[403]
№ 124. Письмо А. Стахіева — графу Панину.
Пребывающій здѣсь аглинскій посолъ, не хотя въ одинъ день съ французскимъ имѣть свою аудіенцію у визиря, Порта, отмѣня свое первое распоряженіе, означенное между прочимъ въ моемъ нижайшемъ сею же дорогою 7-го числа сего октября отправленномъ письмѣ и для всѣхъ другихъ назначила особенные дни и потому французскій посолъ свою аудіенцію имѣлъ 10-го числа, аглинскій 12-го, венеціанскій 14-го, голландскій 17-го, а въ прошлую субботу, 19-го числа, и я съ обыкновенною церемоніею. Вѣнскій же интернунціусъ между тѣмъ 15-го числа имѣлъ свою первую аудіенцію у его султанова величества, также совсѣмъ въ обыкновенномъ порядкѣ. Прусскій повѣренный въ дѣлахъ былъ у визиря въ прошлый понедѣльникъ и теперь остаются только шведскій повѣренный въ дѣлахъ съ датскимъ агентомъ и неаполитанскій посланникъ, которые не видали еще визиря. Шведскій повѣренный въ дѣлахъ старался было свою аудіенцію достать прежде прусскаго, но Порта на то не согласилась. На моей аудіенціи, кромѣ обыкновенныхъ взаимныхъ привѣтствій, ничего чрезвычайнаго и примѣчанія достойнаго не происходило.
Упоминаемый въ вышереченномъ моемъ нижайшемъ письмѣ бывшій нишанджи и братъ визирскій трехъ-бунчужный Мустафа-паша, доставъ себѣ Бошнянскую губернію, туда отправляется. [404]
Пребывающій здѣсь польскаго двора корреспондентъ гр. Джедужицкій третьяго дня получилъ отъ своего пограничнаго драгомана Юльянія письмо, въ которомъ оный между прочимъ увѣдомляетъ его, что, возвращаясь изъ Бендеръ, принужденъ въ Хотинѣ держать карантинъ, потому что въ Бендерахъ дѣйствительно настоитъ моровая зараза, которая также и въ Смирнѣ появилась, какъ то послѣднія оттуда полученныя письма утверждаютъ. Здѣсь же, слава Богу, не примѣчается еще другихъ отъ того приключеній, кромѣ означенныхъ въ моемъ вышереченномъ нижайшемъ письмѣ отъ 7-го числа сего мѣсяца, но опасно, чтобъ ожидаемыя съ разными припасами суда, какъ изъ Смирны, такъ и изъ Бендерской окружности оную и въ здѣшней столицѣ не распространили.
Въ прошлую пятницу при благополучномъ вѣтрѣ наконецъ дѣйствительно выѣхали на Черное море возвращающіеся отсюда крымскіе депутаты, такъ какъ и наши торговыя суда «Принцъ Константинъ» и «Принцъ Потемкинъ», оба изъ Смирны прямо въ Таганрогъ, проводимыя безъ всякаго затрудненія и остановки въ здѣшнемъ мѣстѣ отъ правительства.
Реченные депутаты за нѣсколько дней предъ своимъ отъѣздомъ получили изъ Кафы отъ его свѣтлости хана своего нарочнаго съ извѣстіемъ о благополучномъ въ Крымъ прибытіи отправленнаго отъ Порты къ нему съ калифейскою граматою султанскаго оберъ-шталмейстера Сулейманъ-аги, который за разлитіемъ рѣки оставался по ту сторону Бахчисарая до окончанія рамазана, куда ханъ послалъ къ нему въ подарокъ соболью шубу и 15 мѣшковъ денегъ и по прошествіи рамазана самъ изъ Кафы поѣхалъ въ Бахчисарай для принятія помянутой калифейской граматы. О чемъ о всемъ извѣстясь отъ депутатовъ, я не оставилъ рейсъ-эфендія увѣдомить, что ему тѣмъ пріятнѣе было, что по его предъявленію Порта не имѣла инако до той поры никакого отъ Сулейманъ-аги безпосредственнаго извѣщенія, хотя въ городѣ и противное тому разглашается, а именно, якобы тотъ ага прислалъ къ Портѣ нарочнаго съ извѣщеніемъ, [405] что ханъ не хочетъ принять присланныхъ къ нему калифейскихъ подарковъ.
Капитанъ-паша, искореня озорничавшихъ въ Мореи албанцевъ и утвердя тамъ тишину, на сихъ дняхъ обратно сюда ожидается съ флотомъ своимъ, а его, кегая, имѣетъ тамъ оставаться въ качествѣ его намѣстника.
Вчера Порта получила курьера съ увѣдомленіемъ, что извѣстный трехъ-бунчужный Джаныкли-Али-паша, которому указано было голову отрубить и который съ 200 человѣками осаженъ былъ неподалеку отъ Самсонской пристани въ мѣстечкѣ Джаникъ называемомъ, сыскалъ способъ наконецъ оттуда, освободясь съ своею семьею, на суднѣ уѣхать на кубанскую сторону къ абазинцамъ. Напротивъ чего сынъ его также трехъ-бунчужный Миктадъ-паша, пойманъ и отвезенъ подъ карауломъ въ Эрзерумскую крѣпость, и Порта вчерашняго же числа нарядила капиджи-башу Сеидъ-Мегемедъ-агу ѣхать для описанія и прибранія въ казну всего Джаникліева имѣнія, изъ коего, какъ сказываютъ, движимое по большей части предъ нѣкоторымъ временемъ уже переслано къ тестю Джаныкліеву мингрельскому владѣльцу Соломону; а салахору Гаджи-бею поручено тоже сдѣлать и съ Миктадовымъ имѣніемъ, которое почитается уже казненнымъ. Братъ же его Баталъ-бей прежде того уже убитъ подъ Эрзерумомъ партіею отцовскаго суперника Дерея-бея Чапанъ-оглу, которому отъ Порты поручено истребленіе всего Джаникліева рода, который, начальствуя не только по всему Черноморскому берегу отъ Синопа до Требизонда, но и во многихъ внутреннихъ на той сторонѣ провинціяхъ, наконецъ такъ обогатился и усилился, что иногда уже отрекался отъ исполненія насылаемыхъ къ нему отъ Порты повелѣній и отважился безъ ея вѣдома вооруженною рукою притѣснять вышереченнаго Чапанъ-оглу.