№ 77. Рапортъ генералъ-поручика Суворова — графу Румянцову-Задунайскому.
Каковое получилъ я на письмо мое при презентѣ пятисотъ рублевъ къ султану Батырь-Гирею отъ него соотвѣтствіе, съ онаго переводъ у сего вашему сіятельству поднесть честь имѣю[1] на требованіе-жь сего султана писалъ я паки къ нему, что при ожидаемомъ мною скоромъ его въ Тамань прибытіи, на оное легко согласится можно. Но только-бъ онъ по преподанному ему отъ меня учтивому присовѣтованію намѣреваемое благомысленно для общей пользы отправленіе своихъ посланцовъ къ вашему сіятельству далѣе отлагать не изволилъ, дабы тѣмъ лучше и скорѣе къ удовлетворенію приступить и навсегда утвердить внутренное спокойствіе.
Выходящіе почти ежеденно изъ черкескаго полону, разныхъ народовъ люди объ обстоятельствахъ тамошнихъ, что объявляютъ, ваше сіятельство изъ влагаемаго при семъ краткаго съ показаніевъ ихъ экстракта усмотрѣть соизволите.
Извѣстіе о смерти не спокойнаго Тохтамышъ-Гирея безсомнительно; онъ по двадцати дневной болѣзни дѣйствительно умеръ и погребенъ въ Суджукъ-калѣ.
Намѣреваемые султанами Батырь и сераскиромъ здѣшнимъ Арсланъ-Гиреями условія въ Тамани (куда послѣдній чаятельно уже и прибылъ) къ чему клонится будутъ, по предъузнаніи моемъ вашему сіятельству донесть не премину.
Состоящій на Еѣ при союзныхъ татарскихъ ордахъ, за пристава подполковникъ Лешкевичъ отъ 1-го числа сего мѣсяца рапортуетъ: что минувшаго января 22-го дня собралось тѣхъ ордъ множественное число вооруженныхъ татаръ, для отгону яко-бы захваченнаго черкесами собственнаго ихъ скота, но хотя оные по незнанію о точномъ ихъ намѣреніи, благомудрыми внушеніями рѣченнаго подполковника Лешкевича; чрезъ письма [208] отъ своихъ чиновниковъ, и уговорены были отстать отъ сего своего предпріятія и разъѣхались было уже по своимъ кочевьямъ, но однакожь до пяти сотъ изъ нихъ доброконныхъ представляя несносную свою отъ черкесъ обиду, похищеніемъ у нихъ скота и лошадей, отъ чего они пришли яко-бы въ несостояніе для перемѣны иногда кормовъ поднять свои аулы, то взирая на обстоятельства и что таковой ихъ поступокъ наиудобнѣйшимъ быть можетъ способомъ къ препятствованію ухода ихъ съ аулами за Кубань, по присовѣтованію благонамѣренныхъ сего народа чиновниковъ, согласился онъ подполковникъ Лешкевичъ дать имъ въ томъ волю. Почему вышеписаннаго числа сего мѣсяца оные возвратились изъ-за Кубани съ отгономъ у черкесъ двухъ тысячъ лошадей, въ числѣ коихъ не малая часть отогнанныхъ прежде отсюда татарскихъ и табунъ злонамѣреннаго Дулакъ-султана. Хотя-жь сей послѣдній нагнавши ихъ при возвратномъ пути и учинилъ сильное съ черкесами нападеніе; но оные изготовясь къ отпору убили черкесъ пятьнадцать человѣкъ и ранили не мало, въ томъ числѣ и Дулакъ-султана (отъ наврузцовъ что за Лабою); со стороны-жь здѣшнихъ ранено только восемь татаръ, а въ прочемъ возвратились съ помянутою добычею въ цѣлости въ свои аулы.
Такожь и Тамбовскаго пѣхотнаго полка г. полковникъ и кавалеръ Ганбомъ извѣщаетъ (сообщаетъ) объявленія выходцовъ изъ-за Кубани, яко-бы Батырь-Гирей посланъ въ горы собирать абазинцовъ и черкесъ для стремленнаго набѣга, по нынѣшнему чрезъ Кубань льду на россійскія войска, что сіи выходцы и здѣсь подтвердили. Между тѣмъ по теплой погодѣ ледъ нынѣ на Кубани таетъ, впрочемъ надлежащія предосторожности соблюдаются.
Примѣчанія
- ↑ Письмо заключаетъ въ себѣ только одну благодарность.