[171]
Экстрактъ изъ письма греческаго митрополита Игнатія — г. резиденту Константинову.
Духовный мой сынъ! Слава Богу по пріѣздѣ сюда благополучно съ православными христіанами, я въ Новоселицѣ съ Василіемъ Алексѣевичемъ (Чертковымъ) видѣлся, который меня очень хорошо принялъ и угостилъ. Дорогою великое безпокойство претерпѣлъ, [172] a наипаче бѣдные христіане, которые послѣ пріѣзда сюда, еще большую имѣли нужду отъ ненастья и не имѣя гдѣ жить, въ своихъ кибиткахъ кочевали, изъ которыхъ нѣкоторые простудивши себя отъ холоду померли. Изъ бакчисарайскихъ жителей нѣкоторыхъ съ трудностію въ Новоселицѣ помѣстили, а иныхъ въ монастырскихъ двухъ деревняхъ по двѣ и по три семьи въ одной избѣ, то-жь нѣкоторую часть въ Александровской крѣпости и въ дальнихъ деревняхъ, хотя съ превеликою нуждою. Протчіи-жь всѣ на открытомъ воздухѣ остались, коимъ позволили всякому для себя, но безъ помощи, землянки дѣлать; сіи лишились всего своего скота и сами съ печали не знаютъ что дѣлать. Что мнѣ дѣлать? Мой духовный сынъ! О чемъ вы говорили и обнадеживали, ничего еще того нѣтъ. Помыслите, что и вы въ семъ дѣлѣ участникъ, и за нихъ всѣ мы будемъ отвѣчать Богу. Дорогою и по пріѣздѣ сюда, что я отъ нихъ слыхалъ, единому Богу извѣстно. Заткнувъ уши свои, уклоняюсь отъ слуха рѣчей ихъ, ибо ежели бы на ихъ требованія отвѣтствовалъ, то бы давно уже меня лишили жизни. Все то я терпѣливо сношу, но Богъ праведенъ! Вы меня ввергнули въ глубину огня и въ немъ страдать оставили; я васъ оставляю Божіему правосудію, который воздастъ вамъ по дѣламъ вашимъ; ибо по вашимъ словамъ я попался въ сію пасть. Прошу васъ духовнаго сына моего меня не оставить; также и Александра Васильевича (Суворова) чтобъ о нашемъ состояніи къ ея величеству донесть и намъ по возможности помочь по своимъ обѣщаніямъ не облѣнился; паки васъ прошу сжалясь на старость мою меня не оставить безпомощна.