[335]
№ 98. Письмо А. Стахіева — графу Н. Панину.
Поднося мою наичувствительнѣйшую благодарность за премилостивое вашего высокографскаго сіятельства письмо отъ 24-го числа прошлаго іюля, повергаю отеческому вашему покровительству мою рабскую при семъ подъ № 23 слѣдующую реляцію, изъ которой милостиво усмотрѣть соизволите, что татарскіе [336] депутаты только сегодня себя у Порты узаконили. Что же до ихъ дальнѣйшихъ требованій и нуждъ касается, о томъ по моей рабской должности съ крайнею ревностію стараться не премину по опредѣленіи отправленія калифской грамоты, соображая мое поведеніе съ цѣломудрыми наставленіями, изображенными во всевысочайшемъ къ г. резиденту Константинову рескриптѣ, избѣгая притомъ воспричинствованія новыхъ съ здѣшнимъ министерствомъ завязокъ въ его настоящихъ смутныхъ обстоятельствахъ, тѣмъ паче, что по моему скудоумному понятію, большая часть оныхъ требованій основывается только на предвременныхъ сумнительствахъ и подозрѣніяхъ и на устремленіи весь жаръ нашими руками загребать безъ всякаго съ своей стороны труда и остуды съ Портою.
Ханское желаніе, чтобъ владычество его учинилось неподверженнымъ своенравію народному, есть весьма нѣжное дѣло и зависящее отъ внутренняго порядка, котораго безъ узаконенія ожидать не можно, для чего и нужно, чтобъ татары согласились между собою на постановленіе формы правленія подъ гарантіею обѣихъ высокихъ Имперій, въ которой могутъ ясно предписать какъ ханскія, такъ и народныя права и долгъ, равно какъ и заградить себя отъ злоковарныхъ и возмутительныхъ происковъ со стороны множества пребывающихъ здѣсь отставныхъ татарскихъ хановъ и султановъ, кои будучи Портою презираемы и питаемы безъ всякаго пособія отъ крымскаго общества, не могутъ инако какъ ей преданными быть, а татары, какъ примѣчаю изъ депутатскихъ вызывовъ, не намѣрены ихъ лишать надежды къ заступленію ханскаго достоинства, да и не хотятъ же отягощать себя между тѣмъ заботою о ихъ призрѣніи и пропитаніи; туркамъ же такое оныхъ содержаніе, будучи безплодно, дѣлается тягостнымъ, а татарская независимость несносною. Итакъ осмѣливаюсь сей камень претыканія повергнуть на цѣломудрое усмотрѣніе, тѣмъ паче, что легко статься можетъ, что при возбужденіи вопроса о неподвижности народному своенравію ханскаго владычества, преподается только случай нашимъ [337] недоброжелателямъ не только погубить миролюбиваго рейсъ-эфендія, но и возобновить распри со всевысочайшимъ дворомъ, а въ Крыму искать ханскаго низверженія, а можетъ быть и отреченія отъ независимости.