[864]
Лит. Е. Записка учиненной откровенности отъ драгомана Порты ноября 5-го дня 1778 г.
Четыре или пять дней послѣ байрама султанъ прислалъ къ верховному визирю свой хатишерифъ, въ которомъ повелѣваетъ ему посмотрѣть, поколику можно полюбовно окончить дѣла съ россійскимъ дворомъ, безъ униженія славы и достоинства его Имперіи и съ такою надежностію, чтобъ, по утвержденіи единожды мира, оный дворъ не могъ чрезъ короткое время войти съ какими новыми требованіями и дѣлать что-либо противное безопасности Оттоманской Имперіи. Верховный визирь, по полученіи того, призвалъ къ себѣ рейсъ-эфендія, кегая-бея и бейликчи-эфендія и показавъ имъ оный хатишерифъ, спрашивалъ ихъ: возможно-ли потому исполнить и какимъ способомъ? Рейсъ-эфендій подхватя тутъ говорилъ, что онъ не видитъ, чтобъ то исполнительно было, что такой миръ будетъ недолговременный и Порта скоро станетъ раскаяваться, что на то поступила, потому что по сю пору съ россійской стороны не учинено ни одного такого поступка, который бы показывалъ прямую дружбу, но напротивъ она не ищетъ иного, какъ токмо унижать и притѣснять Блистательную Порту, кромѣ того, что всякій разъ входитъ съ новыми требованіями и не хочетъ никогда внимать предлагаемыхъ отъ Блистательной Порты вопреки того резоновъ, требуя, чтобъ Порта для нея все дѣлала, и когда сія хотя мало на что либо подастся, тогда она уже выступаетъ съ новыми требованіями прежде исполненія первыхъ. Итакъ по его мнѣнію лучше сохранить императорское достоинство сколько возможно, нежели помириться такимъ образомъ, чтобъ тотчасъ послѣ раскаяваться.
Такого существа былъ рейсъ-эфендіевъ разговоръ, который и бейликчи съ своей стороны подтвердилъ, а потому визирь спросилъ кегая-бея, что онъ думаетъ? Сей отвѣчалъ, что онъ, будучи недавно при министерскихъ дѣлахъ, не можетъ рѣшительно объ оныхъ судить; однакоже кажется ему, что оное дѣло въ [865] существѣ не такое, чтобъ скоро по оному рѣшиться, но надобно сперва о томъ хорошенько подумать и посмотрѣть, невозможно-ли изыскать какого средства къ удовлетворенію монархова желанія? Послѣ того оные министры какъ между собою, такъ и каждый изъ нихъ особенно съ своими подчиненными и конфидентами о томъ дѣлѣ помышляли и совѣтовали. Визирь велѣлъ показать себѣ россійскаго двора ультиматъ; а нѣкто показалъ ему также и французскаго двора представленіе, давно поданное чрезъ повѣреннаго въ дѣлахъ Леба, и такъ по многимъ размышленіямъ наконецъ министерство заблагоразсудило послать драгомана Порты къ французскому послу не формально отъ Порты, но подъ видомъ партикулярнаго посѣщенія для усмотрѣнія, не вступитъ-ли оный посолъ въ разговоръ о томъ дѣлѣ и для испытанія его о томъ мнѣнія, такъ какъ и не дано-ли ему отъ двора его при его сюда возвратномъ отправленіи какихъ дальнѣйшихъ относительно того повелѣній. Рейсъ-эфендій однакоже на оную посылку не согласился и наконецъ отрекся отъ всякаго въ томъ соучаствованія; а драгоманъ, во исполненіе даннаго ему повелѣнія отъ визиря, 12-го числа прошлаго октября пріѣхалъ къ реченному послу въ Тарапію и видя, что онъ ничего относительно до порученнаго ему дѣла не вызывается, съ своей стороны началъ издалека рѣчь къ тому приводить, говоря о предлежащемъ дѣлъ положеніи. Но посолъ тотчасъ пересѣкъ разговоръ вызовомъ, что Порта давно бы освобождена была отъ всякой по тому заботы и хлопотъ, если бы приняла въ свое время россійскаго двора ультиматъ, такъ какъ его дворъ совѣтовалъ въ своемъ вышеозначенномъ представленіи и потомъ началъ говорить о другихъ постороннихъ тому дѣлахъ, почему и драгоманъ Порты не отважился болѣе на ту матерію обращаться и по возвращеніи къ Портѣ рапортовалъ: какъ посолъ не хотѣлъ много о порученномъ ему дѣлѣ разговаривать, а онъ не посмѣлъ его далѣе на то обратить, дабы не показать, что нарочно для того къ нему присыланъ былъ. Послѣ сего министры, выключая рейсъ-эфендія, который постоянно отрекается отъ всякаго въ томъ [866] соучаствованія, вздумали, что лучше будетъ драгомана Порты послать къ оному послу въ другой разъ и спросить у него формально, не имѣетъ-ли дальнѣйшихъ отъ своего двора повелѣній послѣ поминаемаго представленія, чрезъ Леба учиненнаго? Что его дворъ думаетъ о ихъ съ россійскимъ дворомъ распряхъ? и каковъ объ оныхъ есть его совѣтъ?
Драгоманъ прежде своего отъѣзда спросилъ наставленія, поколику долженъ принять или отказать, если иногда посолъ потребуетъ имѣть конференцію съ кѣмъ либо изъ министерства. Во исполненіе сего втораго повелѣнія, драгоманъ Порты, 2-го числа ноября пріѣхавъ къ послу, сдѣлалъ ему формально вышереченные три запроса, на что посолъ въ существѣ вызывался, что его дворъ по дружбѣ, которую имѣетъ къ Блистательной Портѣ и по своему къ мирной тишинѣ усердствованію, какъ добрый другъ предъ нѣкоторымъ временемъ употребилъ свои добрыя офиціи у россійскаго двора и спознавъ его послѣднія намѣренія сообщилъ оныя Блистательной Портѣ въ часто поминаемомъ представленіи, совѣтуя ей принять того двора ультиматъ; но видя потомъ, что его совѣты и добрыя офиціи Блистательной Портѣ были непріятны, онъ не хотѣлъ болѣе въ ея дѣла вмѣшиваться, а ежели Порта хочетъ вѣдать его партикулярное мнѣніе, то не можетъ онъ ей дать иного и лучшаго совѣта, какъ чтобъ она неукоснительно приняла учиненныя ей отъ россійскаго двора пропозиціи и приложила стараніе полюбовно кончить свои дѣла съ онымъ дворомъ. А на учиненный отъ драгомана вопросъ: не хочетъ-ли имѣть безпосредственное свиданіе съ кѣмъ либо изъ министровъ Порты, посолъ отвѣчалъ, что онъ съ своей стороны не имѣетъ ничего имъ сказать, а если они того желаютъ, то онъ не можетъ отказаться. По учиненіи отъ драгомана рапорта о семъ второмъ его съ посломъ свиданіи визирь послалъ приказаніе къ Абдулъ-Резакъ-эфендію, чтобъ онъ на завтра того повидался на каналѣ съ посломъ и, вступя съ нимъ въ разговоръ, старался проникнуть его сентименты и мысли относительно настоящаго положенія дѣлъ съ россійскимъ дворомъ. [867] Абдулъ-Резакъ, получа оное приказаніе, просилъ, чтобъ бейликчи къ нему повсюду присовокупленъ былъ, который принужденъ былъ къ тому противу воли своей, и потому согласясь съ французскимъ переводчикомъ, имѣть такое свиданіе въ Бостанджинской караульнѣ въ Тарапіи и Еникіой. 3-го числа на разсвѣтѣ драгоманъ Порты пріѣхалъ сперва къ Абдулъ-Резаку въ его загородный домъ, котораго нашелъ онъ недовольнымъ своею коммиссіею, потому что не только безъ всякаго наставленія посылается, да и не знаетъ для чего посылается, и что не надѣется, чтобъ оныя дѣла могли когда либо взять хорошій оборотъ, пока рейсъ-эфендій, который теперь все въ своихъ рукахъ имѣетъ, на своемъ мѣстѣ оставаться будетъ. А сошедшись съ посломъ просилъ драгомана начать дальній разговоръ, почему сей и отворилъ оный предъявленіемъ послу, что учиня свой рапортъ верховному визирю, онъ заблагоразсудилъ поручить Абдулъ-Резакъ-эфендію съ нимъ повидаться для лучшаго еще спознанія его мнѣнія о настоящихъ дѣлахъ. На что посолъ отвѣчалъ, что ему весьма пріятенъ есть преподаваемый случай къ знакомству съ Абдулъ-Резакомъ, что онъ какъ другъ не можетъ Блистательной Портѣ иного совѣтовать, какъ токмо чтобъ она держалась мира, и ежели существительно желаетъ оный сохранить, то прежде всего надобно ей признать Шагинъ-Гиреево избраніе и принять ультиматъ россійскаго двора. Абдулъ-Резакъ, вызвавшись на то, что если бы Порта хотѣла то принять, миръ былъ бы утвержденъ еще прошлаго года и она бы избавилась весьма тягостныхъ издержекъ, подробно пересказалъ послу всѣ минувшія происшествія съ объясненіемъ всѣхъ резоновъ и жалобъ со стороны Блистательной Порты; а посолъ на то отвѣчалъ, что онъ гораздо болѣе наклонности къ сохраненію мира видитъ у россійскаго двора, нежели у Порты, которой, ежели она искренно намѣрена сохранять миръ, должно, предавъ забвенію все прошедшее, серіозно прилагать стараніе кончить дѣла полюбовно и потому прежде всего признать Шагинъ-Гирея, принять ультиматъ, возвратить изъ заточенія крымскихъ посланцовъ и [868] пропустить на Черное море арестованныя здѣсь суда, а безъ того не надобно думать, чтобъ возможно было когда либо достигнуть полюбовнаго развязанія и окончанія дѣлъ. Абдулъ-Резакъ сказалъ на то, что не имѣя другаго повелѣнія, какъ только слушать то, что посолъ ему говорить будетъ и учинитъ свой рапортъ, онъ не въ состояніи отвѣчать на вышереченныя предложенія и спросилъ у посла поколику въ пропускѣ суденъ включаетъ онъ и «Святаго Николая», который въ Константинопольскомъ портѣ задерживается? Посолъ отвѣчалъ, что онъ не думаетъ, чтобъ Порта когда либо помышляла оное судно различить съ другими, будучи оное такое же торговое, какъ и прочія и которое онъ своими собственными глазами видѣлъ неоднократно взадъ и впередъ проходящимъ съ товарами на Черное море. Конференція, будучи тѣмъ кончена, посолъ возвратился въ Тарапію, а Абдулъ-Резакъ потомъ отъѣзжая въ свой загородный домъ, сказалъ драгоману, что можетъ сдѣлать записку всему происходившему въ оной конференціи, и какъ драгоманъ отъ того отказался, такъ Абдулъ-Резакъ, сказавъ, что письменное доношеніе о таковой конференціи подастъ только матерію рейсъ-эфендію къ вящшему посрамленію визирскихъ предпріятій и потому согласился только словесно о томъ рапортовать, что и дѣйствительно исполнено 4-го числа ноября и рейсъ-эфенди, увидѣвши бейликчи прежде Абдулъ-Резакова къ Портѣ прибытія, не имѣлъ любопытства ниже навѣдаться была-ли конференція, а тѣмъ меньше о томъ, что въ оной происходило. Въ заключеніе всего вышереченнаго поминаемый драгоманъ вызывался, что изъ всего того онъ видитъ, что съ одной стороны посолъ хочетъ, чтобъ Порта просила его въ ея дѣла мѣшаться, а съ другой рейсъ-эфенди никакимъ образомъ о полюбовномъ соглашеніи слышать не хочетъ и даетъ свою бороду въ закладъ, что то невозможное дѣло есть, твердя притомъ постоянно, что хотя такое полюбовное соглашеніе и сдѣлается, такъ не далѣе полугода продолжаться будетъ и Порта раскаяваться станетъ, что то сдѣлала. И по несчастію онъ есть тотъ, кто голосъ имѣетъ въ собраніи и держитъ въ [869] своихъ рукахъ правленіе дѣлъ и визирь и кегая-бей оное свиданіе съ посломъ выдумали для изысканія способа дать другое лицо дѣлу, такъ какъ и для усмотрѣнія не возможно-ли тѣмъ образомъ достигнуть какого добраго конца. Но какъ кромѣ того, что посольскіе вызовы не могутъ быть имъ пріятны, онъ хочетъ, чтобъ Порта нѣкоторымъ образомъ его просила, такъ драгоманъ и можетъ изъ всего того заключить, единое что по его мнѣнію можетъ преподавать нѣкоторую надежду, есть то, что ежели визирь велѣлъ Абдулъ-Резаку свой рапортъ письменно подать, — чего онъ еще однакоже не вѣдаетъ — и оный поднесетъ султану, тогда преподастся случай государю дать министерству какое новое повелѣніе относительно онаго дѣла. 7-го числа поминаемый драгоманъ открылъ далѣе, коимъ образомъ наканунѣ того министерство собралось было къ муфтію; но по причинѣ воспослѣдовавшей того дня кончины меньшаго султанскаго сына Ахметъ-султана, принуждено было оный совѣтъ безъ всякаго заключенія перервать; однакоже онъ послѣ того видѣлъ, что Абдулъ-Резакъ подалъ письменное доношеніе о своей конференціи и уповалъ, что оное подано султану, онаго 7-го числа при случаѣ визирской съ министерствомъ у него бытности съ изъявленіемъ своихъ сожалительныхъ комплиментовъ о вышереченной кончинѣ.
14-го числа драгоманъ Порты открылъ, что на бывшей 12-го числа второй посольской съ Абдулъ-Резакомъ конференціи, по большой части настояли споры о нижеслѣдующихъ пунктахъ, а именно: 1) Порта точно не изъясняется приметъ-ли Шагинъ-Гирея ханомъ или нѣтъ, хотя и подаетъ видъ, что хочетъ его признать, но съ нѣкоторыми кондиціями. Абдулъ-Резаковъ о томъ запросъ былъ, поколику россійскій дворъ свое требованіе о признаніи онаго хана утверждаетъ, на какомъ правѣ и сходственно-ли съ трактатомъ, или же только на собственномъ своемъ произволеніи, почему оба оные министра такъ разгорячились, что принуждены были безъ всякаго разрѣшенія онаго пункта начать другой разговоръ; однакоже потомъ вновь [870] обратясь на оный пунктъ, посолъ сказалъ, что Порта сама тому причиною, что Шагинъ-Гирей избранъ и что труда не стоитъ спорить о томъ, на чемъ россійскій дворъ свое требованіе утверждаетъ, потому что если Порта не рѣшится на признаніе Шагинъ-Гирея ханомъ, то не для чего говорить и о другихъ дѣлахъ, понеже оный пунктъ есть одинъ изъ тѣхъ, безъ коихъ ничего заключить невозможно. 2) Земля, лежащая между Днѣстромъ и Бугомъ, есть одинъ изъ тѣхъ пунктовъ, что Порта никоимъ образомъ согласиться не хочетъ, чтобъ оная земля татарамъ оставлена была, но требуетъ, чтобъ весь тотъ кусокъ земли сдѣлался Очаковскимъ уѣздомъ. 3) Порта не оспориваетъ свободнаго мореплаванія россійскихъ купеческихъ кораблей, но ни мало не соглашается на то, чтобъ между оными находились такіе большіе корабли, которые способны къ военной службѣ и хочетъ, чтобъ величина оныхъ кораблей ясно истолкована и опредѣлена была. 4) Порта говоритъ, что не въ состояніи морейскимъ жителямъ возвратить конфискованнаго у нихъ имѣнія, потому что оныя сдѣланы вакуфными. 5) Публичная церковь есть еще такой пунктъ, на который Порта не намѣрена никогда согласиться, предъявляя, что то не токмо противно магометанскому закону, но и государственному; а если бы на то и согласилась, то неминуемо произойдетъ отъ того безпорядокъ, котораго Порта отвратить не въ состояніи, а именно, что подлый народъ взволнуется и не будетъ допускать до воздвиженія оной, почему и требуетъ, чтобъ оная построена была въ министерскомъ домѣ.