№ 53. Рапортъ секундъ-маіора Буйносова — князю Прозоровскому.
Въ проѣздъ мой по повелѣнію вашего сіятельства къ Ахтіярской гавани, не доѣзжая Бахчисарая видѣлъ въ пяти [144] верстахъ разставленные отъ Велиджагъ-аги пикеты, а самъ онъ, по словамъ татарскимъ, будто бы положеніе свое съ двумя тысячами войскъ имѣетъ на устьѣ рѣчки Качи. Въ Бахчисараѣ каймаканъ поставленъ отъ Селимъ-Гирея. Оттуда же слѣдуя къ Ахтіярской гавани видѣлъ у стараго Инкерманскаго за̀мка арбъ до двухсотъ, да по дорогѣ тянущихся до тридцати. Прибывъ же къ гавани принятъ былъ весьма ласково и съ пушечною съ судовъ пальбою и слѣдующія отъ вашего сіятельства письма начальнику Гаджи-Мегмедъ-агѣ письма подалъ, гдѣ видѣлъ приставшихъ турецкихъ десять суденъ, изъ коихъ три вооруженныхъ, одно транспортное и одно почтовое въ гавани; четыре транспортныхъ въ заливѣ и одно стоящее на рейдѣ, а какое примѣтить не могъ. Оттуда отпущенъ я въ деревню Ахтіяръ, гдѣ отведена была квартира. Въ вечеру того дня пріѣзжалъ ко мнѣ одинъ съ судовъ капитанъ и между прочими разговорами спрашивалъ, какое право имѣлъ Россійскій дворъ ввести въ Крымъ толь немалое число войскъ, взять изъ Ениколя албанцевъ, разорять и убивать въ горахъ жителей, что противно торжественно заключенному мирному трактату. Я отвѣчалъ на сіе, что въ разсужденіи малаго моего характера о предположеніяхъ высочайшаго двора мнѣ знать не можно, а что татары наказываются, то только тѣ, кои отважились взбунтоваться противу хана и правительства крымскаго и сдѣлать еще нападеніе на войска Россійской Имперіи. Кои же не прикосновенны дерзкому сему предпріятію живутъ спокойно въ своихъ домахъ подъ управленіемъ законнаго ихъ хана-Шагинъ-Гирея, съ чѣмъ онъ и отъѣхалъ. Бывшіе при мнѣ пристава проговаривали, якобы близъ Тарханскаго Кута стоитъ еще корабль о шестидесяти пушкахъ. На другой день Селимъ-Гирей былъ со всѣми чиновниками у Гаджи-Мегметъ-аги, а для чего узнать я не могъ. На третій день позванъ я былъ опять къ Гаджи-Мегмедъ-агѣ, который приказывалъ мнѣ доложить вашему сіятельству, чтобъ татаръ ничѣмъ не трогать, а ежели бы что они и сдѣлали, то бы, не дѣлая имъ [145] ничего, писали къ нему. Стоявшаго на рейдѣ корабля я ужь не видалъ, съ чѣмъ и отпустилъ. Проѣзжая же обратно не доѣхавъ деревни Черкесъ-Керменъ слышалъ пушечные выстрѣлы, кои происходили сказываютъ будто при введеніи того корабля въ Ахтіярскую гавань. Въ самой же деревнѣ жителей оной грековъ не нашолъ, кои говорятъ разбѣжались оттого, что татары большія насильства имъ дѣлаютъ.