№ 44. Ордеръ графа Румянцова-Задунайскаго — генералъ-поручику князю Прозоровскому.
Рапорты вашего сіятельства отъ 6-го и 8-го чиселъ, коихъ я по обнадеживанію вашему вслѣдъ за отправленными отъ 8-го ожидалъ, получилъ только 21-го, а затѣмъ и 22-го отъ 13-го сего мѣсяца отпущенные. И видя съ крайнимъ удивленіемъ изъ послѣднихъ, что ваше сіятельство остаетесь безъ дѣйствія въ ожиданіи моего наставленія и меня вопрошаете, повелю-ли я выгнать турковъ, ежели они между бунтовщиками замѣшаются и [120] что вамъ дѣлать въ случаѣ отъ бригантиновъ турецкихъ противности? Нахожу себя принужденнымъ начать сей ссылкою на мои ордеры отъ 25-го августа и 20-го декабря прошлаго 1777 года и 16-го января сего годовъ и повторяя оные со всѣми моими примѣчаніями, притвердить, чтобъ ваше сіятельство по другому о предварительно сдѣланномъ извѣщеніи не отлагали никогда выполнять оной, и по первому въ точности поступали, а по послѣднему отозвавшись къ капитанамъ турецкимъ вершили свой поискъ на Селимъ-Гирея-хана, кой по соображенію всѣхъ обстоятельствъ долженъ быть концомъ нашей въ Крыму заботы и возстановленіемъ общественнаго спокойствія. Ваше сіятельство сами теперь познаете турецкое намѣреніе и именно по словамъ вашимъ, что можетъ быть симъ успокоеніемъ татаръ надѣются турки выиграть до весны время и тогда сдѣлать десантъ. А о татарахъ заключаете, что они не мыслятъ никакъ оставить злаго своего предпріятія, теряя множество людей, скотъ, имѣніе, женъ и дѣтей своихъ. И какъ полезное для насъ время упущено, а туркамъ удобность открывается, то я неусыпно радѣя о пользѣ дѣлъ ея императорскаго величества и видя крайній моментъ еще способствовать намъ могущій, ссылался на мои одно за другимъ предписанія, рѣшительно и наистрожайше вашему сіятельству предлагаю, чтобъ вы употребили всѣ старанія и силы къ приведенію всѣхъ неблагодарныхъ и зломыслящихъ намъ и особливо обитающихъ въ горахъ, татаръ, въ нищету, лишивъ ихъ лошадей, всего скота и хлѣба, и въ такое состояніе, чтобъ они не помышляя далѣе на непріязнь къ намъ, съ нуждою отыскивали для себя и пропитаніе, а турки тѣмъ самымъ потеряли-бъ не только удобность, но и охоту на общее съ ними противу насъ дѣло. Я полагаю, произвесть вашему сіятельству сіе тѣмъ удобнѣе, что требуемые вами донскіе казаки уже въ Крымъ вступили, албанцы великую часть горъ очистили, отрядъ г. генералъ-маіора Райзера отысканъ и съ г. генералъ-поручикомъ княземъ Трубецкимъ до сего времени соединился, и они задъ вашъ, по рапорту вашему, прикрываютъ, [121] а вы приготовились сдѣлать движеніе къ Бахчисараю, гдѣ вамъ по собственному вашему положенія онаго и окрестностей описанію, вся удобность предстоитъ Селимъ-Гирея запереть и воду отнять, слѣдовательно, покорить или поморить. А по пораженіи г. генералъ-маіоромъ Бринкомъ скопившихся въ пособіе крымцамъ черкесъ и некрасовцевъ, собираемые нынѣ въ Кубанской сторонѣ немалочисленныя наши войска, могутъ кочующія тамъ татарскія орды и другіе народы по вашему сношенію съ командующими, держать на сей разъ и весьма въ обузданіи. Относительно разсужденія вашего, что Шагинъ-Гирей-ханъ не можетъ остаться безъ войскъ нашихъ въ Крыму и на одинъ день, отнесъ я на всевысочайшее ея императорскаго величества рѣшеніе, до полученія коего вы можете подъ приличными претекстами, избравъ положеніе сходствующее обстоятельствамъ, продолжать ваше тамъ пребываніе. Артикулъ провіанта есть одинъ изъ тѣхъ, кои меня особливо безпокоятъ, что я по заготовленію онаго сужу дальнѣйшія полководцевъ намѣренія, а по сему заключенію и по сіе время постигнуть не могу, для чего ваше сіятельство такой великій магазинъ заложили въ Бахчисараѣ, какъ на крайней чертѣ положенія вашего и по признанію вашему и къ пребыванію, весьма неудобномъ мѣстѣ и который при большомъ прикрытіи уцѣлѣть не могъ. И какъ вы считать можете потерю сего и Козловскаго магазина не великою, замѣчая, что по сіе время войска довольствуются фуражомъ, сѣномъ и ячменемъ безденежно; а я оную утрату и по одной цѣнѣ, во что сей провіантъ въ покупкѣ и поставкѣ обошелся, ставлю не мало, а по оказывающимся у васъ недостаткамъ и по затрудненіямъ въ доставленіи онаго, и весьма важною. Мой ордеръ отъ 18-го сего января долженъ вамъ лучше объяснить, коль сіе провіантскую коммиссію обременяетъ, и что одно тамъ предписанное средство развѣ можетъ наградить и васъ освободить отъ тягости сего обстоятельства.