Письмо флота-капитановъ Сулеймана и Мехмедъ-Али — князю Прозоровскому.
[3]
Мы прибыли сюда отъ стороны всепресвѣтлѣйшаго и величайшаго монарха, владѣтеля Блистательнѣйшей и Высокомогущественнѣйшей Порты государя нашего, съ препорученностыо навѣдаться о крымскихъ жителяхъ, обстоятельства которыхъ дали намъ ревность, ибо татары заключеннымъ между обѣими Имперіями миромъ оставлены вольными, утвердя трактатомъ по праву вольности избирать имъ изъ джингинской породы кого они добровольно пожелаютъ въ ханы, и постановленіе оныхъ чрезъ магзары Оттоманской Порты; крѣпости же Ениколь и [4] Кинбургскій за̀мокъ остались Россійской Имперіи, кромѣ которыхъ въ Крымскомъ полуостровѣ нигдѣ никакимъ россійскимъ войскамъ находиться не надлежитъ. Нынѣ же отъ пятидесяти до шестидесяти тысячъ войскъ противъ крымскихъ жителей и ихъ семействъ и сіе знаменуетъ нарушеніе заключеннаго между обѣими Имперіями трактата; для того къ вамъ, пріятелю нашему, нарочно чаусы наши посылаются съ тѣмъ, что если соблюдаете вы миръ обѣихъ Имперій, то кромѣ тѣхъ войскъ, кои нынѣ находятся въ Ениколѣ и Кинбургскомъ за̀мкѣ, всѣ остальныя россійскія войска изо всѣхъ мѣстъ выведите и удалите; чего отъ дружескаго вашего обращенія надѣемся; или же сказавъ: мы заключенный между обѣими Имперіями миръ разрушили, дайте о томъ письменный видъ и оный черезъ сихъ нарочныхъ къ намъ прислать не оставьте, ибо мы будучи опредѣлены отъ Порты Оттоманской, для изслѣдованія о томъ, имѣемъ оной о всемъ обстоятельно донесть. Словомъ, не задерживая сихъ посланныхъ, надѣемся, что съ рѣшительнымъ отзывомъ къ намъ возвратите; что же лежитъ до находящагося въ Константинополѣ россійскаго министра, то будьте извѣстны, что оный въ отрѣзъ по сей матеріи отвѣчалъ такъ: миръ нашъ миромъ, т. е. въ своей силѣ, и что кромѣ того никакихъ другихъ словъ не имѣемъ.