№ 54. Письмо А. Стахіева — графу Н. И. Панину.
Означенныя въ слѣдующей при семъ подъ лит. А особенной запискѣ разсужденія надежный каналъ самъ слышалъ отъ трехъ знатныхъ серальскихъ турокъ, какъ то, между прочимъ, отъ обоихъ султанскихъ шталмейстеровъ и капиджиларъ кегаяси, который есть родной братъ селиктаръ-аги. Оныя разсужденія подаютъ поводъ думать, что доставленная мнѣ посредствомъ польскаго посланника и при рабской реляціи подъ № 1-мъ отправленная піеса, есть тотъ проектованный манифестъ, о которомъ въ тѣхъ разсужденіяхъ упоминается, а не циркулярный рескриптъ; да какъ бы то ни было, подлинность оной піесы доказывается дѣйствительнымъ отправленіемъ упоминаемыхъ въ ней 8-ми кораблей и въ свое время учиненнымъ откровеніемъ извѣстнаго посредственника о посылкѣ въ Крымъ изъ Синопа до 10,000 человѣкъ сухопутнаго войска.
Упоминаемые въ моемъ послѣднемъ, съ маіоромъ Циммерманомъ отправленномъ, нижайшемъ письмѣ отъ 23-го сего января, наканунѣ того сюда изъ Крыма прибывшіе курьеры повидимому непріятныя вѣсти привезли; инакоже бы Порта ихъ такъ долго не таила, тѣмъ паче, что носящаяся въ публикѣ молва единогласно прибывшіе къ тому острову фрегаты предъявляетъ заарестованными. По разсказамъ, изъ оныхъ фрегатовъ два въ Кафѣ, а другіе два въ другомъ портѣ; командующіе на оныхъ посылали объявить его с-ву кн. А. А. Прозоровскому, что они присланы къ хану Селимъ-Гирею на подпору противу [146] Шагинъ-Гирея. Противу же нашего войска не имѣютъ повелѣнія ничего предпринимать, если оное ихъ не задеретъ и что реченный князь, услыша то, съ своей стороны предъявилъ, что будучи присланъ на вспоможеніе Шагинъ-Гирею, не можетъ имъ безъ списанія съ всевысочайшимъ своимъ дворомъ дозволить какое либо дѣйствіе противу сего послѣдняго хана. Но если они до полученія новыхъ отъ всевысочайшаго двора повелѣній хотятъ, такъ какъ и онъ, въ Крыму гостями оставаться, онъ имъ въ томъ препятствовать не будетъ, но паче станетъ стараться на дѣлѣ доказать, что не имѣетъ ничего противнаго настоящему между обѣими Имперіями трактату, а тѣмъ менѣе что либо непріятельское противу Порты; и въ доказательство того, одаря посланныхъ, отправилъ съ ними не точію подарки, состоящіе въ золотыхъ часахъ и табакеркахъ, но и разные съѣстные припасы къ командующимъ на фрегатахъ офицерамъ, почему сіи прислали сюда двухъ чаушей, какъ съ извѣщеніемъ о своемъ благополучномъ въ Крымъ прибытіи, такъ и съ требованіемъ новыхъ отъ Порты наставленій.
Извѣстный же изъ моего другого письма находящійся при Селимъ-Гиреевыхъ депутатахъ татаринъ Али-байрактаръ не меньше какъ и нѣкоторые изъ пребывающихъ здѣсь крымскихъ грековъ и армянъ напротивъ того увѣряютъ коимъ образомъ оные четыре фрегата не возмогши у Суджука пристать, слѣдовали оттуда возлѣ берега въ Крымъ, гдѣ принуждены неподалеку отъ Керчи пристать у Хаджиларъ Лимани. Тамошній начальникъ съ Шагинъ-Гиреевой стороны, свѣдавъ отъ командующихъ на нихъ капитановъ предметъ ихъ, просилъ Еникальскаго оберъ-коменданта его пр-во Николая Володиміровича Борзова пособить ему нашими судами запереть имъ выходъ изъ своего мѣста, что и исполнено съ тремя, а четвертый предвидя то пошелъ было обратно на море, но у Таклы-Бурну, иашедъ на камень, фрегатъ свой потерялъ и самъ со всѣмъ своимъ экипажемъ попался въ полонъ Шагинъ-Гирееву войску; къ чему еще прибавляется, что означенные чауши изъ Крыма сюда поѣхали, [147] одинъ 5-го числа, слѣдовательно 7 дней на дорогѣ были и что Селимъ-Гиреево неудачливое нападеніе на Шагинъ-Гиреево войско учинено было 8-го или 9-го числа сего января при урочищѣ Сары-Абысъ между Козловомъ и Балаклавою. Также что Акмечеть, Карасубазаръ и Старый Крымъ со множествомъ деревень Шагинъ-Гиреевымъ войскомъ до основанія разорены. Какое же объ оныхъ фрегатахъ изъясненіе мнѣ отъ моего обыкновеннаго канала подано, въ томъ ссылаюсь на особенную при семъ подъ лит. Б слѣдующую записку, съ тѣмъ нижайшимъ примѣчаніемъ, что по предъявленію всѣхъ другихъ, тѣ фрегаты, не заходя въ Синопъ прямо отсюда въ Крымъ слѣдовали. 25-го числа сего-жь января при Портѣ показаны были подъ именованіемъ новыхъ депутатовъ еще четыре татарина, изъ коихъ на двухъ надѣты были шубы, а на другихъ двухъ суконные кафтаны.
Того же числа польскій посланникъ Боскампъ съ прибывшимъ къ нему изъ Варшавы курьеромъ получилъ извѣщеніе о назначеніи отпускныхъ аудіенцій находящемуся въ Варшавѣ турецкому посланнику Нуманъ-бею, съ подтвердительнымъ повелѣніемъ ему, Боскампу, поспѣшать окончаніемъ своей коммиссіи, и что для надзиранія надъ польскою здѣсь школою послѣ его выѣзда опредѣленъ бывшій при немъ молодой графъ Джедужицкій, который по причинѣ кончины своего родителя былъ принужденъ домой съѣздить и теперь со дня на день обратно сюда ожидается. А реченный посланникъ начинаетъ собираться къ исполненію своего повелѣнія, думая въ концѣ будущаго марта быть въ состояніи отсюда выѣхать. Изъ полученныхъ же новизнъ сообщилъ мнѣ въ дружеской откровенности, коимъ образомъ по носящемуся въ Варшавѣ слуху его прусское величество нарядилъ по первому указанію къ походу въ готовности содержать до 20-ти баталіоновъ пѣхоты, а конницы 40 эскадроновъ, которые подъ командою генерала Лоссова имѣютъ въ Польшѣ заступить мѣсто нашихъ войскъ, въ случаѣ надобности подвинуть оные къ турецкимъ границамъ и что реченный монархъ намѣренъ сюда прислать своимъ посланникомъ [148] далматскаго уроженца графа Луци, потому что г. Цегелинъ (Зегелинъ?) отъ того отрекся, а всего важнѣе и радостнѣе было мнѣ при семъ случаѣ услышать извѣстіе о благополучномъ разрѣшеніи отъ бремени ея императорскаго высочества государыни великой княгини и рожденіи государя великаго князя Александра Павловича.
При семъ подъ лит. В. имѣю честь повергнуть копіи двухъ реченнымъ посланникомъ Портѣ поданныхъ меморіяловъ относительно учиненнаго въ Латичевѣ грабежа очаковскими гайдамаками[1].
На сихъ дняхъ Порта назначила капиджи-башу Абды-бея отправить къ извѣстному Джаныкли-Али пашѣ, какъ сказываютъ, съ повелѣніемъ, чтобъ онъ съ своимъ войскомъ самъ въ Крымъ слѣдовалъ. Въ началѣ сего января пріѣхалъ курьеръ къ пребывающему здѣсь повѣренному въ дѣлахъ ахалцихскаго губернатора Сулейманъ-паши, который разсказываетъ, что извѣстный прошлаго года бывшій здѣсь у Порты грузинскій эмисаръ, пріѣхавъ обратно въ Ахалцихъ съ свитою отъ 10 до 15 человѣкъ и пробывъ недѣлю у реченнаго паши, пустился въ путь сюда; а пріѣхавшій потомъ другой изъ Эрзерума визирскій курьеръ объѣхалъ его уже на дорогѣ два дня отъ Ахалциха. По предъявленію сей эмисаръ въ первую свою здѣсь бытность постановилъ съ Портою соглашеніе, по которому его государь обязался препятствовать вооруженною рукою нападенію на турецкія области съ Персидской стороны изъ Тавриса, Хоя и Эривана; но если съ какой другой стороны другія постороннія войска появятся, въ такомъ случаѣ положено новое соглашеніе и условіе сдѣлать и какъ нынѣ между Крымомъ и Хоемъ появились россійскія войска, такъ реченный эмисаръ ѣдетъ сюда для новаго по сему случаю соглашенія съ Портою, что однакоже требуетъ еще подтвержденія.
По написаніи всего вышеозначеннаго, надежный мой каналъ увѣдомляетъ меня, что вышеозначенный капиджи-баша Абды-бей, [149] который есть сынъ бывшаго верховнаго визиря Дивитарме (?) Мехметь-паши съ Джаныкли-Али пашою въ качествѣ орду-назыря или армейскаго контролера, но будучи въ ссорѣ съ онымъ пашою еще съ прежней войны, старается отъ того уклониться. Реченный же надежный мой каналъ притомъ утвердительно предъявляетъ еще, что помянутый паша изъ Синопа въ Крымъ переправится имѣетъ въ будущемъ мартѣ моремъ съ одною половиною своего войска, а другая будетъ пробираться сухимъ путемъ вокругъ Черноморскаго берега. Также что въ прошлый вторникъ, 23-го числа сего января, Порта получила подтвердительное извѣщеніе, что Селимъ-Гирей въ сраженіи своемъ съ Шагинъ-Гиреевымъ войскомъ оставилъ на мѣстѣ множество своихъ людей мертвыхъ и раненыхъ, хотя Порта и прославляетъ въ городѣ, что оный бунтовской ханъ побѣду одержалъ, а пять извѣстныхъ фрегатовъ прибывшими въ Кафу и якобы находящіеся на оныхъ командующіе офицеры объявили, что не имѣютъ еще указанія биться, но спокойно ожидать присовокупленія къ себѣ еще 15-ти кораблей. Въ откровенности же министерство изъясняется, что такіе Порты поступки чинятся только для устрашенія и принужденія всевысочайшаго двора отступиться отъ Шагинъ-Гирея. Извѣстный же татаринъ Али-байрактаръ увѣдомляетъ, что въ прошлую пятницу, 26-го числа, пріѣхалъ къ Портѣ чрезъ Очаковъ въ 23 дня одинъ татаринъ съ чегодаремъ Очаковскаго паши, который разсказываетъ, что въ Крыму были уже два сраженія, одно подъ собственнымъ Селимъ-Гиреевымъ предводительствомъ при урочищѣ Саиры-Абызъ, а другое неподалеку отъ Козлова, подъ предводительствомъ пяти съ тѣмъ ханомъ слѣдующихъ татарскихъ султановъ, на которомъ двое изъ тѣхъ султановъ убиты; что кроющіеся въ горахъ бунтовскіе татары не только скотъ свой голодомъ морятъ, но и сами оный претерпѣваютъ, будучи почти ежедневно преслѣдуемы и побиваемы Шагинъ-Гиреевымъ войскомъ. Что сей послѣдній ханъ находится въ Абдалларѣ, 15 верстъ отъ Бахчисарая; что въ Ялтѣ и въ Сурекѣ сдѣланы два ретраншемента, первый подъ [150] прикрытіемъ албанцевъ и другихъ въ Крыму поселившихся христіанъ[2], а въ Сурекѣ стоитъ одинъ россійскій; и наконецъ, что за день до отъѣзда изъ Крыма онаго татарина прибылъ на сей полуостровъ и извѣстный Бахты-Гирей султанъ.
29-го польскому посланнику г. Боскампу отъ Порты назначено 20-е число будущаго февраля къ принятію отпускныхъ аудіенцій у его султанова величества.
Того-жь 29-го числа держанъ у муфтія генеральный совѣтъ, на которомъ не только министерство съ военачальствомъ, но и улемы присутствовали; послѣ котораго указано немедленно въ походъ наряжать, по 10-ти съ малолюдныхъ, а съ многолюдныхъ по 15-ти человѣкъ янычаръ съ каждой орты, съ выдачею по 25 левковъ на человѣка и по одной парѣ платья, кромѣ обыкновеннаго жалованья по 7 аспровъ на день. Куда же точно оные янычары слѣдовать имѣютъ, того еще имъ не предъявлено; а по городской молвѣ они отправлены быть имѣютъ въ Крымъ на означенныхъ между прочимъ въ запискѣ подъ лит. Б. двухъ военныхъ корабляхъ, кои за противнымъ вѣтромъ здѣсь еще стоятъ и съ коими черноморская эскадра теперь простирается до 10-ти кораблей; другіе же еще оснащиваются въ адмиралтействѣ. Упоминаемое въ оной же запискѣ назначеніе сераскиромъ въ Крымъ Абдулъ-Резака кажется еще сумнительно, потому что Косчи-баши въ прошлое воскресенье дѣйствительно повезъ отсюда къ Джаныкли-Али пашѣ не токмо денежную казну, но и шубу въ знакъ его пожалованія сераскиромъ, съ повелѣніемъ, чтобъ поспѣшно готовился къ своей въ Крымъ переправѣ.
По сегодняшнему извѣщенію моего надежнаго канала, въ вышереченномъ генеральномъ совѣтѣ обыкновеннымъ образомъ приговариваемо было продолженіе ополченія и непріятельскихъ подвиговъ противу его свѣтлости хана Шагинъ-Гирея. Селимъ же Гирей, по его извѣстію, при отправленіи сюда своего послѣдняго курьера находился въ мѣстечкѣ Каира, а наши войска подвинутыми съ одной стороны до Узенъ-баши между Балаклавою и Бахчисараемъ, а съ другой до Демиргикіое возлѣ Ялты, такъ [151] что большая часть тамошней горы оными будучи занята, оному хану иного не оставалось, какъ сдаться, если не сыщетъ способа на какое судно кинувшись изъ Крыму уйти.
Шагинъ-Гиреевы посланцы третьяго дня спрашивались у меня по колику пристойно можетъ быть имъ письменно къ кегаію-бею адресоваться съ запросомъ о причинѣ ихъ толь долговременнаго содержанія подъ арестомъ. На что я отвѣчалъ, что не токмо пристойно, но и нужно то учинить чрезъ поданіе меморіала прямо къ Портѣ, прося ихъ однакоже оный мнѣ предварительно показать.
При поверженіи всего вышеписаннаго цѣломудрому усмотрѣнію, а себя высокой милости и покровительству, съ наиглубочайшимъ респектомъ и нелицемѣрною преданностью пребываю.