[241]
№ 78. Письмо А. Константинова — А. Стахіеву.
Изъ приложенія, при семъ слѣдующаго, усмотрѣть изволите, съ какимъ трудомъ и настояніями согласилъ я его свѣтлость на отправленіе своихъ магзарджіевъ съ полномочіемъ, котораго одна копія мнѣ не сообщена единственно въ надѣяніи пріобрѣсть вниманіе на представленія ихъ въ ономъ приложеніи, израженные прежде, а потомъ уже н предъявить свое полномочіе. Я отъ самихъ магзарджіевъ извѣщенъ будучи, что имѣютъ они оное и всѣ потребные документы, поспѣшаю предварить ваше высокородіе, поелику чаятельно, что при первомъ свиданіи будутъ повторять они всю со мною бывшую негоціацію. И какъ послѣднимъ письмомъ визирь ханскій просилъ меня, чтобъ прежде свиданія ихъ съ министерствомъ Порты, видѣться и совѣтовать имъ о всемъ съ вашимъ высокородіемъ, то и прошу удостоить ихъ съ своей стороны посылкою съ приглашеніемъ. Для грамоты-жь отъ лица ханскаго къ султанову величеству, къ визирю и прочимъ, кому потребнымъ признать изволите, даны магзарджіямъ бланкеты съ тѣмъ, чтобъ по совѣту съ вашимъ высокородіемъ въ пристойнѣйшихъ терминахъ оные тамъ написали.
Подносителя сего, курьера Надточіева, при первой оказіи покорно прошу возвратить и удостоить меня упредительнымъ извѣщеніемъ, чѣмъ начнутъ магзарджіи свою экспедицію. Впрочемъ усердно желая вашему высокородію скораго окончанія толь заботныхъ хлопотъ, есмь съ совершеннымъ почтеніемъ и проч. [242]
На отвѣты мои правительства членами учиненныя 16-го іюня возраженія:
О землѣ, между Бугомъ и Днѣстромъ лежащей.
1) Дѣло оное, яко не принадлежащее къ должности посыланныхъ отъ насъ посланцевъ, оставляемъ на волю обоихъ высочайшихъ дворовъ; дадутъ или не дадутъ, — они то знаютъ.
О внесеніи въ конвенцію именованія всѣмъ крѣпостямъ, жилищамъ области татарской принадлежащимъ, тожь о черкесахъ и абазинцахъ.
2) Въ означенномъ изъ самой древности Оттоманская Порта никакой собственности и къ претензіи никакого права не имѣетъ, о чемъ хотя и всѣмъ свѣдомо, однако появившіеся нынѣ виды и увѣдомленія извѣстны. Для того ежели теперь сей артикулъ обѣими Имперіями не будетъ разсмотрѣнъ, различенъ и опредѣленъ съ ясностію, то впредь татарскому народу выйдутъ изъ того великія обиды, а потому до послѣдованія отъ высочайшаго двора на то резолюціи удерживаться-ли отправленіемъ посланцевъ или нѣтъ?
О безпрепятственномъ требованіи въ случаѣ нужды пособія отъ всероссійскаго двора и другихъ протекцій.
3) Что покровительство и пособіе навсегда намъ есть, о томъ всякому явно и извѣстно, для того въ заключенной между обѣими Имперіями трактатъ, оное внесть желаемъ и ищемъ, то посылаемые наши посланцы могутъ-ли сего требовать или нѣтъ?
О невведеніи въ область татарскую обѣихъ Имперій войскъ въ случиѣ войны между обѣими восокими сторонами.
4) Поелику сей пунктъ внесть въ трактактъ желаемъ, то должно-ли съ симъ требованіемъ обождать или нѣтъ?
17-го іюня противу означенныхъ возраженій отвѣчалъ я:
На 1-е: требованіе Порты, чтобъ на уступку оной земли отъ вольной татарской области было собственное соглашеніе и документъ, для того отправляющихся туда вашихъ посланцевъ уполномочить на оную уступку весьма нужно и необходимо, ибо [243] противное тому причинить можетъ всему разстройку и всеконечный вредъ.
На 2-е: посланцевъ отправленіемъ крайне поспѣшить нужно, ибо всякая медленность нанести можетъ обостороннее сумнѣніе.
На 3-е: о покровительствѣ и защитѣ со всероссійскимъ Императорскимъ дворомъ вольная татарская область имѣетъ особенно собственный трактатъ. Порта тутъ третья сторона, слѣдовательно до таковыхъ безпосредственно собственностей вашихъ и обязательствъ касаться ие имѣетъ и малѣйшаго резона.
На 4-е: о невведеніи въ область татарскую никакого рода войскъ, въ извѣстныхъ піесахъ наиточнѣйше изъяснено.
18-го и 19-го чиселъ происходили между правительствомъ совѣты и визирь чрезъ своего секретаря увѣдомилъ меня, что посланцевъ выбрали и конечно въ самой скорости съ полномочіемъ отправятъ. Но 20-го іюня по докладу его свѣтлости прислали возраженія слѣдующія:
О уступкѣ земли.
1) Поелику о семъ пунктѣ уже во всей подробности условленось, то и исключается изъ должности нашихъ посланцевъ, а довольно на то обязательствъ обоихъ высочайшихъ дворовъ.
О внесеніи въ трактатъ поименно названіе крѣпостей, жилищъ и народовъ, области татарской принадлежащихъ.
2) Сіе безъ поясненія-ли останется или объяснено будетъ, ожидаемъ точнаго объявленія.
Тогожь 20-го іюня отвѣчалъ я:
На 1-е: если-бы ненастояла надобность въ вашемъ на оную уступку соглашеніи, то и не было бы нужды въ таковомъ требованіи, для того непремѣнно надобно имѣть посланцамъ ваше на то уполномочіе.
На 2-е: прежде резолюціи высочайшаго моего двора, иного отвѣчать ничего не могу, кромѣ прежняго изъясненія.
21-го іюня продолжали члены правительства совѣтъ и докладывали хану, а 22-го — прислали возраженіе слѣдующее: [244]
О уступкѣ земли.
По сей матеріи часто повторяемъ изъясненіе наше, въ томъ намѣреніи, что къ дѣлу сему вовсе не имѣемъ и малѣйшаго касательства, а оставляемъ оное на точный произволъ обѣихъ Имперій.
23-го іюня отозвался я къ правительству нижеслѣдующимъ подъ лит. А.
24-го іюня отвѣчали члены правительства, каковой отвѣтъ слѣдуетъ подъ лит. Б.
Принесъ оное письмо ко мнѣ членъ правительства мансуровскій Кутлушахъ-мурза, съ которымъ, разговаривая дружески, выспросилъ у него, какое положеніе ихъ есть относительно дачи полномочія посланцамъ, отправляющимся въ Константинополь? Онъ открылся, что все правительство согласно дать оное, но его свѣтлость не согласенъ, однако положили-де дать оное непремѣнно. Почему и просилъ я его, чтобы онъ объявилъ правительству мое желаніе видѣть инструкцію онымъ посланцамъ приготовленную. Онъ сіе исполнилъ, но правительство на другой день, т. е. 25-го іюня, прислали ко мнѣ отвѣтъ, приложенный подъ лит. В.
Іюня 26-го, по поводу того принужденъ я былъ отозваться къ хану моимъ письмомъ, котораго списокъ слѣдуетъ подъ лит. Г.
Его свѣтлость того-жь числа выѣхалъ въ лагерь на Булзыкъ въ 15-ти верстахъ отъ Кефы. Я, не получа отъ него на мое письмо никакого отвѣта, ѣздилъ къ нему 28-го дня и, переговоря о всемъ подробно, послѣ разнообразныхъ противорѣчій, получилъ обѣщаніе, что все окончитъ согласно волѣ ея императорскаго величества по моимъ изъясненіямъ. Но 30-го прислалъ ко мнѣ письмо съ приложеніемъ отъ правительства къ нему поданнаго доношенія копію, переводъ коихъ при семъ включенъ подъ лит. Д.
Іюля 1-го каковъ посланъ отъ меня къ его свѣтлости отвѣтъ, влагаю переводъ подъ лит. Е. [245]
А 4-го іюля каково получено мною отъ его свѣтлости письмо слѣдуетъ переводъ подъ лит. Ж.
Іюля 6-го получилъ отъ членовъ правительства письмо, переводъ коего присоединяю подъ лит. 3.
Того-жь числа въ вечеру секретарь визирскій приносилъ показать мнѣ термины, сочиненные его свѣтлостью къ визирю турецкому и къ рейсъ-эфендію.
На то 7-го іюля каково послано отъ меня къ членамъ правительства письмо, съ онаго переводъ приложенъ подъ лит. И.
Затѣмъ получилъ отъ визиря увѣреніе, что, конечно, чрезъ три или четыре дня посланцы отправятся съ полнымъ наставленіемъ, ожидалъ того событія. 8-го числа визирь съ назначенными магзаржіями, именно: изъ бывшихъ прежде при высочайшемъ дворѣ Османъ-агою, перекопскимъ каймакамомъ, султанъ Шахъ-мурзою Шириномъ и беемъ-Арсланъ мансуровскимъ, да изъ духовенства карасовскимъ судьею, поѣхалъ въ лагерь, обѣщаясь увѣдомить меня на другой день, но какъ сего не послѣдовало, то 9-го я посылалъ къ нему переводчика Дузу, который привезъ мнѣ подтвердительное увѣреніе, что чрезъ два дня конечно отправятся магзаржіи.
А 11-го іюля оные дѣйствительно прибыли въ Кефу, причемъ получилъ я письмо отъ визиря, съ коего переводъ включенъ подъ лит. I.