѣ находятся и кѣмъ каждый извѣстный вамъ членъ былъ принятъ?
5) Истинная цѣль сего послѣдняго общества стремится ли къ разрушенію существующаго въ Россіи порядка вещей и какія именно со стороны его предположены мѣры къ исполненію оной?
6) Когда предназначало общество приступить къ выполненію намѣренія своего и какія причины могли тому воспрепятствовать?
7) Вашими совѣтами, сочиненіями и вліяніемъ на умы другихъ старались ли вы привлекать въ сіе тайное общество изъ чиновъ 2-й арміи и собственно вами командуемаго полка? Кого именно успѣли вы вовлечь въ оное и какія обольстительныя выгоды предлагали имъ въ будущемъ преобразованномъ состояніи государства?
8) Кто изъ членовъ наиболѣе дѣйствовалъ въ образованіи или учрежденіи послѣдняго тайнаго общества, вы ли или кто другой писали законъ для его руководства? Равно одни ли вы, или съ помощью прочихъ членовъ, и кого именно, составили планъ новаго правленія въ государствѣ подъ именемъ «Русской Правды», который, написанный вашею рукою, видѣли у васъ многіе члены? Какія еще сочиненія, духу общества соотвѣтственныя, были писаны вашею же рукою, или присланы отъ другихъ членовъ и въ особенности было ли написано, или же отъ кого прислано Разсужденіе объ упадкѣ въ Россіи торговли, финансовъ и публичнаго кредита, и гдѣ все то теперь находится?
9) Въ послѣднюю бытность вашу въ Петербургѣ въ прошедшемъ 1824 году съ кѣмъ изъ пребывающихъ тамъ членовъ тайнаго общества видѣлись, кого изъ нихъ преклонили вы къ вашему мнѣнію о образѣ будущаго правленія въ Россіи, т. е. къ послѣдованію написанной вашею рукою Русской Правдѣ и даже къ рѣшительному уничтоженію всѣхъ законныхъ преградъ въ исполненіи цѣли общества.
10) Въ ту же бытность въ Петербургѣ читали ли вы законы или конституцію для Россіи, написанную однимъ изъ тамошнихъ членовъ общества въ духѣ правленія монархическаго конституціоннаго? Имѣли ли вы съ симъ членомъ жаркое преніе и успѣли ли доводами вашими склонить его къ вашему мнѣнію такъ, что онъ сжегъ свои законы, предпочитая вами написанные? [126]
11) Объясните кратко главныя черты какъ написанныхъ вами законовъ или Русской Правды, такъ и предполагаемаго обществомъ образа правленія въ Россіи и самаго плана, по коему должно было совершить общее ея преобразованіе.
— Я никакихъ законовъ не писалъ и потому главныя черты оныхъ объяснить не могу, равно какъ и образъ правленія, упоминаемымъ обществомъ въ Россіи предполагаемый, совершенно мнѣ неизвѣстенъ.
12) Между средствами, придуманными обществомъ, для успѣшнаго исполненія плана его и для сокрытія до времени самаго существованія своего, были ли слѣдующія: а) чтобы стараться какъ можно болѣе вовлекать въ оное членовъ, и б) чтобы каждый членъ имѣлъ право принимать новыхъ членовъ и составлять изъ нихъ собственный кругъ, несказывая имъ о именахъ членовъ того круга, къ которому самъ принадлежитъ?
13) На сей конецъ было ли принято обществомъ за правило, чтобы стараться привлекать въ общество полковниковъ и командировъ гренадерскихъ ротъ, а потому когда случилось въ 16-й дивизіи извѣстное происшествіе, чтобы преимущественно заманивать офицеровъ и посредствомъ ихъ уже приготовлять солдатъ?
14) Кто именно изъ офицеровъ, командуемаго вами полка, былъ принятъ въ члены общества собственно вами или другими по вашему порученію?
15) Говорили ли вы кому-нибудь изъ принятыхъ вами членовъ, что настанетъ время, когда надобно не говорить, а дѣйствовать и приготовлять людей къ цѣли общества, начавъ съ унтеръ-офицеровъ? Совѣтовали ли вы имъ испытывать и стараться привязать къ себѣ тѣхъ изъ нихъ, кои поближе, и потомъ слегка и съ величайшею осторожностію дѣлать имъ внушенія и требовали ли ежедневнаго отчета объ успѣхѣ таковыхъ внушеній?
16) Одобряли ли вы мысль одного члена общества, бывшаго въ вашемъ домѣ послѣ маневровъ, чтобы для удобнѣйшаго приготовленія роты раздѣлить солдатъ на два разряда: на гласныхъ, т. е. отличныхъ, и на безгласныхъ, т. е. дурныхъ, и, привязавъ къ себѣ первыхъ, быть болѣе увѣреннымъ въ готовности всѣхъ ихъ слѣдовать туда, куда поведетъ командиръ, ибо безгласные безъ труда уже пойдутъ за отличными и имѣющими вѣсъ?
— Я никогда сей мысли ни отъ кого не слыхалъ и въ первый разъ о ней узнаю, а, слѣдовательно, и не могъ ее одобрять. Къ тому же раздѣленіе солдатъ на гласныхъ и безгласныхъ есть совершенно противно моему образу мыслей. Я считаю, что солдатъ всегда долженъ быть безгласенъ и совершенно безгласенъ, исключая того случая, когда на инспекторскомъ смотру его начальники опрашиваютъ о претензіяхъ. Симъ правиломъ руководствовался я всегда неизмѣнно, не только въ отношеніи къ солдатамъ, но и въ отношеніи къ офицерамъ, не дозволяя имъ никогда спрашивать о причинахъ какого-нибудь повелѣнія. По сему старался я всегда поддержать правило безпрекословнаго повиновенія.
17) Извѣстно, что вы со времени вступленія въ командованіе Вятскимъ полкомъ были весьма снисходительны къ нижнимъ [127] чинамъ; но послѣ смотра корпуснымъ командиромъ въ 1823 году, въ лагерѣ при гор. Барѣ, вы вывели цѣлый полкъ за кухни для наказанія тѣхъ нижнихъ чиновъ, кои замѣчены были нерадивыми или въ ошибкахъ офицерами или унтеръ-офицерами. Объясните, отчего произошла въ обращеніи вашемъ съ нижними чинами столь внезапная перемѣна?
— Извѣстно начальству, что когда я вступилъ въ командованіе Вятскимъ полкомъ, то былъ сей полкъ самымъ худшимъ во всей арміи во всѣхъ возможныхъ отношеніяхъ. Въ приказѣ г-на главнокомандующаго въ семъ году поставленъ Вятскій полкъ въ числѣ тѣхъ 6-ти по всей арміи, которые наиболѣе заслужили вниманіе начальства своими успѣхами, причемъ сказано, что сіи 6 полковъ стали наравнѣ съ лучшими полками въ арміи. Сіе доказываетъ, что средства, мною употребляемыя для улучшенія Вятскаго полка по всѣмъ статьямъ, самыя были дѣйствительныя и успѣшныя. Сіи средства состояли въ слѣдующемъ: началъ я съ штабъ- и оберъ-офицеровъ. Строгость противу нихъ оказывалъ чрезвычайную, такъ что нерѣдко батальонныхъ командировъ за фронтъ высылалъ. Съ нижнихъ чиновъ я сначала многаго требовать не могъ, ибо не были они выучены и не были въ томъ виноваты. Надобно было дать имъ способъ сдѣлаться въ службѣ свѣдущими, а потомъ уже требовать и взыскивать. — Послѣ лагеря 1822 года занялся я особенно унтеръ-офицерами, чрезъ всю зиму, собралъ ихъ въ учебныя команды и сдѣлалъ изъ нихъ учителей, а прежде были они сами неучи. Поставивъ такимъ образомъ на должный путь службы офицеровъ и унтеръ-офицеровъ, оставалось мнѣ ожидать успѣховъ отъ самихъ солдатъ. Успѣхи были сдѣланы, но недостаточные, и закоренѣлая лѣность все еще оставалась въ дѣйствіи. Сіе понудило меня обратиться къ строгости, испытавъ всѣ средства терпѣнія и поученія и убѣдившись, что одна строгость можетъ искоренить давнишнюю лѣнь и сильное нерадѣніе. Успѣхъ оправдалъ мое соображеніе. Вотъ причины, понудившія меня перемѣнить прежнее мое снисходительное обращеніе на строгое. Наказаніе же велѣлъ я произвести всѣмъ нерадивымъ послѣ смотра г. корпуснаго командира для того, чтобы убѣдить солдатъ въ важности начальническихъ смотровъ и чтобы они участь свою видѣли въ своемъ стараніи и въ мнѣніи начальниковъ о нихъ.
18) Говорили ли вы часто при офицерахъ своего полка, что если бы командира 16-й дивизіи желалъ успѣть въ своихъ намѣреніяхъ, то лучше бы ему употребить офицеровъ, а не нижнихъ чиновъ, коихъ легко можно приготовить предъ самымъ уже дѣйствіемъ, желали ли вы узнавать отъ нѣкоторыхъ изъ нихъ, каковъ духъ въ прочихъ товарищахъ ихъ, и въ разговорахъ вашихъ насчетъ правительства всегда ли открывались съ лишнимъ вольно и даже дерзко?
— Обращеніе мое съ офицерами всегда было строгое, весьма серьезное и бесѣдъ съ ними я никогда не имѣлъ. Въ семъ ссылаюсь я на всѣхъ начальниковъ, коимъ образъ моего обращенія съ офицерами весьма извѣстенъ. Насчетъ правительства никогда ничего не говорилъ дурнаго, а напротивъ того всегда вселялъ [128] почтеніе и безпрекословіе. Да и не могъ я вселять неуваженіе къ правительству и начальству, когда съ большою строгостью самъ требовалъ отъ каждаго исполненіе его обязанностей. Дисциплина въ Вятскомъ полку была, могу я рѣшительно утверждать, примѣрная и безпрекословная, какъ и быть въ войскѣ должна. О духѣ офицеровъ я по долгу службы обязанъ былъ узнавать для пользы самой службы и дѣлалъ сіе отчасти чрезъ батальонныхъ командировъ, отчасти чрезъ капитана Майбороду, который мнѣ показывалъ большую преданность. Цѣль сихъ узнаваній касалась единственно предметовъ службы, ибо насчетъ либеральныхъ мыслей я совершенно увѣренъ былъ, что таковыхъ никто не имѣетъ.
19) Сказывали ли вы членамъ, что подобныя здѣшнему тайныя общества существуютъ въ отдѣльномъ Кавказскомъ корпусѣ и въ Царствѣ Польскомъ, изъ коихъ первое дѣйствуетъ совершенно отдѣльно, а съ послѣднимъ вы вошли уже въ переговоры чрезъ своего пріятеля о соединеніи съ тѣмъ обществомъ, которому сами принадлежите?
20) Также сказывали ли вы членамъ, что для дальнѣйшихъ условій съ вами со стороны польскаго тайнаго общества пріѣзжалъ какой-то генералъ въ Бердичевъ, но что вы, будучи заняты въ лагерѣ службою, для свиданія съ тѣмъ генераломъ сами не могли пріѣхать въ Бердичевъ, а просили съѣздить туда другого члена общества чрезъ письмо ваше, которое было отправлено по вашему же приказанію чрезъ извѣстнаго фурлента?
— Никогда не говорилъ сего никому и о пріѣздѣ въ Бердичевъ польскаго генерала не слыхалъ и не зналъ. Я имѣлъ намѣреніе быть въ Бердичевѣ на ярмарку для нѣкоторыхъ полковыхъ покупокъ и для того, чтобы тамъ дня два повеселиться разнообразностью предметовъ, и потому что я охотникъ до лошадей. Одинъ изъ моихъ знакомыхъ хотѣлъ также быть туда, чтобы продать своихъ лошадей, и мы думали тамъ увидѣться послѣ пятимѣсячной разлуки; но я не могъ ѣхать и потому написалъ къ нему изъ вѣрности, что не буду. Изъ сего явствуетъ, что сіе самое простое и невинное обстоятельство самымъ несправедливымъ образомъ перетолковано. Знакомый мой былъ въ Бердичевѣ и дѣйствительно продалъ своихъ лошадей, а чтобы я ему давалъ порученіе на мѣсто меня съѣздить для переговоровъ съ польскимъ генераломъ, то сіе совершенно несправедливо, равно какъ и то несправедливо, чтобы я сего знакомаго считалъ членомъ каковаго-нибудь тайнаго общества.
21) Подобно тому, разсказывали ли вы сочленамъ своимъ, что одинъ изъ товарищей вашихъ, уѣхавъ во Францію подъ предлогомъ собственныхъ нуждъ, имѣетъ отъ общества порученіе войти въ согласіе и сношенія съ французскими либералами, къ одной и той же цѣли стремящимися?
22) Что изъ всей гвардіи общество надѣется на содѣйствіе одного только кавалергардскаго полка, въ которомъ считается нынѣ 10 членовъ, и что по вступленіи преобразователей Россіи въ Петербургъ первое дѣло будетъ захватить Петропавловскую крѣпость, наполненную звонкою монетою, которая, если бы не [129] успѣли они взять въ свои руки, могла служить для преслѣдующей стороны средствомъ къ сопротивленію.
— Никогда ничего не говорилъ я о кавалергардскомъ полку таковаго, какъ здѣсь сказано, равно какъ и о крѣпости и звонкой въ ней монеты никогда не разсуждалъ такимъ образомъ. Я о крѣпости никогда ни слова не говорилъ, никогда въ ней не бывалъ и ничего о ней не знаю. Все сіе есть сущая несправедливость. Когда я былъ въ 1824 г. въ Петербургѣ, то жилъ я въ кавалергардскихъ казармахъ у родного брата, который въ томъ полку служитъ и нынѣ полковникомъ и который всегда былъ страстный приверженецъ правительства. Обстоятельство, что я жилъ въ кавалергардскихъ казармахъ, служило повидимому предлогомъ къ составленію сего совершенно несправедливаго перетолкованія.
23) Правда ли, что когда одинъ изъ членовъ вашего общества начиналъ колебаться въ своей къ нему довѣренности и помышлялъ объ отклоненіи, то вы, по увѣдомленіи о семъ другимъ членамъ, ознакомившись съ колеблющимся товарищемъ на послѣднихъ маневрахъ и зазвавъ къ себѣ въ М. Линцы, успѣли настроить и утвердить его такъ, что онъ выѣхалъ отъ васъ самымъ ревностнѣйшимъ послѣдователемъ вашимъ?
24) Равномѣрно справедливо ли то, что въ августѣ мѣсяцѣ сего года одинъ извѣстный генералъ сдѣлалъ обществу предложеніе войти въ члены онаго, съ обѣщаніемъ чрезъ годъ приготовить 50.000 войска и что какъ вы, такъ и еще два члена симъ предложеніемъ были весьма обрадованы. Но третій членъ, живущій въ Тульчинѣ, узнавъ о такомъ предложеніи генерала, отсовѣтовалъ обществу принимать его, предостерегая оное тѣмъ, что сей генералъ желаетъ проникнуть въ общество притворно, чтобы послѣ забрать всѣхъ членовъ, какъ курей?
25) Былъ ли сдѣланъ въ обществѣ сводъ, или книга, по которой всѣ члены обязывались присягать въ ненарушимой вѣрности, и взята ли таковая присяга отъ всѣхъ здѣшнихъ и въ другихъ мѣстахъ Россіи находящихся членовъ общества?
26) Объясните, изъ кого составлена управляющая директорія общества, кто завѣдываетъ округами онаго, сколько членовъ, носящихъ званіе бояръ, и кто они? Равно внушили ли вы новымъ членамъ для ихъ ободренія слѣдующую мысль: «мы не должны ходить по розанамъ; кто ничего не рискуетъ, то ничего не имѣетъ?»
27) Въ прошломъ 1823 году, вскорѣ послѣ осмотра Государемъ Императоромъ 2 арміи, заѣхалъ ли къ вамъ въ Линцы одинъ изъ членовъ, употребляемый вмѣсто курьера для сношеній между прочими членами, и дали ли вы ему на прогоны 200 рублей?
28) Зеленая Книга, многими изъ членовъ называемая, была ли символомъ только общества Благоденствія, или остается и нынѣ въ числѣ законовъ тайнаго общества?
29) Имѣетъ ли общество свою типографію, гдѣ она существуетъ и какія сочиненія въ ней были уже напечатаны, а ежели таковой еще не имѣло, то не было ли предположено завести оную здѣсь или въ чужихъ краяхъ, и на сіе вызвался ли одинъ изъ членовъ пожертвовать нужнымъ числомъ денегъ? [130]
30) Въ концѣ августа 1824 года имѣли ли вы неудовольствіе читать приказъ по арміи о неисправности полка вашего, замѣченной при осмотрѣ генерала Сабанѣева, и въ сильномъ огорченіи говорили ли кому-нибудь: «это не что иное означаетъ, какъ натяжку. Они хотятъ, чтобы я оставилъ полкъ, но имъ не удастся: скоро все лопнетъ, ибо есть тайное общество, которое всему дастъ новый образъ».
— Приписываемыхъ мнѣ здѣсь словъ никогда никому я не говорилъ и въ мысляхъ не имѣлъ, да и не могъ предсказывать дѣйствія тайнаго общества, о коемъ никакого понятія не имѣлъ. Но что я сказаннымъ приказомъ г-на генерала Сабанѣева самымъ жестокимъ образомъ огорченъ былъ, то сіе есть сущая истина, да иначе и не могло быть. Послѣ всѣхъ моихъ усилій объ улучшеніи полка и при полной увѣренности, что полкъ сдѣлалъ большіе успѣхи, чрезвычайно было для меня горестно, что приказъ по арміи генерала Сабанѣева лишалъ меня, а равно и полкъ заслуженнаго одобренія; но сіе приписывалъ и нынѣ приписываю не генералу Сабанѣеву, но корпусному командиру, на рапортѣ коего вѣроятно основывалъ генералъ Сабанѣевъ свое заключеніе; я однако же продолжалъ бы молчать о семъ пристрастіи противу меня, если бы теперешнія обстоятельства не принуждали меня сіе высказать.
31) Въ сентябрѣ того же года, выходя изъ Линецъ на маневры, кому поручили вы зеленый вашъ портфель, замкнутый и наполненный постановленіями и законами общества, а по возвращеніи войскъ съ маневровъ, былъ ли портфель сей доставленъ къ вамъ чрезъ денщика Савенко, какъ показываетъ сей послѣдній?
32) Давно ли бумаги, хранившіяся въ двухъ зеленыхъ портфеляхъ вашихъ въ большомъ шкафу, вами вынуты и кому переданы, или гдѣ сокрыты и въ чемъ онѣ заключаются?
33) Правда ли, что вы, узнавъ о шпіонѣ, будто бы жившемъ въ томъ же мѣстѣ, гдѣ была штабъ-квартира полка, всѣ тайныя бумаги ваши спрятали въ банѣ?
34) Кто изъ членовъ общества чаще бывалъ у васъ въ домѣ, кто пріѣзжалъ изрѣдка и кто даже жилъ у васъ нѣкоторое время?
35) Въ январѣ мѣсяцѣ текущаго года съ кѣмъ именно изъ членовъ общества ѣздили вы въ Кіевъ, съ кѣмъ тамъ чаще видѣлись изъ принадлежащихъ обществу? Не былъ ли кто принятъ вновь и для чего вы пробыли въ семъ городѣ больше трехъ недѣль, ибо женитьба одного изъ членовъ вашихъ не требовала столь продолжительной тамъ бытности?
— Въ январѣ сего года ѣздилъ я въ Кіевъ не съ членами тайнаго общества, но съ знакомыми своими: княземъ Барятинскимъ, адъютантомъ г-на главнокомандующаго, и отставнымъ полковникомъ Давыдовымъ, съ которымъ былъ мало мнѣ знакомый свитскій прапорщикъ или поручикъ (навѣрно не знаю) Лихаревъ. Въ Кіевѣ никого не видалъ и не зналъ за члена тайнаго общества, ибо къ таковому не принадлежу, а слѣдовательно и принятій не было. Задержанъ я былъ такъ долго въ Кіевѣ дѣлами хозяйства [131] ибо принималъ на себя довольствіе дровами на тѣсныхъ квартирахъ, ожидалъ окончанія торговъ и выдачи денегъ изъ казенной палаты. Вотъ, что меня задержало.
36) Послѣ извѣстнаго происшествія въ 16-й дивизіи отъ Гульчинской управы общества были ли посланы въ Москву два депутата съ предложеніями къ одному изъ главныхъ членовъ. Потребовалъ ли членъ сей согласіе общества на мѣры рѣшительныя, и когда депутаты, отвергнувшіе сіе требованіе его, возвратились въ Тульчинъ, то было ли въ ономъ собраніе членовъ? Одинъ изъ нихъ говорилъ ли рѣчь о причинахъ преобразованія общества Благоденствія въ тайное либеральное и заключилъ ли оную тѣмъ, что, если кто на себя не надѣется, то можетъ оставить общество? Послѣ чего двое изъ членовъ удалились ли изъ онаго и кто они?
37) Слышали ли вы въ мартѣ мѣсяцѣ текущаго года о пріѣзжавшемъ въ Харьковъ генералѣ для какого-то поиска или слѣдствія?
38) Знаете ли вы живущаго въ Петербургѣ генералъ-маіора Шипова и прапорщика Видловскаго, находящагося въ Курскѣ, и если вы съ ними были знакомы, то въ какихъ отношеніяхъ съ ними находитесь?
— Прапорщика Видловскаго я не только не знаю, но и никогда до сихъ поръ его имени не слыхалъ. Съ генералъ же маіоромъ Шиповымъ я очень знакомъ. Сіе знакомство произошло отъ того, что отставной генералъ-маіоръ Леонтьевъ былъ прежде женатъ на родной моей теткѣ, а нынѣ женатъ на родной сестрѣ г.-м. Шипова. Когда мы бывали вмѣстѣ съ г.-м. Шиповымъ, то всегда очень много разговаривали о службѣ, ибо большіе оба до нея охотники. Послѣ выѣзда моего изъ Петербурга не получалъ я однако же писемъ отъ него и самъ только разъ къ нему писалъ чрезъ маіора Реброва, прося объ обученіи унтеръ-офицера, изъ вятскаго полка въ Петербургъ посланнаго.
39) Одному изъ членовъ общества вы обѣщали сообщить ваши сочиненія или законы, чтобы дать новымъ членамъ доказательство о довѣренности къ нимъ общества. Объясните, исполнили ли вы сіе обѣщаніе, и какія сочиненія были отъ васъ, кому, когда отравлены?
Никому сего обѣщанія никогда я не дѣлалъ, ибо въ окончаніе повторяю, что я ни къ какому тайному обществу не принадлежу и не принадлежалъ, ни о какомъ ничего не знаю и ни о какихъ членахъ ничего не вѣдаю, а слѣдовательно и не могу ничего объяснить, что относится до преднамѣреній, дѣйствій и соображеній сего общества.
М. Тульчинъ
Декабря 22 дня 1825 года.
Примѣчанія
- ↑ Изъ отвѣтовъ Пестеля на эти вопросы я печатаю только тѣ, которые содержатъ въ себя фактическія данныя, опуская однообразныя отрицанія: „Совершенно ничего не знаю о семъ“, „Никогда о семъ ничего не зналъ и не слыхалъ“, „Не имѣю никакого понятія“ и т п.
- ↑ Такимъ же рѣшительнымъ отрицаніемъ отвѣтилъ Пестель на нижеслѣдующіе вопросы.