[877]
№ 340. Письмо A. Стахіева — графу Румянцову.
По какимъ домогательствамъ и какимъ образомъ Порта рѣшилась наконецъ дать визирскій при другомъ моемъ сегодняшнемъ нижайшемъ письмѣ отвѣтъ на послѣднее вашего высокографскаго сіятельства къ нему письмо отъ 19-го прошлаго сентября, присланное ко мнѣ при милостивомъ вашемъ письмѣ отъ того-жь числа, оное во всемъ своемъ пространствѣ усмотрѣть соизволите изъ другихъ моихъ трехъ при семъ же слѣдующихъ нижайшихъ писемъ съ своими приложеніями, гдѣ также не закроется отъ цѣломудраго вашего проницанія, что не невыразумѣніе вашихъ писемъ къ визирю причиною тому, что оттоманское министерство избѣгаетъ продолжать и вершить со мною негоціацію, но то, что оно, не примѣчая никакой во мнѣ податливости на сплетеніе Шагинъ-Гиреева признанія съ желаемыми Портою отъ насъ уступками, хочетъ проволочить время до удобнаго случая къ исполненію своего коварнаго поиска низвергнуть онаго хана, котораго до такого края ненавидитъ, что и яда не щадитъ, почитая его безпредѣльно преданнымъ всевысочайшему двору и потому отчаявается о низверженіи татарской независимости, пока онъ на ханствѣ оставаться будетъ, какъ все то [878] осязательно изъ втораго требованія означеннаго въ запросахъ французскаго посла и возбраняетъ мнѣ подозрѣвать онаго хана прилѣпливаніемъ къ противной сторонѣ. Но паче сличая всѣ постороннія до меня доходящія извѣстія, имѣю причину опасаться, что однимъ или другимъ образомъ онъ лишенъ будетъ своего ханства, какъ скоро наши войска изъ Крыма выступятъ, потому что злонамѣренная партія предуспѣла заразить султана личною къ нему ненавистію.
Приложенный при моемъ нижайшемъ письмѣ отъ 22-го числа прошлаго октября Ипсилантіевъ журналъ во всемъ пространствѣ откроетъ вашему высокографскому сіятельству не только всѣ бывшія покушенія, но и будущіе капитанъ-пашинскіе недоброжелательные умыслы и намѣренія, кои тѣмъ вѣроятнѣе, что оныя и отъ многихъ другихъ мнѣ подтверждены.
Воспрепятствованіе отправленія моихъ курьеровъ чрезъ Хотинъ, будучи выдумано бывшимъ кегая-беемъ, какъ о томъ прежде донести честь имѣлъ, съ его смѣною уничтожено. Итакъ сегодняшнюю экспедицію отправляю оною дорогою и нижайше прошу не лишить меня своихъ высокопросвѣщенныхъ наставленій въ настоящемъ стропотномъ положеніи, особливо-же, что касается до посольскаго соучаствованія, поколику оное можетъ далѣе угодно быть всевысочайшему двору, дабы я потому и мои съ нимъ обращенія распоряжать могъ.
Оный посолъ сего утра, посѣтя меня, сказалъ, что вчера имѣлъ третью конференцію съ Абдулъ-Резакомъ, на которой ему сообщена копія отправляемаго къ вашему высокографскому сіятельству письма и что Порта намѣрена на сихъ дняхъ позвать обоихъ насъ на конференцію съ полномочными. Чѣмъ я воспользовался дать ему выразумѣть невмѣстность того, вызвавшись какъ по моему мнѣнію лучше то отложить до полученія отвѣта отъ всевысочайшаго двора на сегодняшнюю экспедицію, тѣмъ паче, что я не могу до другихъ турецкихъ требованій кромѣ татарской независимости и ханскаго признанія инако касаться, какъ принятіемъ просто оныхъ на всеподданнѣйшее доношеніе [879] всевысочайшему двору, не имѣя никакихъ относительно того наставленій, слѣдовательно и не предвижу никакой пользы, ни плода отъ намѣряемой конференціи, кромѣ преподанія повода къ безвременнымъ, а можетъ быть и превратнымъ въ публикѣ толкованіямъ. Онъ, признавъ справедливость моего разсужденія, обѣщалъ ту конференцію отвратить. А на учиненное мною примѣчаніе по поводу поданнаго мнѣ сего-жь утра отъ прусскаго повѣреннаго въ дѣлахъ г. Гафрона увѣренія, что Порта опредѣлила послать Абдулъ-Резака въ Крымъ съ безпредѣльнымъ полномочіемъ для негоціаціи съ ханомъ и что оный посолъ отправляетъ туда съ нимъ своего втораго переводчика Фурнети, который напредь сего въ Крымѣ находился со стороны французскаго двора, посолъ по чести своей увѣрялъ, что то ни у Порты, ни у него никогда въ мысли не бывало, а тѣмъ менѣе въ намѣреніи. Причемъ съ своей стороны сказалъ мнѣ, что Абдулъ-Резакъ ему упоминалъ объ учиненной со стороны всевысочайшаго двора вѣнскому деклараціи, что въ случаѣ войны у него съ его прусскимъ величествомъ, онъ обязанъ послѣднему помогать своимъ войскомъ; на что посолъ для отнятія у Порты повода къ какимъ-либо новымъ непріятнымъ помысламъ ему истолковалъ, что такое вспоможеніе можетъ исполнено быть денежнымъ платежомъ. Самое же предъявленіе Портѣ оной деклараціи по моимъ примѣтамъ учинено отъ польскаго графа Джедужицкаго, который, получа съ послѣднею вѣнскою почтою о томъ изъ Вѣны письмо, изъ дому въ домъ оное нося, читаетъ.
Драгоманъ Порты сообщилъ мнѣ свой переводъ, я нашелъ, что слѣдующій при письмѣ поправленъ французскимъ посломъ повидимому на послѣдней конференціи.
При поверженіи себя высокой милости и покровительству, съ наиглубочайшимъ респектомъ и нелицемѣрною преданностью пребываю.