№ 21. Показаніе татарина Гассанъ-Адабаша.
[48]
1778 года января 15-го дня, по повелѣнію его свѣтлости Шагинъ-Гирей-хана, спрашиванъ его казнадаромъ Мегметъ-агою, татаринъ Гассанъ-Адабаша, данный въ Бахчисараѣ отъ каймакана въ проводники переводчику Котлубицкому, который и объявилъ, что Селимъ-Гирей-ханъ уклалъ въ суда весь экипажъ Шагинъ-Гирей-хана, но первенствующій между бунтовщиками Сеитъ-Велиджагъ съ сообщниками своими взялъ отъ тѣхъ судовъ рули, по каковому поступку Селимъ-Гирей уже обезнадеживается быть здѣсь ханомъ, и что султаны сколько ихъ теперь при немъ и въ отлучкѣ не было, всѣ теперь съ нимъ вмѣстѣ и стараются не отстать отъ него въ случаѣ уѣзда, для сего готовы у него тѣ-же думбасы, на которыхъ приплылъ онъ къ Крыму. Бунтовщики надѣялись на Бахты-Гирея-султана старшаго сына покойнаго хана Крымъ-Гирея, ожидая его въ Крымъ съ войскомъ, но обманулись, узнавъ, что онъ пріѣхалъ одинъ. О мѣстѣ въ которомъ онъ присталъ, сказываютъ разно: иные полагаютъ, въ Акмечети, другіе утверждаютъ что въ Козловѣ. Начальники бунтовщиковъ, бывъ у оттоманскихъ флота-капитановъ въ собраніи, не сомнѣвались о помощи имъ отъ Порты, видя уже прибывшія ее два судна и лагерь вышедшихъ на берегъ нѣсколькихъ турокъ. А послѣ какъ сіи палатки сняли и вошли въ суда, то татарамъ стало недоумительно, чтобы означало снятіе палатокъ, однако не почитая то за важность, думаютъ, что капитаны сіи будутъ причиною будущаго съ ними благополучія и покоя. Бунтовщиковъ становится весьма мало, они стараются себя пріумножить и сгоняютъ въ толпы, но всѣ уходятъ; съѣстнаго у нихъ и фуража недостаточно, такъ что одну пшеницу и варятъ и мелютъ на сухари, и лошадямъ даютъ вмѣсто ячменю, а нѣкоторые въ горахъ уже грабятъ и своихъ, [49] взамѣнъ того, что у нихъ взято россійскими войсками, поставляя самое то за безгрѣшное на сей грабежъ право.
Посыланный отъ его свѣтлости въ горы къ Оглу-ханьи чегодарь возвратился и привезъ съ собою чегодаря-жь бывшаго все въ Бахчисараѣ, который тоже объявилъ, что знаетъ вышеписаннаго Гассанъ-Адабаша, а сверхъ того онъ слышалъ, что Азамета-агу, фаворита Селимъ-Гиреева, бунтовщики изрубили, за то будто, что онъ готовился къ уѣзду въ Румелію.