[104]
Лит. R. Переводъ торжественнаго церемоніала, бывшаго по случаю подписанія и размѣны новой конвенціи и визиты у визиря.
10-го марта назначенъ былъ день для подписанія и размѣны новой конвенціи и другихъ актовъ, къ той же принадлежащихъ. Поутру г. полномочный посланникъ ея величества императрицы всероссійской послалъ письмо къ французскому послу для испрошенія добрыхъ офицій его, дабы полномочный оттоманскій далъ ему актъ, въ коемъ бы постановилъ и означилъ срокъ выполненія сепаратнаго артикула касательно удовлетворенія и чтобъ изъ 9,420 мѣшковъ, въ коихъ Порта осталась еще должною, уплачено было прежде истеченія настоящаго 4,420, а въ теченіе будущаго года остальные 5,000 мѣшковъ и въ то же время дать увѣреніе, что Порта Оттоманская учинитъ удовлетвореніе и подданнымъ ея императорскаго величества за понесенные ими убытки по поводу задержанія ею 4-хъ суденъ до самаго истеченія [105] прошлаго года. Помянутый посолъ отвѣтствовалъ также письмомъ, въ коемъ изъяснилъ онъ, что какъ сей день положенъ для подписанія конвенціи, то и поздно уже дѣлать о томъ предложеніе. Г. посланникъ писалъ къ нему вторительно и получилъ на то другой отвѣтъ, какъ-то изъ переписки ихъ видно, а въ существѣ было то, что посолъ не хотѣлъ принять на себя таковую. Почему г. посланникъ послалъ свой проэктъ чрезъ переводчика Пизанія къ уполномоченному оттоманскому для объявленія ему, что если онъ дастъ ему таковое начертаніе, то подписаніе и размѣна означенной конвенціи съ прочими актами, къ ней принадлежащими, будутъ имѣть мѣсто, а въ случаѣ въ томъ отказа онъ, посланникъ, подпишетъ только реченные акты, а подписаніе конвенціи предоставитъ до условленія объ означенномъ пунктѣ. Уполномоченный оттоманскій то дать отрекся, говоря, что сепаратный артикулъ о удовлетвореніи, будучи подтвержденъ настоящею конвенціею, есть безполезнымъ дать новое для выполненія того увѣреніе; а что касается до постановленія тому срока, не бывъ прежде о томъ говорено, не можетъ постановить онаго, да и въ инструкціи его о томъ не упомянуто, и съ таковымъ отвѣтомъ возвратилъ помянутаго переводчика къ посланнику, поруча ему, что если паче чаянія г. посланникъ откажется придти въ конференцію, то увѣдомилъ бы онъ его, дабы не ожидать его тщетно. На сей отвѣтъ г. посланникъ послалъ къ нему вторительно означеннаго переводчика своего сказать, что онъ, полагая, что французскій[1] посолъ касательно того говорилъ уже съ уполномоченнымъ оттоманскимъ, то по сему и имѣлъ причину увѣрять себя, что не будетъ затрудненія въ дачѣ ему требуемаго акта, котораго онъ требовалъ для того, дабы можно о томъ увѣдомить дворъ его; но когда дѣлаетъ онъ въ томъ затрудненія, то предлагаетъ онъ, посланникъ, чтобъ по крайней мѣрѣ дать ему увѣреніе in scriptis, что по размѣнѣ настоящей конвенціи, прежде полученія императорскихъ ратификацій, будетъ постановленъ также и срокъ выполненія реченнаго артикула. Уполномоченный оттоманскій, не пріемля и сего учиненнаго ему [106] предложенія, отвѣтствовалъ, что лучше бы было, когда бы я, посланникъ, пришелъ въ конференцію и, если неможно будетъ согласиться, то каждый можетъ возвратиться, какъ пришелъ. Итакъ, г. посланникъ пошелъ въ конференцію и по учиненіи о томъ предложенія, оба уполномоченные дѣлали свои разсужденія, куда пришелъ также и французскій посолъ съ своимъ переводчикомъ и по нѣкоторыхъ разговорахъ, не могъ съ г. посланникомъ преклонить уполномоченнаго оттоманскаго къ выдачѣ имъ требуемаго акта. Посолъ предложилъ сему послѣднему, не можно ли, чтобъ онъ, посолъ, со стороны своей далъ въ формѣ письма аттестацію г. посланнику въ томъ, что, будучи о томъ говорено въ конференціи, обѣщалъ уполномоченный оттоманскій постановить срокъ платежа означенныхъ денегъ по полученіи государственныхъ ратификацій. Сіе предложеніе уполномоченными обѣихъ сторонъ было принято и помянутый посолъ, написавъ въ формѣ письма означенную аттестацію, отдалъ ту г. посланнику съ апробаціей уполномоченнаго оттоманскаго. Потомъ, разговаривая о удовлетвореніи убытковъ, причиненныхъ задержаніемъ четырехъ суденъ, уполномоченный оттоманскій и то принять совсѣмъ отказался, почему и условленось, чтобъ означенный посолъ, въ томъ же письмѣ его написалъ также въ формѣ аттестаціи, что такое требованіе было предложено уполномоченному оттоманскому и который принять того не хотѣлъ. Послѣ чего происходило съ обѣихъ сторонъ сличеніе актовъ; тѣ, которые были на турецкомъ языкѣ сличены переводчикомъ Пизаніемъ и бейликчи-эфендіемъ, а которые на французскомъ и итальянскомъ языкахъ, то сличены титулярнымъ совѣтникомъ Сѣверинымъ и переводчикомъ Порты. А по совершеніи сего и по прочтеніи тѣхъ піесъ, кои были уполномоченными обѣихъ сторонъ подписаны и печатями утверждены, размѣнены между ими. Чѣмъ и кончилось сіе спасительное дѣло, утверждающее дружбу между обѣими Имперіями и, по взаимномъ поздравленіи, разошлись.
Поутру, т. е, 11-го сего же, присланъ былъ отъ верховнаго визиря переводчикъ Порты для поздравленія г. посланника съ [107] возстановленіемъ мира и дружбы между обѣими Имперіями и въ то же время, приглашая его пріѣхать въ тотъ же день сдѣлать визитъ къ Портѣ. Посланникъ подарилъ при семъ случаѣ помянутому переводчику осыпанные брилліантами часы, поруча ему также двѣ коммиссіи, состоящія: первая, чтобъ испросить со стороны его для всѣхъ иностранныхъ министровъ позволеніе ходить прогуливаться всегда, когда пожелаютъ, въ садъ императорскаго дворца, называемаго Ainali Carac, гдѣ держаны были въ послѣднюю негоціацію конференціи; а вторая, чтобъ позволено было ему, посланнику, ходить отъ времени до времени въ патріаршую церковь. Реченный переводчикъ принялъ на себя исполненіе только первой, а отъ послѣдней уклонился, совѣтуя г. посланнику, что можетъ онъ ту коммиссію поручить своему переводчику и чрезъ него сдѣлать предложеніе верховному визирю на визитѣ. Итакъ, въ 11 часовъ того-жь утра, г. посланникъ ходилъ со всею его свитою въ богатомъ убранствѣ на помянутую визиту. У пристани, зовомой Топхана, была приготовлена для него шлюпка, принадлежащая чаушъ-башѣ 14-ти весельная, на которой онъ, посланникъ, отплывъ, присталъ къ другой пристани Бахче-Капыси называемой, гдѣ встрѣченъ былъ чаушъ-башею, который ожидалъ его съ чаушларъ-эмини, чаушларъ-катыби, кулаусъ-чаушемъ, при коемъ было болѣе 20 чаушей всѣ въ богатомъ одѣяніи, также хасанъ-баши съ 40 янычарами и субашіемъ, всѣ въ парадномъ же одѣяніи. Тутъ подведены были 46 лошадей въ хорошемъ уборѣ для свиты посланника, а для него самаго была особливо приготовлена. Чаушъ-баша угощалъ г. посланника въ обыкновенной для пріема комнатѣ кофеемъ, сластьми, шербетомъ; а потомъ поднесено было окуриваніе. Какъ-же скоро вся свита г. посланника была къ шествію въ порядкѣ, то и онъ, сѣвши на приготовленную для него лошадь, слѣдовалъ съ обыкновенною церемоніею, имѣя при себѣ на одной сторонѣ чаушъ-баши, а на другой своего сына. А по прибытіи къ Портѣ, переводчикъ оной встрѣтилъ г. посланника на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ встрѣчаетъ пословъ, для [108] большаго г. посланнику отличенія въ настоящемъ случаѣ, т. е. на крыльцѣ внѣ дверей нижней большой залы, а введя на лѣстницу, былъ встрѣченъ тешрифаджи-калфасіемъ и кесседаромъ, а въ дверяхъ обыкновенной комнаты, гдѣ останавливаются прежде вступленія къ визирю, встрѣченъ былъ тешрифаджи-эфендіемъ, т. е. церемоніймейстеромъ, куда тотчасъ пришелъ переводчикъ Порты и объявилъ г. посланнику, что онъ порученную ею коммиссію исполнилъ и объявляетъ ему на требованіе его дозволеніе. Г. посланникъ приказалъ первому своему переводчику Пизанію, чтобъ онъ при входѣ къ визирю, по учиненіи привѣтствія, испросилъ у него позволенія ходить въ патріаршую церковь для слушанія Божіей службы. Послѣ чего г. посланникъ вошелъ въ аудіенцъ-камеру къ визирю, который послѣ его, не замедля, также вошелъ и оба сѣли. Г. посланникъ сдѣлалъ ему привѣтствіе о возстановленіи мира между обѣими Имперіями и о рожденіи принца. Визирь отвѣтствовалъ на сіе, что г. посланникъ содѣйствованіемъ своимъ въ возстановленіи мира оказалъ великую услугу обѣимъ Имперіямъ. Потомъ г. посланникъ приказалъ помянутому переводчику Пизанію исполнить то, что онъ ему приказалъ, который подошелъ къ визирю, сказалъ ему, что какъ нынѣ между обѣими Имперіями дружба возстановлена, то г. посланникъ испрашиваетъ позволенія ходить въ патріаршую церковь для слушанія божественной службы. На сіе требованіе визирь отвѣтствовалъ: башъ устюне, т. е. съ охотою. Между тѣмъ г. посланникъ потчиванъ былъ кофеемъ, сластьми и шербетомъ и продолжали дружескій разговоръ. Послѣ чего надѣта была на г. посланника соболья шуба, покрытая желтымъ сукномъ, а на сына его шуба же горностаевая, покрытая шаліемъ, и таковая же другая, завязанная въ тафтяномъ платкѣ, подарена была другому г. посланника сыну, который оставался въ домѣ. На титулярнаго совѣтника Сѣверина и перваго переводчика Пизанія надѣты также шубы горностаевыя, покрытыя шаліемъ. На другихъ же 5 переводчиковъ г. посланника надѣты были кереке; на капеллана, офицеровъ, студентовъ, купцовъ и [109] камердинеровъ надѣты были кафтаны. При сходѣ же съ лѣстницы, переводчикъ Порты объявилъ г. посланнику, что подводимая къ нему лошадь есть подарокъ отъ визиря, которая была богато убрана. Чепракъ на оной былъ вышитъ золотомъ, а уздечка, папереть и стремена серебряныя вызолочены, на которую г. посланникъ, сѣвши, возвратился съ тою же церемоніею, окромѣ чаушъ-баши.
Того же дня въ вечеру пришли къ г. посланнику всѣ иностранные министры съ ихъ женами для поздравленія его съ возстановленіемъ мира, окромѣ аглинскаго посла, который былъ уже на другой день приватно.
12-го того же, г. посланникъ послалъ своего переводчика Пизанія съ поздравленіемъ къ полномочному оттоманскому и къ прочимъ въ той негоціаціи споспѣшествовавшимъ, какъ притомъ и къ верховному визирю, для изъявленія благодарности за вчерашнее ему угощеніе, поруча ему въ то же время требовать у уполномоченнаго обѣщаннаго прежде подписанія конвенціи относительно изъятія мастаріи, фирмана. Который переводчикъ ходилъ къ уполномоченному оттоманскому и получилъ обнадеживаніе прислать тотъ фирманъ завтра. Сей, принявъ его благосклонно, поручилъ засвидѣтельствовать почтеніе г. посланнику и сказать ему, что содѣйствованіе его останется нетокмо знаменитою заслугою для обѣихъ Имперій, но и Богу благоугоднымъ, прибавя къ тому, что онъ сію максиму (?) получилъ отъ его свѣтлости князя Потемкина во время свиданія его съ нимъ въ Силистріи, который сказалъ ему тогда, что тѣ, коимъ судьба опредѣлила быть орудіемъ въ заключеніи мира между обѣими Имперіями, нетокмо дѣлаютъ услугу ихъ дворамъ, но и Богу. Сверхъ же того поручилъ онъ объявить г. посланнику, что хожденіе въ патріаршую церковь оставляетъ на волю, какъ ему угодно.
Того же дня поутру г. посланникъ послалъ чрезъ своего переводчика Лошкарева къ чаушъ-башѣ часы, осыпанные брилліантами, а къ тешрифаджію золотые часы и нѣкоторую сумму для раздачи служащимъ при Портѣ. [110]
Около 11-ти часовъ того же утра, ходилъ тако-жь на визиту къ визирю и французскій посолъ, коему сдѣланы были тѣ же самыя почести и угощеніе, каковыя имѣлъ и реченный посланникъ, съ тою токмо разностію, что означенный посолъ, какъ то онъ сказывалъ, имѣлъ на правой сторонѣ чаушъ-башу, а на лѣвой мегмендаря, объявляя, что по особливому условію съ Портою, онъ всегда бывалъ на аудіенціяхъ и визитѣ у визиря провождаемъ чаушъ-башею и приставомъ, который слѣдовалъ по лѣвую сторону, дабы предъ провожающимъ его по правую сторону чаушемъ могъ онъ имѣть свое мѣсто. Помянутый посолъ получилъ шубу соболью же, покрытую краснымъ сукномъ. Братъ его кавалеръ de Sent-Croix, посольства секретарь и первый посольскій переводчикъ получили каждый изъ нихъ по шубѣ горностаевой; другимъ же его переводчикамъ и нѣкоторымъ изъ свиты даны 7 кереке, а прочимъ кафтаны, и при возвращеніи посла въ домъ подведена ему лошадь съ уборомъ.
Въ вечеру г. посланникъ ходилъ къ французскому послу для отданія ему визиты и поздравленія его съ визитою у визиря.
13-го того же по утру приходили къ г. посланнику съ поздравленіемъ музыканты отъ султана, отъ визиря, отъ капитанъ-паши, съ Галатской башни и таковой же, называемой Демиръ-Капу.
Примѣчанія
- ↑ «французскій» — исправлена опечатка «франдузскій». — Примечание редактора enlitera.ru