[215]
Журналъ церемоніала, съ полученія надворнымъ совѣтникомъ Константиновымъ высочайшаго кредитива на резидентскій характеръ по окончаніе аудіенціи.
25-го марта 1779 года просилъ я письмомъ хана, чтобъ позволилъ пріѣхать приватно къ нему для объясненія въ разсужденіи полученной высочайшей грамоты и о аудіенціи. [216]
27-го получилъ отвѣтъ, что его свѣтлость черезъ день будетъ въ Кефу и чтобъ я его прибытія дождался.
29-го прислалъ своего тайнохранителя (?) Сеитъ-Гассанъ-эфендія съ письмомъ, извѣщая, чтобъ о чемъ надобно мнѣ держать разговоръ съ его свѣтлостью, объяснилъ бы чрезъ онаго чиновника по извѣстной довѣренности къ нему. Поелику отлагалъ ханъ въѣздъ свой въ Кефу еще на нѣсколько дней по причинѣ подоспѣвшей птичьей изобильной охоты, на которую всякій день переѣздилъ (переѣзжалъ) онъ съ мѣста на мѣсто и упражнялся съ утра до вечера; то держалъ я съ онымъ чиновникомъ разговоръ о назначеніи дня и обряда аудіенціи, съ пристойнымъ израженіемъ колико высочайшій дворъ удостовѣренъ благоразуміемъ его свѣтлости, что онъ въ церемоніи потщится охотно воздать достоинству величайшей въ свѣтѣ монархини, всеавгустѣйшей императрицы, всемилостивѣйшей покровительницѣ его, всевозможныя почести и отличія. Объявя затѣмъ помянутому чиновнику, что при высочайшей грамотѣ есть и подарки, кои отъ лица ея величества его свѣтлости, въ знакъ отличнаго ея величества къ хану благоволенія вручить я долженъ и для того удостоилъ бы его свѣтлость мнѣ персонально приватно и какимъ образомъ благопризнать изволитъ назначить чинъ церемоніи завременно изъясниться и потому приступить къ началу. Чиновникъ оный того-жь 29-го отъѣхалъ къ его свѣтлости, обѣщая на другой день или самъ паки пріѣхать или на письмѣ репонсъ ханскій ко мнѣ прислать. Но, какъ послѣ онъ извинялся, умедлилъ тѣмъ по причинѣ полученнаго ханомъ извѣстія о возвращеніи его депутатовъ изъ Родоса сухопутно чрезъ Анатолію и оттоль моремъ къ Крымскимъ берегамъ прибывшихъ, о скорѣйшемъ пріѣздѣ коихъ къ себѣ и о разсылкѣ въ знакъ благодарности своей къ воинамъ ея императорскаго величества, по всемилостивѣйшей ея волѣ для благосостоянія его и его отчизны толикіе подвиги подъемлющимъ, на праздничные дни Свѣтлаго Воскресенія корпуса внутри Крыма стоящаго нижнимъ чинамъ двухъ, а на Кубани 1000 р., въ весь тотъ день заботился, а потомъ и первые дни [217] сообразуясь обрядамъ нашимъ, разсудилъ за благо оставить меня въ покоѣ.
31-го марта присылаемы были отъ ханской сестры Улу-Хане, отъ Казы-Гирей-султана, отъ визиря, отъ перваго и втораго тефтердаревъ поздравленія съ праздникомъ, навѣдываясь о здоровьѣ, а притомъ по обычаю сей земли присланы отъ каждаго по одному живому ягненку. Приходившіе съ тѣмъ ихъ первые офиціанты подарены по 5 р., а въ вечеру разослано и отъ меня къ каждому изъ лучшихъ по здѣшнему мѣсту напитковъ, т. е. сладкой водки, аглицкаго пива, конфектовъ и писаныхъ яицъ (все чиноначальство нынѣшнее скрытно употребляютъ острые напитки съ жаждою въ ночныхъ веселыхъ собраніяхъ), потому и приняли съ довольною благодарностью.
4-го апрѣля Сеидъ-эфенди присланъ отъ хана ко мнѣ поздравить съ праздникомъ и по вышеозначенномъ извиненіи объявить, что его свѣтлость предваренъ будучи отъ его сіятельства г. генералъ-фельдмаршала и разныхъ орденовъ кавалера графа П. А. Румянцова-Задунайскаго, а не меньше и отъ своего капиджи-баши, нынѣ въ Кіевѣ находящагося, о всемъ томъ, что я 29-го прошедшаго марта ему, Сеидъ-эфендію, поручилъ донесть его свѣтлости, принимаетъ съ полнымъ удовольствіемъ и что охотно согласился бы онъ видѣть меня безпосредственно безъ третьяго, но избѣгая предосужденій и разныхъ толковъ отъ крымцевъ чрезъ то произойти могущихъ, желаетъ, чтобъ я увѣдомилъ визиря, его Хидиръ-агу, о полученіи высочайшей грамоты и о подаркахъ и чтобъ тотъ уже донесъ его свѣтлости, а чрезъ то всѣ члены правительства и всѣ сограждане возымѣли бы вящшее вѣроятіе о непреложномъ ея императорскаго величества къ государю ихъ всевысочайшемъ благоволеніи и покровительствѣ. Вслѣдствіе чего по сочиненіи и переводѣ рѣчи, а равно и нотификаціи слѣдуемой ниже сего, апрѣля 8-го сообщилъ я визирю все оное купно съ переводомъ кредитивной высочайшей грамоты чрезъ переводчика Дузу, повѣстя и условясь прежде, чтобъ переводчику стулъ былъ данъ.