[564]
Лит. A. Переводъ записки переводчика Пизанія о бывшихъ его съ турецкимъ министерствомъ сношеніяхъ.
Іюля 9-го дня пришедъ къ драгоману Порты въ его загородномъ домѣ, я сказалъ ему коимъ образомъ съ одной стороны миновали уже тѣ шесть дней, послѣ коихъ рейсъ-эфенди обѣщалъ дать отвѣтъ на вашъ меморіалъ, поданный въ прошломъ мѣсяцѣ, а съ другой, что съ своимъ послѣднимъ курьеромъ вы предварительно увѣдомили какъ всевысочайшій дворъ, такъ и его сіятельство генералъ-фельдмаршала, что неукоснительно послѣ отправленія онаго тотъ меморіалъ подадите. Итакъ весьма нужно вамъ имѣть отвѣтъ, позволитъ-ли Порта или нѣтъ вашъ требуемый выѣздъ отсюда и пропускъ задерживаемыхъ здѣсь четырехъ суденъ для надлежащаго съ нарочнымъ о томъ доношенія какъ всевысочайшему двору, такъ и генералъ-фельдмаршалу, особливо что оные, вѣдая, что меморіалъ уже поданъ и не получая дальнѣйшаго извѣстія, какая на то отъ Порты резолюція воспослѣдовала, могутъ воображать себѣ, что мы или заперты и арестованы, или же померли моровою заразою, которая на сихъ дняхъ въ собственный вашъ домъ вкравшись уморила [565] повара вашего. Итакъ не можете вы далѣе медлить отправленіемъ курьера и просите какъ наискорѣе такого отвѣта, который бы разрѣшалъ нашъ жребій, почему я просилъ драгомана, чтобъ о всемъ томъ рейсъ-эфендію донесъ и спросилъ поколику долженствую завтра идти къ нему въ его загородный домъ или къ Портѣ для принятія такого отвѣта. Драгоманъ, взявъ все то на доношеніе, велѣлъ того же дня на вечеръ къ себѣ возвратиться для узнанія рейсъ-эфендіева на то вызова.
Что исполня я, драгоманъ Порты сказалъ, что онъ не оставилъ о всемъ отъ меня ему порученномъ рейсъ-эфендію донести, но оный министръ, по причинѣ случившагося того дня рекіяба, съѣзда у двора, не имѣлъ досуга на то отвѣчать. Почему я за нужно нашелъ къ преждереченному еще прибавить, коимъ образомъ вамъ не можно инако какъ отправить своего курьера на сихъ дняхъ и написать, что по многихъ вашихъ домогательствахъ, не получая никакого отвѣта, вы не можете иного воображать себѣ, какъ что министерство намѣрено васъ здѣсь удержать особливо потому, что Порта съ одной стороны не даетъ благосклоннаго отвѣта на вашъ меморіалъ, а съ другой — показываетъ несклонности принять предложенія, изображенныя въ ультиматѣ, на основаніи котораго имѣете вы полную мочь кончить дѣла, а продолженіе отправленія войскъ съ другими огромными ополчительными пріуготовленіями не дозволяютъ иного заключать, какъ что Порта имѣетъ худое намѣреніе.
11-го числа возвратясь къ драгоману, онъ сказалъ мнѣ, что не преминулъ на завтра все мною говоренное рейсъ-эфендію пересказать, но онъ вызвался, что не можетъ самъ собою на то отвѣчать, но доложитъ о всемъ своему государю и потомъ его соизволеніе мнѣ сообщитъ, а
14-го числа пришедъ къ самому рейсъ-эфендію у Порты, онъ сказалъ, что отвѣтъ готовъ, позвалъ къ себѣ бейликчи-эфендія и сперва самъ прочелъ, а потомъ приказалъ бейликчи-эфендію продиктовать мнѣ особенно при семъ съ своимъ италіанскимъ переводомъ прилагаемый отвѣтъ. [566]
Видя, что въ томъ отвѣтѣ ничего о 4-хъ задержанныхъ суднахъ не упоминается, я примѣтилъ оное рейсъ-эфендію съ изъявленіемъ, что тотъ предлогъ, подъ которымъ ихъ пропускъ отлагался уже, миновалъ и что ихъ задерживаніе здѣсь не токмо причиняетъ разорительный убытокъ ихъ хозяевамъ, но еще мало убѣдительными дѣлаетъ чинимыя отъ Порты миролюбивыя протестаціи, наипаче же пакетботъ, будучи малое почтовое судно, по наблюдаемымъ повсюду регуламъ, ни подъ какимъ предлогомъ задерживать не можно. Рейсъ-эфенди отвѣчалъ, какъ весьма удивительно ему, что такъ много докучаемъ Портѣ объ оныхъ суднахъ, когда съ нашей стороны не точію равнымъ образомъ поступается съ турецкими торговыми кораблями и купцами, но еще и свѣжая вода отказана ихъ военнымъ кораблямъ, что все, конечно, не доказываетъ доброй дружбы и, наконецъ, къ тому еще присовокупилъ, что пока не будетъ получено отъ ихъ пашей изъ Крыма извѣщенія, какимъ дружескимъ, или же непріятельскимъ образомъ съ ними такъ поступлено будетъ съ россійской стороны, Порта не можетъ реченныхъ четырехъ суденъ пропустить, потому что если усмотрѣно будетъ, что Россія съ оными пашами дружески поступитъ, въ такомъ случаѣ и онымъ суднамъ дана будетъ полная воля идти куда похотятъ; въ противномъ же случаѣ миръ будетъ нарушенъ, слѣдовательно и артикулъ о черноморскомъ кораблеплаваніи, такъ и весь трактатъ будучи уничтоженъ, Порта не позволитъ уже, чтобъ поминаемыя судна шли на Черное море, да и не будетъ же притомъ столь подла, чтобъ оныя удержать у себя, но выпуститъ ихъ на Бѣлое море.