№ 76. Письмо посланника Стахіева — князю Прозоровскому.
Слыша, что судно наше еще не вышло на морѣ, поспѣшаю симъ четвертымъ письмомъ еще прибавить нижеслѣдующія сегодня до меня дошедшія извѣстія, а именно: [205]
1) Что въ прошлую пятницу 2-го числа сего февраля въ Эраклію изъ Крыма прибыло одно судно, которое тамъ по приказу Порты остановлено и по предъявленію съ одной стороны, на ономъ находится нѣсколько мурзъ изъ Крыма съ Селимъ-Гиреемъ бѣжавшихъ въ Синопъ, но будучи погодою отъ него отдѣлены, принуждены были пристать у рѣченнаго города; а съ другой, что оное судно отправлено отъ помянутаго Селимъ-Гирея съ нѣкоторыми крымскими вельможами, кои на почтовомъ суднѣ потаенно сюда привезены.
2) Что сегодня погружено здѣсь десять полевыхъ пушекъ для отвезенія въ Акерманъ къ находящемуся тамъ одному двухъ бунчужному пашѣ, который съ имѣющимися при себѣ албанцами и далькилицами имѣетъ стараться незапно напасть на Козловъ; и наконецъ
3) Что Ибрагимъ-паша, прозываемый Маселаджи, назначенъ сераскиромъ въ грузинской сторонѣ у города Ахалциха.
Сегодня я чрезъ своего переводчика навѣдывался у министерства по колику то правда, что присланные прошлаго года къ Портѣ отъ крымскаго общества законные посланцы объ избраніи въ ханы его свѣтлости Шагинъ-Гирея въ ссылку сосланы, какъ то въ городѣ слухъ носится, на что рейсъ-эфендій отвѣчалъ, что то сущая правда и что то учинено для взаимнаго спокойства обѣихъ Имперій, потому что во время когда изыскивается способъ къ успокоенію и утушенію распрей, оные депутаты ихъ распространяли своею перепискою, въ которой между прочимъ находится, что я ихъ на то поощрялъ и уговаривалъ ихъ твердо стоять и не вѣрить тому, что Порта имъ говорить будетъ, потому что все то ложь, на что на все Порта имѣетъ въ своихъ рукахъ письменныя доказательства, кои въ случаѣ нужды будутъ предъявлены и чужестраннымъ дворамъ, и Порта уповаетъ что оныя опробуютъ ея резоны и что вплетеніе моего имени и содѣйствія въ ихъ подущеніяхъ есть дѣло прекословное, потому что какъ турецкому министерству такъ и мнѣ принадлежитъ искать успокоенія, а не распространенія распрей и безпорядковъ [206] между обѣими высокими Имперіями; что Порта свѣдавъ о такомъ оныхъ посланцовъ поведеніи докладывала своему государю, который за нужно и за пристойно нашелъ указать тѣхъ посланцовъ сослать на одинъ изъ архипелагскихъ острововъ съ опредѣленіемъ таина на ихъ содержаніе. Но вопросъ же куда именно они посланы? рѣченный рейсъ-эфенди вызвался на одинъ изъ двухъ слѣдующихъ Родосъ или.......[1]. А по извѣстіямъ польскаго посланника г. Боскампа, означенная ссылка онымъ посланцамъ воспослѣдовала потому, что они въ своей поданной Портѣ на сихъ дняхъ челобитной осмѣлились у нее спросить: 1) для чего содержатся подъ карауломъ? 2) для чего отсюда ихъ не отпускаютъ? и 3) для чего лучше ихъ приняты и угощаются Селимъ-Гиреевы эмиссары, коихъ въ существѣ не должно почитать инако, какъ эмиссарами присланными отъ бунтовщиковъ, будучи они единые и прямые посланцы татарскаго народа.
При семъ же случаѣ сосланы въ ссылку и три турецкія бабы, двѣ въ Галлиполи, а третья въ Брусу, которая подала Портѣ челобитную, изъявляя въ оной, что Шагинъ-Гирей есть правовѣрный магометанинъ и потому непристойно его гонять и посылать войско на пролитіе невинной крови.
Весь день сегодня отвозили янычаръ на два отправляемые на Черное море корабля, кои въ полдень стояли еще въ устьѣ онаго моря, ожидая капитанъ-пашинскаго прибытія, которое послѣ обѣда исполнилось; слѣдовательно оные корабли завтра на морѣ выйдутъ, если вѣтеръ между тѣмъ не перемѣнится.
Изъ сего вышеписаннаго ваше сіятельство милостиво усмотрѣть соизволите, что дальнѣйшее мое здѣсь пребываніе чѣмъ далѣе тѣмъ отчаяннѣе и сомнительнѣе становится, почему и прошу приказать дальнѣйшее сюда отправленіе нашихъ судовъ и людей изъ Ениколя нѣсколько пріостановить, до полученія пріятнѣйшихъ отъ меня извѣстій. Также съ пріѣзжими отсюда надобно осторожнѣе прежняго поступать, потому что здѣсь теперь хотя не сильно, но дѣйствительно люди мрутъ моровою заразою.
Примѣчанія
- ↑ Названіе другого острова не разобрано.