[119]
№ 27. A. Стахіевъ — графу Румянцову.
Сіятельнѣйшій графъ, милостивый государь! Описавъ во всемъ своемъ пространствѣ въ слѣдующей при семъ въ копіи рабской моей реляціи съ своими 17-ю приложеніями, какимъ образомъ я, наконецъ, исполнилъ всевысочайшія ея императорскаго величества повелѣнія, изображенныя въ двухъ всемилостивѣйшихъ за собственноручнымъ ея подписаніемъ рескриптахъ отъ 16-го и 19-го прошлаго января, мнѣ здѣсь для особеннаго нижайшаго вашему высокографскому сіятельству доношенія иного присовокупить не остается, какъ только мое нижайшее поздравленіе съ окончаніемъ вашихъ хлопотливыхъ заботъ и всеискреннее желаніе, чтобъ турки въ своемъ словѣ устояли, къ чему вся надежда преподается, какъ несказаннымъ всенароднымъ порадованіемъ, такъ и дѣйствительнымъ здѣсь опроверженіемъ всѣхъ [120] ополчительныхъ подвиговъ; да и варварскіе умыслы нашихъ ненавистниковъ къ личному его свѣтлости хана Шагинъ-Гирея истребленію съ Божіею помощію уповаю втунѣ останутся, особливо если его свѣтлость при отправленіи сюда новыхъ депутатовъ свои собственныя грамоты въ терминахъ покорнѣйшихъ прежняго напишетъ, съ пораженіемъ своего почтенія къ особѣ верховнаго калифа, препроводивъ къ султанову величеству милымъ турецкимъ подаркомъ черкесской красавицы для извлеченія у онаго государя личнаго предосудительнаго о немъ предувѣренія. Да не худо бы было къ тому прибавить и представленіе Портѣ о содержаніи здѣсь съ своей стороны акредитованнаго татарскаго корреспондента для изъятія всякихъ предосудительныхъ внушеній и навѣтовъ, что все однакоже принимаю смѣлость повергнуть на цѣломудрое усмотрѣніе и благоизобрѣтеніе вашего высокографскаго сіятельства, а между тѣмъ прилагаю при семъ особенно точныя копіи на турецкомъ языкѣ ншкеозначенныхъ піесъ, нужныхъ для сообщенія хану, а именно:
Подъ лит. А данное отъ Порты обнадеживаніе о признаніи онаго хана законнымъ и независимымъ ханомъ.
Подъ лит. Б данная же отъ Порты декларація татарамъ въ утвержденіе ихъ независимости, которую я выговорилъ въ откровенности хану и правительству крымскому сообщить, а оригиналъ оной обязался хранить у себя до прибытія сюда татарскихъ депутатовъ съ новыми магзарами, написанными по слѣдующему при семъ подъ лит. В формуляру.
Подъ лит. Г слѣдуетъ формуляръ на отправляемую отъ Порты калифейскую грамоту.
Подъ лит. Д истолкованіе содержанія даваемаго отъ ромельскаго кади-аскера мураселе, т. е. уполномоченія на опредѣленіе татарскихъ судей, съ присовокупленіемъ къ тому именнаго росписанія посылаемыхъ къ хану священныхъ знаковъ отъ султана въ качествѣ калифа.
Подъ лит. Е данное отъ турецкаго полномочнаго обнадеживаніе, что калифейская грамота отправлена будетъ съ [121] султанскимъ титулярнымъ буюкъ-имброгоромъ, оберъ-шталмейстеромъ и наконецъ
Подъ лит. Ж проэктъ на письмо относительно предложенія татарскому правительству съ стороны Порты объ уступкѣ ей Очаковской земли, которое она отправитъ къ хану съ своею калифейскою грамотою; а между тѣмъ условлено, что ханъ съ своимъ правительствомъ уполномочитъ присылаемыхъ сюда депутатовъ на ту уступку согласиться.
Сердечно сожалѣю, милостивый государь, что въ семъ послѣднемъ пунктѣ не возмогъ переломить турецкой спѣси по означенной причинѣ тому въ моей рабской реляціи.
Въ заключеніе всего вышеписаннаго прилагаю здѣсь еще оригинальное верховнаго визиря письмо къ вашему высокографскому сіятельству съ своимъ французскимъ переводомъ, которое принимаю смѣлость для лучшей надежности безъ своего мѣшка отправить.
А подъ лит. 3 включаю въ переводѣ на россійскомъ языкѣ поданную мнѣ записку отъ моего перваго переводчика Пизанія, содержащую данный отъ Абдулъ-Резака отвѣтъ на мои у него запросы относительно отправленія отсюда военныхъ кораблей и касательно основательности носящагося въ публикѣ слуха о позволеніи прохода на Черное море французскимъ торговымъ кораблямъ.
Подъ литерою же И прилагаю полученныя вчера же отъ моего надежнаго канала константинопольскія вѣсти; что все повергая на цѣломудрое усмотрѣніе, а себя высокой милости и покровительству, съ наиглубочайшимъ респектомъ и проч.