№ 1. Рапортъ князя Прозоровскаго — графу Румянцову.
[1]
При самомъ отправленіи подносимаго при семъ рапорта, получилъ я отъ прибывшихъ въ Ахтіярскую гавань на двухъ фуркатахъ турецкихъ капитановъ Сулеймана и Мехмедъ-Алія письмо, подносимое здѣсь оригиналомъ и въ переводѣ на разсмотрѣніе вашего сіятельства; и какъ въ ономъ важные запросы сдѣланы, то не видя уполномочія сказаннымъ капитанамъ отъ Порты, разсудилъ я одного чауса удержать у себя, а съ другимъ послать переводчика Котлубицкаго къ ихъ судамъ, какъ спросить какое они уполномочіе отъ своего двора имѣютъ, чтобы представили оное для удостовѣренія ко мнѣ, такъ между тѣмъ разсмотрѣть и о судахъ ихъ, почему уже я и отвѣтъ имъ сдѣлаю. Отвѣчать же и въ то время думаю я, сіятельнѣйшій графъ, такимъ образомъ: «Относительно до пребыванія войскъ россійскихъ здѣсь въ Крыму, Блистательной Портѣ Оттоманской извѣстно, какъ и здѣшнему правительству, у котораго они спросить могутъ. Вѣчнаго мира между двумя высочайшими дворами трактатъ соблюдается во всякой точности и область татарская есть вольная. Его свѣтлость Шагинъ-Гирей-ханъ съ чинами правительства отъ всего народа уполномоченными, находится при войскахъ ея императорскаго величества всеавгустѣйшей моей монархини въ разсужденіи, что нѣкоторые злонамѣренные люди, взбунтовавъ противу правительства, дерзнули войска моего начальствованія атаковать и обозы россійскихъ [2] купцовъ приходящихъ для торгу, тожь и для подвозки провіанта, грабить и убивать людей; для чего я по праву всенародному самъ за то тѣмъ же оружіемъ отвѣчалъ, особливо по настоянію его свѣтлости хана и чиновъ правительства, чтобы ихъ усмирить и доставить желанное спокойствіе. А большая часть Крыма, которые живутъ въ домахъ своихъ, пользуются подъ управленіемъ Шагинъ-Гирей-хана тишиной и покоемъ. Пребываніе-жь мое здѣсь по воли высочайшаго моего двора и по повелѣнію вашего сіятельства, яко начальствующаго мной, безъ чего и выступить не могу. Я какъ только начальникъ здѣсь надъ войсками, то и не имѣю долгу входить ни въ какія разсужденія, поколику для того отъ высочайшаго моего двора министръ находится при Блистательной Портѣ и что по сей причинѣ отнесъ я все на разрѣшеніе вашего сіятельства. А ихъ яко союзной державы чиновникъ дружески извѣщаю». Между тѣмъ же испрашивая нижайше на сіе наставленія вашего сіятельства, до полученія онаго пріостановлюсь въ дальнихъ поискахъ за татарами и ихъ обозами, развѣ когда они отважатся сами гдѣ на какое-либо покушеніе.
Дабы же отъ примѣчанія татарскаго совсѣмъ сіе скрыть, то и какъ уполномоченныя персоны предъ самымъ пріѣздомъ сихъ турокъ приходили ко мнѣ съ представленіемъ, что видя приближеніе крайней своея области гибели, яко патріоты жалѣя о невинныхъ, пропадающихъ вмѣстѣ съ развратниками, просили его свѣтлость хана о позволеніи, чтобы еще попытку имъ сдѣлать, послать съ увѣщеваніемъ въ толпы, которой велѣлъ явиться имъ ко мнѣ и спросить моего совѣта. Что самое повторяя предо мной говорили еще и то, что по слуху, носящемуся между народомъ, почитая они, яко военные люди, противнымъ своему закону отдавать оружіе, наиболѣе для того не хотятъ покоряться хану, дабы по отобраніи оружія не быть обращеннымъ всѣмъ въ мужики и подданные; итакъ, ежели бы сіе отмѣнили, то предполагаютъ, что они, ощущая послѣдній скоро себѣ конецъ, могли бы раскаяться, принесть повинную хану Шагинъ-Гирею и [3] разойтись no домамъ, на что я отвѣчалъ: что сіе относится до воли его свѣтлости, а для меня все равно, ибо оружіе ихъ весьма маловажно и думаю, что его свѣтлость и самъ на сіе согласится, поручивъ присутствовавшему тутъ резиденту, г. Константинову, о семъ ему донести. Что принявъ съ удовольствіемъ чины правительства просили еще, чтобы пока они сію посылку въ толпы сдѣлаютъ и отвѣтъ отъ нихъ получатъ, чрезъ чтобъ болѣе еще показать имъ великодушія, приказалъ бы я на нѣсколько дней оставить дѣлать поиски надъ обозами ихъ. На что я по сильному ихъ настоянію и согласился наконецъ съ самымъ только короткимъ срокомъ, не болѣе трехъ дней. Теперь же хотя нѣсколько сіе и продолжится въ ожиданіи рѣшительнаго вашего сіятельства повелѣнія, то показывать буду, что изъ снисхожденія на ихъ просьбу сію отсрочку дѣлаю.
Изъ подносимаго рапорта г. полковника Репнинскаго ваше сіятельство усмотрѣть изволите, что очаковскій губернаторъ хотѣлъ къ вашему сіятельству съ курьеромъ своимъ отправить неизвѣстно какое письмо, которое и приказалъ я г. Репнинскому немедленно препроводить.
По окончаніи сего два повелѣнія вашего сіятельства отъ 28-го исшедшаго декабря съ возвратившимся моимъ курьеромъ я имѣлъ честь получить, и какъ спѣшу сіе къ вашему сіятельству представить, то и не могъ успѣть на оныя объясненія моего поднести. А надѣюсь завтрашній день вслѣдъ за симъ препроводить.