[422]
№ 129. Рескриптъ резиденту Константинову.
Получено здѣсь доношеніе ваше отъ 9-го октября, коимъ испрашивается наставленіе для хана крымскаго, какое поведеніе имѣть онъ можетъ по причинѣ усмотрѣнной отмѣны въ калифской благословенной граматѣ, присланной отъ Порты Оттоманской съ нарочнымъ чиновникомъ противъ того формуляра, который при послѣдней конвенціи, въ разрѣшеніе дѣлъ татарскихъ предпринятой и дѣйствительно совершившейся на мѣрѣ, постановленъ между обоими полномочными и вамъ въ свое время для извѣстія и должнаго наблюденія при настояніи случая сообщенъ отъ нашего при Портѣ чрезвычайнаго посланника Стахіева.
По учиненномъ здѣсь переводѣ присланной отъ васъ копіи съ оной султана турецкаго на благословеніе и подтвержденіе хана въ Крымъ доставленной граматы, равно какъ и другимъ на турецкомъ языкѣ, препровожденнымъ сюда отъ васъ бумагамъ, тотчасъ оказалось, что и подлинно приготовленная и доставленная къ дѣйствительному исполненію грамата сія ни малѣйшаго сходства не имѣетъ съ вышепомянутымъ формуляромъ, а состоитъ совсѣмъ въ другихъ словахъ и что, сверхъ того, содержится въ ней и еще въ визирскомъ къ хану письмѣ и сообщенномъ ему отъ турецкаго чиновника особенномъ церемоніалѣ и точное требованіе о встрѣчѣ ханомъ того чиновника съ граматою и знаками ханства, ему предносимыми собственнымъ выступленіемъ изъ дивана и наложеніемъ оныхъ знаковъ на себя послѣ прочтенія граматы, вмѣсто того, что какъ вамъ дано знать отъ посланника Стахіева, по удостовѣренію, ему сдѣланному отъ посла французскаго, содѣйствовавшаго во всей бывшей негоціаціи, а полученному симъ послѣднимъ удостовѣренію-жь отъ настоящаго рейсъ-эфендія и тогдашняго полномочнаго, сей присылаемый отъ Порты нарочный имѣлъ знаки вручить хану въ пакетахъ и футлярахъ безъ налаганія на него. Но вы о семъ неожидаемомъ происшествіи удовольствовались донести сюда однакожь весьма коротко, безъ приложенія не только переводовъ [423] съ бумагъ, вами препровожденныхъ на турецкомъ языкѣ, вамъ извѣстномъ, но и, не сдѣлавъ въ точности вашихъ соображеній для ускоренія резолюціи въ обстоятельствахъ условій, положенныхъ въ разсужденіи граматы и образа доставленія ея и съ знаками хану съ неустойками, со стороны Порты дѣйствительно оказавшимися; а особливо въ чемъ ханъ и правительство крымское по лучшему ихъ разумѣнію обрядовъ къ закону ихъ отношеніе имѣющихъ, настоящее независимости своей предосужденіе находятъ и видятъ приближеніе нѣкоторыхъ требованій къ прежнимъ во время татарскаго подчиненія бывшимъ дѣйствіямъ при случаѣ ханскихъ подтвержденій и что впредь вы лучше наблюдать не оставите.
Между тѣмъ, такое ея двоедушіе или, лучше сказать, вѣроломство, справедливое и удивленіе и негодованіе возбуждаетъ. Со всѣмъ тѣмъ, когда пріемлется въ разсужденіе, колико она была предъ симъ и въ самомъ жару бывшихъ распрей, медлительна рѣшиться на крайность возобновляемой войны непосредственной и когда равнымъ образомъ въ разсужденіе пріемлется и то еще въ коликой она повидимому цѣнѣ поставляетъ пріобрѣтенное соглашеніе съ дворомъ нашимъ, стараясь съ своей стороны исполнять по другимъ послѣдней конвенціи условіямъ, — то кажется и сомнѣніе мѣста имѣть не можетъ, чтобъ она, удостовѣрившись многократно о твердости нашего намѣренія, защищать народы татарскіе при независимости, пріобрѣтенной онымъ народамъ, видѣвъ тщетно окончившимися всѣ противъ того обращенныя свои покушенія и усилія и, бывъ принужденною въ томъ намъ уступить и сдѣлать предъ цѣлымъ свѣтомъ признаніе, послѣ всего того вдругъ образъ мыслей своихъ перемѣнила и восхотѣла-бъ себя ввергнутъ въ новыя затруднительства, возвращаясь отъ послѣдняго неисполненнаго пункта соглашенія и когда только одинъ обрядъ довершить осталось. Такое прекословіе въ мѣрахъ и поступкахъ одного и того-жь времени видится паче быть слѣдствіемъ скромнаго пронырства турецкаго министерства, слѣдовательно, вѣроятнымъ [424] образомъ обращается тутъ одна его попытка выторговать изъ потеряннаго, въ разсужденіи бывшей власти надъ Крымомъ и татарами, что только будетъ можно, по крайней мѣрѣ въ дѣяніи преподаемаго уже хану благословенія, какъ въ ласкательство своему самолюбію, такъ и въ сохраненіе можетъ быть въ татарскихъ народахъ привычки къ прежнему иго-ношенію для будущихъ впредь случаевъ.
Но какъ-бы уже то ни было, вы, давъ знать о сихъ встрѣтившихся хану недоумѣніяхъ, по случаю происшедшей и толь неожиданной со стороны Порты замашки въ дѣлѣ его подтвержденія посланнику Стахіеву, будете, прежде нежели сей нашъ рескриптъ достигнетъ до васъ, имѣть отъ него и потребныя уже наставленія, какимъ образомъ сей камень претыканія, на которомъ все оное дѣло остановилось, по чинимымъ имъ съ министерствомъ турецкимъ изъясненіямъ, изъ среды изъято быть можетъ.
Но если-бъ, напротивъ того, по полученіи сего, вы еще никакого отзыва отъ посланника нашего Стахіева не имѣли, то на сей случай наше мнѣніе такое:
Пусть ханъ дастъ знать письменно присланному отъ Порты чиновнику, что онъ сообщенную ему копію съ граматы калифской, какова сему чиновнику поручена отъ Порты для доставленія ему, хану, къ сожалѣнію своему находитъ совсѣмъ несходствующею съ тѣмъ формуляромъ, который для такихъ благословенныхъ граматъ на настоящее и на все будущее время, при заключенной конвенціи между обѣихъ Имперій полномочными, на мѣрѣ постановленъ по общему соглашенію, а при посредствѣ посла французскаго и ими въ единогласныхъ экземплярахъ для непремѣннаго наблюденія размѣненъ со взаимнымъ подписаніемъ ихъ рукъ и о чемъ онъ, ханъ, формально увѣдомленъ отъ пребывающаго при Портѣ нашего чрезвычайнаго посланника и полномочнаго министра, статскаго совѣтника Стахіева.
А какъ благосостояніе, безопасность и спокойствіе не только самого его, хана, но и всѣхъ народовъ, подъ властію его находящихся, безъ всякаго сомнѣнія, зависитъ отъ согласія обоихъ [425] императорскихъ дворовъ, и настоящее независимой области татарской бытіе есть слѣдствіемъ и дѣйствомъ взаимной ихъ на то воли и договоровъ торжественныхъ, то онъ при такихъ обстоятельствахъ надѣется на справедливость Порты, что она благоволитъ не за противно принять и не причтетъ ему въ своенравіе и упрямство, когда онъ преисполненъ будучи истиннаго почтенія къ высочайшему калифу мусульманскаго закона, сомнѣніе однакожъ имѣетъ принять грамату, которая совсѣмъ отмѣнна и инакова отъ постановленнаго и утвержденнаго формуляра, опасаясь нарушить чрезъ то пребывающую менаду обѣими, толь великими Имперіями, дружбу главнѣйше къ собственному своему и своихъ народовъ вреду и предосужденію.
Еще не можетъ онъ обойтись, чтобъ безъ примѣчанія оставить и требованія, въ той граматѣ содержащагося, касательно до встрѣчи ему, хану, выступленіемъ изъ дивана оной и соединенныхъ съ нею знаковъ и возложенія ихъ на себя тотчасъ по принятіи. Онъ, напротивъ того, будучи увѣдомленъ отъ помянутаго-жь нашего посланника, по поданному французскому послу удостовѣренію, какъ въ началѣ сего рескрипта сказано отъ рейсъ-эфендія Порты, что Порта удовольствуется повелѣть отдать оные знаки въ футлярахъ, не присовокупляя къ тому никакого другаго требованія, видитъ равнымъ образомъ себя принужденнымъ, — изъ той же необходимой предосторожности по своему положенію, чтобъ обѣ Имперіи, содѣлавшія и утвердившія благосостояніе народовъ татарскихъ, не возымѣли причины отъ его поведенія къ какимъ-либо новымъ распрямъ, — уклонится и отъ исполненія сего новаго требованія, на которое предварительно также не было условлено, отнюдь не изъ собственнаго самолюбія, а единственно опасаясь преступить черты указаніемъ обѣихъ Имперій ему предназначенныя, кои согласились на независимость татаръ; почему онъ, будучи теперь владѣтелемъ независимымъ, и не можетъ самъ собою рѣшить, поколику требуемая отъ него встрѣча совмѣстна есть съ такимъ его состояніемъ, равно какъ и публичное на себя знаковъ возложеніе тѣмъ больше, [426] что все то было въ обыкновеніи прежде, нежели область татарская учинена независимою; но что, кромѣ того, онъ всѣ пристойныя почести присланному отъ Порты оказать готовымъ находится.
Вы имѣете такое объявленіе учинить хану точнымъ именемъ и повелѣніемъ нашимъ, сказывая ему при томъ, что онъ, для лучшаго уличенія Порты въ ея коварствѣ, можетъ присланному отъ нея чиновнику сообщить и копію съ даннаго съ турецкой стороны посланнику Стахіеву формуляра за подписаніемъ тогдашняго ея полномочнаго, а нынѣшняго рейсъ-эфендія, какова къ вамъ въ запасъ если бы у васъ равномѣрной подъ руками близко не было при семъ приложена быть имѣетъ.
О дальнѣйшихъ происхожденіяхъ сего затруднительнаго дѣла и колико оное по такомъ отъ хана чинимомъ изъясненіи къ развязкѣ приближаться можетъ, если бы иногда присланный отъ Порты на подобный случай сиабденъ былъ наставленіемъ, или же при чемъ оное оставаться будетъ послѣ того, равно какъ и по полученіи вами извѣстія изъ Царьграда отъ посланника нашего Стахіева, о всемъ томъ имѣете вы сюда немедленно и съ обстоятельствомъ доносить, увѣдомляя о всемъ же безъ упущенія времени и онаго посланника, а особливо же въ чемъ его содѣйствіе было-бъ нужно и полезно.
По именному ея императорскаго величества указу подписанъ по сему:
| Гр. Никита Панинъ. |
| Гр. Иванъ Остерманъ. |