№ 59. Письмо Гаджи-Мегметъ-аги — князю Прозоровскому[1].
Какъ я прибылъ сюда спрашивалъ между крымцами и вами случившимся развратимъ и ссорамъ чтобъ за причина? и между Портою и вами обязанный трактатъ нарушенъ-ли или нѣтъ и когда трактатъ по старому твердъ, тобъ крымцамъ въ противность трактату не было притѣсненія и разоренія и чтобъ вы оное оставили; причемъ самая надобность трактата изъяснена вамъ мною, для чего и дружеское мое письмо чрезъ нарочнаго человѣка послалъ. На что получилъ въ отвѣтъ, что со стороны вашей мирные обряды почитаются и сохраняются и что вы сіи обстоятельства отнесли двору своему и отвѣта въ томъ мѣстѣ гдѣ находитесь ожидать будете, и какой отвѣтъ придетъ по тому и дѣйствія производить станете и когда со стороны татарской [171] никакого нападенія не будетъ, то и вы никакого имъ съ своей стороны притѣсненія не сдѣлаете, что не только въ своемъ дружескомъ письмѣ писали, но и чрезъ нарочнаго моего человѣка увѣряли, да и просили для того чтобъ находился мой человѣкъ при васъ до полученія отвѣта, котораго я и послалъ. Итакъ со стороны вашего сіятельства въ полученныхъ отвѣтахъ резолюціею я очень увѣренъ и къ Портѣ Оттоманской съ письмами человѣка отправилъ. Касательно же татарскаго народа, то онъ ни малѣйшаго противнаго дѣйствія не оказывалъ, а арнаутскіе народы въ горахъ въ деревнѣ Кизильташѣ называемой на содержанный татарами для охраненія себя караулъ напавъ всѣми силами до двадцати человѣкъ убили и нѣсколько переранили; сверхъ сего сожгли и двѣ деревни. Такое между нами обязательство состояло и отъ татарской стороны никакой противности не было, а отъ арнаутовъ произошли такіе непристойные поступки. Вашего сіятельства дозволеніе если въ томъ? есть-ли нѣть, то какъ могли они осмѣлится сами, когда между двумя дворами дружба и вѣчный миръ почитается, то со стороны вашей дружеской самая надобность требуетъ такіе излишніе поступки оставить и арнаутамъ запретить въ околичности деревни разорять. Для чего сіе дружеское письмо написавъ и чрезъ человѣка моего чегодаря Мегметъ-агу посылаю. По полученіи жь сего, покуда я получу отъ Порты отвѣтъ, то отъ стороны вашей прошу ко мнѣ одного довѣреннаго человѣка прислать, дабы въ случающихся развратахъ имѣлъ онъ полную волю удерживать и на его бы слова положиться и почитать ихъ можно было, который при мнѣ и находится будетъ. Когда вы сіе узнаете, то надѣюсь, что вы такого человѣка, который войска удержать можете, прислать не оставите.
P. S. При самомъ написаніи письма сего вашему сіятельству получилъ я извѣстіе, что войска россійскія пришли въ деревню Кугушъ, которую и разорили, что вамъ, пріятелю моему, изъясняю; такое удивительное обстоятельство чтобы значило, я и самъ въ недоумѣніи нахожусь. Когда между двумя дворами трактатъ [172] въ почтеніи, то поспѣшите какъ наискорѣе войска свои собрать, меня удостоить отвѣтомъ и человѣка возвратить.
Примѣчанія
- ↑ Представлено при рапортѣ графу Румянцову отъ 1-го февраля 1778 г., за № 19.