[154]
№ 48. Рескриптъ резиденту Константинову.
| На проэктѣ написано собственною ея императорскаго величества рукою: «Быть по сему». Въ Царскомъ Селѣ 17-го апрѣля 1779 г. |
Когда уже всѣ бывшія наши распри съ Оттоманскою Портою и именно въ разсужденіи татарскихъ дѣлъ нынѣ благополучно прекратились, о чемъ извѣщены вы отъ нашего генералъ-фельдмаршала графа Румянцова-Задунайскаго и отъ него снабдены по тому надлежащими предписаніями, то мы за благо разсуждаемъ начертать здѣсь правила настоящаго вашего служенія, по коимъ должны вы учредить поведеніе свое съ ханомъ, съ правительствомъ и съ частными людьми уже безъ пособія военнаго. И во первыхъ главнѣйшее бдѣніе и попеченіе ваше должно быть обращаемо къ тому, чтобъ преклонить хана и правительство крымскія на исполненіе всего того, что относительно до нихъ содержатъ въ себѣ постановленныя Портою съ посланникомъ нашимъ новыя формальныя условія. Если же бы ханъ сталъ въ чемъ-либо затрудняться, или же и совсѣмъ противиться, въ такомъ непріятномъ случаѣ можете вы ему передать отъ собственнаго лица нашего искренній совѣтъ, сказавъ ему съ твердостью наотрѣзъ, что и сильнѣйшіе нежели онъ государи часто принуждены бываютъ уступать необходимости и что потому его свѣтлости ничего другаго не остается, какъ повиноваться рѣшенію двухъ въ свѣтѣ величайшихъ Имперій, а особливо нашему объ истинныхъ его интересахъ попеченію, ибо оному единственно и долженъ онъ всѣмъ своимъ возвышеніемъ. Нельзя предполагать, чтобъ ханъ устоялъ противъ сего твердаго объявленія, но на оное и не для чего поступать прежде случая крайней уже нужды.
2) Можетъ быть неудовольствіе ханово возьметъ себѣ за предлогъ несвойственность присылаемыхъ отъ султана турецкаго, въ качествѣ калифа, подобныхъ прежнимъ подарковъ. Сей [155] предлогъ можетъ быть возраженъ и отвращенъ тѣмъ, что образъ врученія сихъ султанскихъ подарковъ не чрезъ капиджи-башу, а чрезъ буюкъ-имбрахора въ пакетахъ и футлярахъ, слѣдственно безъ всякаго отъ посланнаго султанскаго сихъ подарковъ церемоніальнаго на него возложенія, какъ то прежде бывало, отнимаетъ видъ и всю цѣну прежней поверхности. Сверхъ того таковые же подарки могутъ хану быть присылаемы и отъ нашего двора, который никакъ и ни подъ какимъ названіемъ его и область татарскую себѣ подчинять не помышляетъ.
3) Вы уже получили отъ нашего генералъ-фельдмаршала графа Румянцова-Задунайскаго проэкты магзара калифейской грамоты и прочихъ до хана и татарскаго правительства касающихся актовъ, каковы рѣшительно постановлены условіемъ и подписаніемъ нашего посланника съ Оттоманскою Портою. Вслѣдствіе ноты, врученной ему, посланнику нашему, за подписаніемъ Абдулъ-Резака-эфендія, съ которой слѣдуетъ здѣсь турецкая копія и россійскій переводъ, церемонія принятія посланнаго отъ Порты буюкъ-имбрахора имѣетъ состоять въ одномъ личномъ его присутствіи въ ханскомъ диванѣ, при первомъ прочтеніи калифейской грамоты и хутбе, т. е. богомолія за султана въ его качествѣ верховнаго калифа. Сверхъ же того имѣемъ мы отъ Порты точное увѣреніе, что священные знаки буюкъ-имбрахоръ имѣетъ вручить хану въ пакетахъ и футлярахъ, безъ налаганія оныхъ на него. По сему положенію и не остается дѣлать другаго церемоніала, какъ принять хану присланнаго въ своемъ диванѣ, безъ всякаго предварительнаго съ нимъ потому объясненія, чѣмъ сей обрядъ и будетъ совершенно разнствовать съ тѣмъ, который крымскіе ханы повинны были наблюдать при пріемѣ прежде отъ султановъ, присыланныхъ капиджи-башей и который состоялъ въ томъ, что ханъ самъ принужденъ былъ за городомъ встрѣчать и церемоніально провожать въ свой диванъ присылаемаго отъ Порты, и тамъ, стоя съ благоговѣніемъ и поджавъ руки, слушать чтеніе, чинимое ханскимъ диванъ-эфендіемъ султанской грамоты, съ своими тремя приложеніями, состоящими [156] въ хутбе, въ мураселе и въ сикке (которое нынѣ отмѣнено); по окончаніи же того капиджи-баша налагалъ на хана священные знаки.
4) Вы, истолкуя хану, что какъ въ настоящемъ церемоніалѣ нѣтъ ничего излишняго и отставлено все служащее къ ознаменованію турецкой верховной власти, такъ напротивъ того надлежитъ посланнаго отъ Порты принять и во всю бытность его при ханѣ, персонально ему оказывать всевозможныя ласковости, дабы онъ, будучи тѣмъ доволенъ, могъ по возвращеніи своемъ въ Царьградъ доношеніемъ своимъ Портѣ о пріемѣ своемъ и съ нимъ обращеніи, расположить ее въ ихъ пользу и тѣмъ пресѣчь путь, какъ румелійскимъ султанамъ подыскиваться къ причиненію вреда хану, такъ и его подданныхъ.
5) Мы уповаемъ, что настоящее подтвержденіе Шагинъ-Гирея на ханское достоинство обѣими Имперіями, не оставитъ онъ возвѣстить всѣмъ своимъ подданнымъ, равно какъ и предшествовавшую тому декларацію обоихъ дворовъ о независимости татарской. Въ разсужденіи сего оставляемъ мы ему на волю учинить оное такимъ образомъ, какимъ самъ изобрѣтетъ за приличнѣе; но вы имѣете также отъ двора нашего подать ему совѣтъ, что чѣмъ больше санкціи придастъ онъ подтвержденію себя на ханствѣ обѣими Имперіями, чѣмъ громче возвѣститъ и сошлется на условленные между обѣими Имперіями пункты, касающіеся до его власти и до постановленія области его вольною и независимою державою, тѣмъ паче преклонитъ онъ своихъ подданныхъ къ вящшему себѣ повиновенію и уваженію. Притомъ наблюдать надобно, чтобъ въ семъ его объявленіи упоминаніе обѣихъ Имперій было неразлучно.
6) Съ комендантомъ керчинскимъ, яко съ пограничнымъ командиромъ, предписываемъ вамъ имѣть по дѣламъ потребное сношеніе. Въ заключеніе же повелѣваемъ, всѣ увѣдомленія ваши по порученнымъ вамъ дѣламъ присылать къ намъ доношеніями, адресуя оныя въ нашу коллегію иностранныхъ дѣлъ. Какими же до полученія сего нашего рескрипта снабдены вы были отъ [157] нашего генералъ-фельдмаршала графа Румянцова-Задунайскаго точными и подробными повелѣніями, вслѣдствіе настоящаго примиренія дѣлъ съ Портою, съ оныхъ имѣете вы прислать списки въ помянутую коллегію иностранныхъ дѣлъ немедленно, дабы при дальнѣйшихъ вамъ наставленіяхъ отсюда не найтиться въ какихъ-либо противорѣчіяхъ. Данъ въ С.-Петербургѣ 19-го апрѣля 1779 г.
По именному Ея Императорскаго Величества указу: