[345]
№ 104. Всеподданнѣйшее донесеніе А. Стахіева.
Въ рабской моей реляціи подъ № 24, отправленной съ маіоромъ Аболдуевымъ сего августа 21-го дня, я имѣлъ честь всенижайше донести, что Порта Оттоманская, давъ чинъ султанскаго оберъ-шталмейстера чаушъ-башѣ Руги-Сулейманъ-агѣ, назначила его послать къ крымскому хану Шагинъ-Гирею съ султанскою калифскою грамотою; а здѣсь за долгъ себѣ ставлю всеподданнѣйше къ тому присовокупить, что послѣдующаго за тѣмъ 23-го числа оный далъ у себя обѣдъ крымскимъ депутатамъ, а на другой день и рейсъ-эфенди далъ имъ свой обѣдъ у табачнаго откупщика Нуманъ-бея, куда, пріѣхавъ, вручилъ имъ оригинальный мною подписанный экземпляръ торжественной деклараціи всѣмъ татарамъ на Крымскомъ полуостровѣ и на Кубани обитающимъ въ утвержденіе ихъ вольности и независимости и рекомендуя оную мнѣ, а получаемую отъ меня турецкую такую же декларацію ему показать, предъявилъ имъ, что вышереченный оберъ-шталмейстеръ съ калифейскою грамотою въ послѣдующій за тѣмъ понедѣльникъ, 26-го числа, поѣдетъ въ Крымъ сухимъ путемъ чрезъ Очаковъ и что они могутъ съ нимъ отправить имѣющагося при себѣ отъ капухалки Абду-Вели-мирзу, поруча ему и обѣ вышеозначенныя деклараціи, а сами между тѣмъ здѣсь еще оставаться будутъ и для лучшей способности имѣютъ въ Константинополь переведены быть на время начинающагося въ будущее воскресенье, 1-го числа сентября, рамазана. На что на все депутаты, согласясь, вручили ему при семъ подъ лит. А въ переводѣ на италіанскомъ языкѣ слѣдующій меморіалъ относительно какъ переселенія остающихся въ Бессарабіи [346] татаръ, такъ и приписанія къ крымскому обществу семи черкескихъ и четырехъ абазинскихъ ордъ съ именнымъ назначеніемъ границы для татарскаго вольнаго и независимаго правительства, какъ все то ваше императорское величество пространнѣе всевысочайше усмотрѣть соизволите изъ реченнаго ихъ меморіала, который рейсъ-эфенди, прочитавъ и не вступая ни въ какое по тому разсужденіе, принялъ на разсмотрѣніе.
На завтра же того поминаемые депутаты, пріѣхавъ всѣ четверо церемоніально ко мнѣ съ своимъ турецкимъ приставомъ, показали мнѣ вышереченный полученный отъ Порты экземпляръ моей деклараціи, а я напротивъ того, вручилъ имъ имѣвшійся у меня турецкій; а потомъ они подали мнѣ и означенный меморіалъ, который я также принялъ на разсмотрѣніе и должное вашему императорскому величеству всеподданнѣйшее доношеніе, съ обѣщаніемъ между тѣмъ о томъ снестись и изъясниться съ рейсъ-эфендіемъ. И какъ они при томъ просили меня ознакомить ихъ съ пребывающимъ здѣсь французскимъ посломъ для засвидѣтельствованія и ему должной благодарности за его пособіе въ утвержденіи ихъ вольности и независимости, тѣмъ паче, что реченный посолъ по прибытіи ихъ сюда присылалъ къ нимъ съ поздравленіемъ и привѣтствіемъ своего напредь сего въ Крыму бывшаго драгомана Фурнети — такъ я, предупредя о томъ реченнаго посла, третьяго дня по отданіи депутатамъ взаимно своего посѣщенія, пріѣхавъ предварительно къ послу, удовольствовалъ въ томъ ихъ желаніе, и посолъ принялъ ихъ пристойнымъ образомъ. Они при изъявленіи своей благодарности просили и его пособія къ исполненію вышеозначенныхъ двухъ требованій, о чемъ онъ и обѣщалъ приложить свое стараніе, а со мною условился искать удовлетворенія по первому пункту исходатайствованіемъ отъ Порты предписанія находящимся какъ въ Очаковскомъ уѣздѣ, такъ и въ Бессарабіи татарамъ срока на возвращеніе ихъ въ татарскія области съ предъявленіемъ, что по прошествіи онаго всѣ остающіеся въ реченныхъ турецкихъ областяхъ признаваемы будутъ турецкими подданными, а не гостями, какъ то до сей [347] поры было; а второй (пунктъ) отнести и предать на разсмотрѣніе, изслѣдованіе и соглашеніе особенно на мѣстѣ для того опредѣляемыхъ коммиссаровъ совокупно отъ обѣихъ высокихъ Имперій и отъ крымскаго правительства.
На прочіе же пункты и требованія татарскія, означенныя во всевысочайшемъ вашего императорскаго величества рескриптѣ къ резиденту Константинову отъ 23-го прошлаго іюля, депутаты, не имѣя никакой коммиссіи, а тѣмъ менѣе уполномоченія и признавая сами набережныхъ абазинцевъ, такъ какъ и находящіеся тамъ города и крѣпости татарамъ никогда неподлежавшими, не намѣрены дѣлать о томъ съ своей стороны перваго представленія, а тѣмъ меньше вступать съ Портою въ споръ по тому; слѣдовательно, и я все оное въ молчаніи оставлять буду. А касательно означенныхъ въ поданномъ отъ нихъ меморіалѣ двухъ пунктовъ, третьяго дня я чрезъ драгомана Пизанія увѣдомя рейсъ-эфендія о врученіи мнѣ онаго меморіала, просилъ съ нимъ свиданія, то онъ на то отвѣчалъ, что всѣ татарскія дѣла уже вершены и чинимыя депутатами представленія, будучи постановленному между обѣими высокими Имперіями трактату постороннія, не взыскиваютъ никакого уваженія и отвѣта, наипаче, что депутаты при поданіи меморіала предъявили, что оныя представленія они чинятъ не притязательнымъ образомъ; а относительно собственнаго моего требованія сдѣлать депутатамъ отъ Порты формальное предложеніе объ уступкѣ ей извѣстнаго угла земли въ Очаковскомъ краѣ, оный министръ вызвался, что есть еще время о томъ переговорить, потому что депутаты нескоро отсюда возвратятся.
Сіи и другіе тому подобные отъ времени до времени даваемые мнѣ узловатые отвѣты и вызывы чѣмъ далѣе, тѣмъ осязательнѣе дѣлаютъ, что оному министру нѣтъ ничего противнѣе тѣсной моей связи съ депутатами и онъ всячески старается не только всѣ свои съ ними обращенія отъ меня скрывать, но и отсѣчь мое соучаствованіе и подкрѣпленіе ихъ нуждъ, да и самое невинное съ ними свиданіе весьма затруднительнымъ [348] дѣлаетъ, такъ какъ и его предмѣстникъ, подъ предлогомъ, что то тревожитъ здѣшнюю публику и подаетъ поводъ къ разнымъ превратнымъ и непріятнымъ толкованіямъ.
Въ такихъ обстоятельствахъ, мнѣ инаго не остается, какъ усугубительно престерегать всѣ онаго министра съ депутатами обращенія, кои тѣмъ сумнительнѣе становятся, что онъ оберъ-шталмейстерское отправленіе свернулъ внезапно и безъ всякаго мнѣ откровенія.
При отъѣздѣ Абду-Вели, который при Дунаѣ отдѣлясь отъ оберъ-шталмейстера, имѣетъ какъ можно поскорѣе въ Крымъ ѣхать, хотя я и подалъ надлежащее извѣстіе резиденту Константинову о дѣйствительномъ вступленіи въ путь реченнаго оберъ-шталмейстера, однакоже сегодня за нужно почелъ повторить то съ своимъ собственнымъ курьеромъ прапорщикомъ Петровымъ при семъ подъ лит. Б приложеннымъ письмомъ, съ присовокупленіемъ къ тому и копіи рабской реляціи, поруча оному, Петрову, оберъ-шталмейстера обогнать, при чемъ также за нужно почелъ слѣдующими при семъ подъ лит. В письмами предупредить какъ командующаго въ Херсонѣ генералъ-поручика Ганнибала, такъ и бригадира Либголта въ Збуривскомъ ретраншаментѣ находящагося о проѣздѣ того оберъ-шталмейстера высокими вашего императорскаго величества областьми, съ прошеніемъ приложить стараніе, чтобъ онъ отъ Кинбурна до Перекопа съ удовольствіемъ и безъ остановки провоженъ былъ.
P. S. При семъ еще всеподданнѣйше повергаю на всевысочайшее вашего императорскаго величества усмотрѣніе въ переводѣ на италіанскомъ языкѣ нижеслѣдующія три піесы, а именно:
Подъ лит. Г врученный Портѣ отъ татарскихъ депутатовъ меморіалъ, извѣщающій совершенное выступленіе изъ ихъ областей побѣдоносныхъ вашего императорскаго величества войскъ.
Подъ лит. Д ханское писаніе къ султану, въ которомъ извѣщая о своемъ избраніи, онъ испрашиваетъ себѣ калифейской грамоты и тешрифата, а [349]
Подъ лит. Е онаго же хана письмо къ рейсъ-эфендію, препровождающее депутатовъ съ магзаромъ.