Лит. Б. Записка собранныхъ извѣстій относительно отправленія въ ссылку пяти крымскихъ посланцевъ.
[236]
Въ воскресенье, февраля 4-го дня, крымскіе посланцы имѣли въ готовности меморіалъ для поданія рейсъ-эфендію, въ которомъ между прочимъ они изъяснялись, что прибѣгающіе теперь къ Портѣ изъ Крыма татары суть тѣ самые, кои подписали съ приложеніемъ своихъ печатей привезенный ими магзаръ, и такъ для чего тѣ татары приняты, а посланцы отброшены, развѣ Порта ихъ не признаетъ за истинныхъ мусульмановъ, въ такомъ случаѣ они готовы доказать, что они истинные мусульманы [237] ненарушимо наблюдаютъ всѣ правила своего закона и вѣрно слѣдуютъ учиненному установленію признавать и почитать Шагинъ-Гирея законно избраннымъ и независимымъ ханомъ. Но онаго меморіала приставъ ихъ не имѣлъ времени подать, потому что 5-го числа тотъ приставъ будучи призванъ къ Портѣ, рейсъ-эфенди сказалъ ему, что не сумнѣвается о его вѣрности и ревности, однако же открылось, что помянутые посланцы имѣютъ шпіоновъ и переписку и что изъ двухъ перехваченныхъ писемъ будучи примѣчены поводъ и опасность къ неспокойствамъ и безпорядку, его султаново величество указало ихъ сослать на островъ Родосъ, почему и назначенъ одинъ чаушъ съ другими людьми для поднятія ихъ съ квартиры и отведенія на оный островъ какъ гостей, такимъ образомъ, чтобъ не воспослѣдовало шуму ни въ Скутари, ниже на суднѣ, на которомъ надобно ихъ въ свой путь управить, не заѣзжая въ Константинополь, давъ имъ выразумѣть, что они въ Галиполи отвезены быть имѣютъ, а не далѣе.
Во исполненіе такого приказанія оные посланцы посажены были со всею своею свитою на приведенное къ ихъ квартирѣ обыкновенное ссылочное судно, кромѣ 4-хъ убѣгшихъ служителей, а потомъ оставлено при нихъ только по одному слугѣ, прочіе же всѣ съ судна взяты и распущены на волю.
Но какъ въ прошлый четвертокъ 8-го числа оные посланцы, за противною погодою, стояли еще между Калцедоніею и дворцомъ, такъ указано пересадя ихъ на весельное судно на греблѣ удалять отъ здѣшней столицы до Галиполя, а оттуда на одномъ смирнскомъ суднѣ далѣе на реченный островъ Родосъ ихъ везти.
Съ другой же стороны сказываютъ, что вышеозначенный оныхъ посланцевъ меморіалъ дѣйствительно былъ поданъ и предложенъ визирю, который, выслушавъ оный, вызвался, что изъявляемое въ ономъ обвиненіе прибѣгающихъ къ Портѣ татаръ можетъ правдиво быть, да они россійскимъ войскомъ приневолены были къ подписанію магзара, слѣдовательно и не виноваты, тѣмъ наипаче, что теперь, освободясь изъ своей неволи, отъ того отрекаются и прибѣгаютъ къ покровительству Порты. [238]
При томъ же случаѣ и три турчанки въ ссылку сосланы по предъявленію для освобожденія Порты отъ ихъ неспокойныхъ докукъ и происковъ. Оныя обыкновенно къ Портѣ бѣгивали съ челобитьемъ всякихъ постороннихъ людей, двѣ посланы въ Галиполи, а третья въ Брусу, о которой увѣряютъ, что она въ поданной Портѣ челобитной изъявя, что Шагинъ-Гирей есть правовѣрный и ревностный магометанинъ, спрашиваетъ, для чего продолжается противу его гоненіе отправленіемъ войска на пролитіе невинной крови. На учиненный ей запросъ татарка-ли она, или же крымская уроженица, отвѣчала, что она константинопольская уроженица и что на поданіе своей челобитной побуждена была своею ревностію и усердіемъ къ правосудію; а на запросъ кто сочинилъ и написалъ ея челобитную, показала на одного наемнаго писца, который также посланъ въ ссылку на островъ Лемносъ.
10-го числа принесено еще слѣдующее извѣстіе, что при отправленіи въ ссылку реченыхъ посланцевъ, одного изъ 2-хъ первыхъ Порта хотѣла лишить жизни для поощренія народной злобы противу Шагинъ-Гирея, но Молла-бей былъ тому противенъ и сохранилъ жизнь невиннаго, однако же думаютъ, что они будутъ одинъ по одному отравою истреблены.
Также, что въ захваченныхъ у нихъ бумагахъ найдены и письма къ нимъ россійскаго министра, который увѣщеваетъ ихъ пребывать твердыми въ своей комиссіи и наконецъ, что кади-аскеръ Муратъ-молла у Порты находится въ великомъ подозрѣніи также по поводу захваченныхъ у тѣхъ посланцовъ писемъ и опасаются, что и его постигнетъ нѣкоторое несчастіе, потому что его непріятели оглашаютъ его особливымъ покровителемъ Шагинъ-Гирей хана.