[245]
Лит. А. Переводъ письма резидента Константинова къ крымскому правительству 23-го іюня 1779 г.
Отъ нѣкотораго уже времени приготовляя отправленіе вашихъ посланцовъ къ Портѣ Оттоманской, по дозволенію его свѣтлости, продолжали вы, почтеннѣйшіе пріятели, спрашивать меня неоднократно о разныхъ матеріяхъ и по многихъ въ образѣ дружескаго совѣта моихъ отвѣтахъ, повторяете паки о извѣстной землѣ слѣдующее: «Поелику дѣло оное внѣ нашей принадлежности, то и оставляемъ на произволъ обѣихъ Имперій». Но [246] какъ нынѣшнею конвенціею окончательно и фундаментально утверждена ваша вольность и независимость, то съ уваженія на таковое ваше знаменитое состояніе, признато благопотребнымъ собственное ваше соглашеніе на оставленіе Портѣ оной земли по ея требованію, слѣдовательно безъ надлежащаго къ тому полномочія, хотя и отправите своихъ посланниковъ, однако тѣмъ не свершится намѣреніе высочайшихъ дворовъ и нельзя ожидать потому изъ таковаго посольства никакой пользы и успѣха; а паче опасаться надлежитъ, чтобъ толь великими трудами доведеннаго къ окончанію дѣла, таковою малостію не повредить, а иногда и вовсе бы не испортить. Когда уже настояніями высочайшаго двора всероссійскаго доведена и убѣждена Порта на утвержденіе совершенной вашей независимости, на признаніе свѣтлѣйшаго хана самодержавнымъ надъ вами властителемъ и когда оная согласилась оставить претендуемое право надъ вами и свѣтлѣйшимъ ханомъ верховнаго владычества, довольствуясь одною почестью въ посланіи благословительной грамоты и тешрифата заключающуюся; напротивъ чего и съ вашей стороны на требованіе ея въ означенной силѣ снизойти необходимость и благопристойность требуетъ, въ разсужденіи чего побуждаясь истиннымъ къ вамъ моимъ доброжелательствомъ, дружески совѣтую медленіе и со дня на день отлагательство оставя, употребить все ваше стараніе къ скорѣйшему отправленію посланцовъ на точномъ основаніи въ извѣстныхъ піесахъ израженномъ, ибо изъ медленности не токмо чаять нельзя и малѣйшей пользы, но еще завиствующіе добру вашему недоброхоты воспользуются, вновь уловя толь благопріятный для себя случай сказать Портѣ: «Вотъ видите сколь справедливы наши о семъ народѣ представленія, что они всегда тщатся противиться доброй волѣ и согласію обѣихъ Имперій».
Что-жь до послаицовъ, то Оттоманская Порта убѣдительно настояла, чтобъ въ числѣ ихъ не было и одного изъ прежнихъ магзаржіевъ и находящійся при оной ея императорскаго величества полномочный министръ убѣжденъ былъ обѣщать свое [247] стараніе о неотправленіи изъ оныхъ ни одного, почему во избѣжаніе затрудненій важнѣйшимъ дѣламъ, совѣтую отправить въ Порту другихъ посланцовъ, а не тѣхъ, кои прежде тамъ были. Болѣе сего не имѣю я ничего вамъ, моимъ почтеннѣйшимъ пріятелямъ, отвѣчать, для того дальними и повторительными вопросами не терять дорогаго времени прошу.