[812]
№ 325. Письмо А. Стахіева — графу Н. И. Панину.
29-го числа сентября каналъ мой у Порты продолжительно рейсъ-эфендіеву смѣну утверждалъ неминуемою, однакоже не въ третій день байрама, но послѣ того, потому что при томъ случаѣ обыкновенно бываетъ у Порты генеральное произвожденіе только нижнихъ чиновниковъ. Оный каналъ еще притомъ сказывалъ, коимъ образомъ онъ разсуждая о дѣлахъ съ однимъ туркомъ свѣдущимъ оныя, изъявлялъ свое сожалѣніе, что невозможно предуспѣть капитанъ-пашу смѣнить прежде его сюда возвращенія, потому что онъ, пользуясь не малою къ себѣ султанскою довѣренностью, легко можетъ своими наущеніями опять монарха въ развращеніе привести. Турокъ на то вызывался, какъ онъ вѣрно вѣдаетъ, что оный адмиралъ никогда на войну не наущалъ, ниже побуждалъ на отправленіе флота, но паче одинъ разъ въ совѣтѣ при настояніи вопроса о Таманѣ, не вызываясь ничего, былъ спрошенъ, что̀ онъ думаетъ, спросилъ напротивъ съ своей стороны, кому по силѣ трактата Таманъ долженъ принадлежать? На что ему сказано: татарамъ. Отвѣчалъ: такъ для чего говорить о томъ, къ требованію чего не остается уже никакого права? Такую выправку, по примѣтамъ, капитанъ-пашинскіе друзья выдумали незадолго до его сюда возвращенія и которая совсѣмъ противна прежнему ихъ хвастовству. 5-го числа сего октября оный же каналъ открылъ, что и послѣднее мною 3-го числа врученное письмо отъ 19-го сентября не приводитъ рейсъ-эфендія въ очувствованіе, но что, по прочтеніи онаго, онъ говорилъ о выдуманіи способа промедлить отвѣтомъ, но что случившіеся притомъ вызвались, что на [813] мои о томъ докуки можно извиняться приближеніемъ рамазана и что чрезъ нѣсколько дней послѣ того оный отвѣтъ данъ будетъ; а онъ къ тому прибавилъ, что надобно оное письмо предложить въ совѣтѣ, который прежде прошествія того праздника мѣста имѣть не можетъ. Всѣ другіе, особливо же бейликчи и чаушъ-баши говорятъ, что не остается имъ другаго способа какъ исполненіемъ постановленныхъ въ трактатѣ обязательствъ стараться миръ утвердить и что реченное письмо есть способное средство къ начатію такого утвержденія; и первый прибавилъ еще, какъ невозможно уповать въ томъ хорошаго конца пока рейсъ-эфендій на своемъ мѣстѣ оставаться будетъ, а мехметчи же напротивъ того ни худа, ни добра не говоритъ, а письмо его султанову величеству предложено наканунѣ того 4-го числа. Ко всему вышеписанному каналъ мой еще прибавилъ, что онаго же 5-го поутру прусскій переводчикъ Фонтонъ, по приказанію посла своего навѣдывался у него какое дѣйствіе то письмо у Порты воспричинствовало и что каналъ отвѣчалъ на то, какъ за краткостію времени не можно еще того знать, потому что оное только наканунѣ того монарху предложено. 8-го числа поминаемый каналъ случайно сказалъ, какъ, по его примѣтамъ, рейсъ-эфенди не будетъ болѣе противиться пропуску трехъ малыхъ нашихъ суденъ, да напротивъ того постоянно упорствуетъ согласиться на пропускъ «Св. Николая», въ чемъ и кегая-бей также упрямится по причинѣ величины его. А я получа на завтра того съ прибывшимъ изъ Крыма отъ г. резидента Константинова извѣстіе объ укрывшемся вѣ Балаклавскую гавань отъ шторма здѣшнемъ суднѣ, поручилъ моимъ каналамъ при бываемыхъ разсужденіяхъ непримѣтнымъ образомъ внушать, гдѣ надлежитъ, что дальнѣйшее задержаніе здѣсь оныхъ суденъ наконецъ принудитъ всевысочайшій дворъ къ равному арестованію и турецкихъ въ Крымъ прибѣгающихъ иногда.
9-го числа первый каналъ сказывалъ, что онъ отъ надежной стороны вѣдаетъ, что на Черномъ морѣ остаются еще три военные корабля, изъ коихъ одного съ часа на часъ сюда ожидаютъ, [814] a другіе два въ Очаковѣ. 13-числа тотъ же каналъ сообщилъ, что будучи онъ наканунѣ того въ Тарапій, французскій посолъ, почтя его своимъ посѣщеніемъ, говорилъ коимъ образомъ лучше всего будетъ со мною возобновить конференціи и кончить дѣла, потому что стараніе достигнуть того перепискою съ его сіятельствомъ генералъ-фельдмаршаломъ графомъ П. А. Румянцовымъ-Задунайскимъ весьма медлительно, потому что всякій разъ по крайней мѣрѣ надобно два мѣсяца ожидать отвѣта, что ни мало не сходно съ здѣшними интересами; а 15-го числа оный каналъ, разсказывая о воспослѣдовавшемъ того дня при Портѣ генеральномъ произвожденіи, примолвилъ, что мало надежды остается къ рейсъ-эфендіевой смѣнѣ, потому что султанскій фаворитъ чаушъ-баша вызывался предъ нимъ, какъ то уже не очень нужно, потому что оный министръ нѣсколько перемѣнилъ свой языкъ и впредь еще спокойнѣе будетъ и что чрезъ нѣсколько дней будетъ совѣтъ, отъ котораго добра уповать надобно.
18-го числа Пизаній, получа отъ рейсъ-эфендія означенный въ другомъ сегодняшнемъ безъ цифири письмѣ отвѣтъ, разсказывая оный бейликчію, изъявилъ свое сожалѣніе, что тотъ министръ почитаетъ присланное къ визирю письмо простымъ поздравительнымъ привѣтствіемъ и примолвилъ, что онъ въ доказательство крайней онаго важности готовъ дать внятный онаго турецкій переводъ, на что бейликчи отвѣчалъ, не должно по одному дураку судить о всѣхъ, министерство составляющихъ особахъ, между коими довольно и разумныхъ людей, которые совершенно понимаютъ крайнюю важность того письма. И какъ Пизаній на то примѣтилъ для чего же мѣшкаютъ своимъ на то отвѣтомъ, бейликчи кончилъ свой разговоръ препорученіемъ ко мнѣ своего поклона, чтобъ сказалъ мнѣ, что чрезъ нѣсколько дней отвѣтъ данъ будетъ. А каналъ мой послѣ того сказывалъ, что и онъ на сихъ дняхъ много съ тѣмъ бейликчіемъ говорилъ, но не возмогъ ничего яснаго вывѣдать кромѣ однихъ незаключительныхъ и совсѣмъ безпутныхъ разсужденій, такъ какъ-бы онъ не вѣдалъ, какой оборотъ дѣла взять имѣютъ, и все, что [815] точно открылъ, есть неутолимая рейсъ-эфендіева ненависть къ Абдулъ-Резаку, который очень въ худыхъ обстоятельствахъ оклеветанъ у султана. Оный каналъ имѣлъ случай также пространно изъясниться и съ кегая-беемъ и узналъ какъ его мысленность, такъ и маломочность изъ слѣдующаго отвѣта : все-де твое разсужденіе сколь разумно, столь и справедливо, да что дѣлать съ рейсъ-эфендіемъ, когда не люди (?), то-де Богъ накажетъ. Возвратившійся же съ флотомъ изъ Чернаго моря прежній мой надежный каналъ сообщилъ мнѣ, что 17-го числа онъ имѣлъ случай долго говорить съ нынѣшнимъ терсана-эминіемъ, котораго такъ какъ прежде нашелъ нашимъ натуральнымъ злодѣемъ, склоннымъ къ разрыву, а не къ миру и который порочилъ: 1) что флотъ такъ долго въ Самсонѣ простоялъ и не шелъ тотчасъ въ походъ къ Крыму; 2) что капитанъ-паша присталъ къ Буюкъ-дере и не взялъ съ собою Селимъ-Гирей-хана, потому что онъ между кубанцами очень много себѣ преданныхъ имѣя, возмогъ-бы ихъ возмутить и привязать къ Портѣ, а послѣ того спросилъ онъ у канала какъ онъ думаетъ, что остается Портѣ дѣлать и получа въ отвѣтъ, что не въ силахъ дать совѣта, онъ вызывался, что капитанъ-паша человѣкъ отважный, да надобно, чтобъ онъ одинъ пошелъ, а не въ компаніи съ Джаныкли-пашою. А какъ каналъ на то примѣтилъ, что трудно одному управлять и сухопутнымъ и морскимъ войсками, такъ на то онъ сказалъ, что и сухопутному войску надобно быть на военныхъ корабляхъ и когда капитанъ-паша станетъ оное на берегъ высаживать, то русскіе не хотя дозволить того, станутъ палить изъ пушекъ, въ такомъ случаѣ миръ съ ихъ стороны нарушенъ будетъ, а если станутъ они говорить, зачѣмъ турецкое войско пришло, на то отвѣчать можно, что за тѣмъ же пришло, за чѣмъ и ихъ, и для защищенія независимости, которую Турецкой Имперіи, по своему съ татарами единовѣрію, наипаче защищать принадлежитъ. Каналъ, вызвавшись на то, что все хорошо, когда Богъ помогаетъ, что нынѣшняго года были военные корабли, которые въ состояніи были тамъ биться. Что до Селимъ-Гирея касается, то [816] отсюда писано было, чтобъ его не брать съ собою, на что онъ возразилъ, что то воспослѣдовало противу его присовѣтованія, коего не послушались. Сей каналъ сообщилъ мнѣ еще, что, разговаривая также съ Дури-эфенди, однимъ изъ секретарей Порты, оный говорилъ, чему то приписывать, что русскіе не простираютъ рукъ своихъ и до другихъ провинцій, а особливо сосѣдственныхъ съ Таманомъ? На что каналъ отвѣчалъ, что несомнѣнно въ состояніи то сдѣлать, да ихъ намѣреніе есть миръ сохранить. Оный секретарь послѣ многихъ относительно того примѣчаній, въ заключеніе вызывался, что Джаныкли-Али-паша проситъ, чтобъ въ другой разъ не опредѣляли его сераскиромъ, потому что онъ того не приметъ, изъясняясь, что ни къ чему не служитъ съ сераскирскимъ титуломъ волочиться, такъ какъ нынѣшняго года было, а идти на бой: хорошо удасться побѣдить, а въ противномъ случаѣ какія злоключенія отъ онаго разрыва воспослѣдуютъ и Богъ знаетъ, когда возможно будетъ миръ возстановить и на какихъ кондиціяхъ и, наконецъ, что Малая Азія и безъ того уже разорена; а капитанъ-паша теперь какъ самъ, такъ и чрезъ своихъ единомышленниковъ хвастается, что неминуемо предуспѣлъ-бы въ своихъ нечестивыхъ поискахъ, если-бы руки ему связаны не были насланными послѣ его выѣзда отъ Порты наставленіями. Оные поиски, по учиненному мнѣ откровенію, отъ вышереченнаго моего надежнаго канала, состояли: 1) въ приложеніи старанія прельстить хана Шагинъ-Гирея на дружеское съ собою свиданіе и притомъ его захватить въ свои руки, а можетъ быть и совсѣмъ извести; 2) въ случаѣ въ томъ неудачи, предложа негоціацію, волочить время въ нерѣшительныхъ переговорахъ, пока удалось-бы подвигнуть на возмущеніе своихъ крымскихъ единомышленниковъ; 3) въ случаѣ неудачливости въ двухъ первыхъ поискахъ, изыскивать вѣроподобнаго способа винить насъ задраніемъ. Сей послѣдній поискъ капитанъ-паша дѣйствительно помышлялъ исполнить приступленіемъ къ Таману, будучи у Суджука и старался всячески уговорить на возмущеніе и совокупленіе съ собою какъ [817] кубанцевъ, такъ и абазинцевъ съ черкесами, но не возмогъ въ томъ предуспѣть. Намѣрился также тамъ зимовать, да не нашелъ способной къ тому гавани, а къ Кафѣ подъѣзжалъ по полученному 25-го числа августа отъ Порты повелѣнію, кое гласило, что если не имѣется другаго средства къ исполненію порученнаго предпріятія, то-бъ шелъ съ флотомъ къ Кафѣ и попросилъ-бы тамъ свѣжей воды, и ежели то будетъ отказано, тогда вмѣня такой отказъ въ знакъ непріязни и нарушенія трактата, высадить свое войско на берегъ и напасть на пребывающее тамъ наше войско, или же поступить такъ, какъ заблагоразсудится. Не получа отъ его превосходительства А. В. Суворова по первому обвѣщенію въ Суджукѣ отвѣта на свое совокупно съ Джаныкли-пашою отправленное къ нему письмо, оба оные паши 10-го числа сентября рѣшились-было на начатіе непріятельствъ, но по учиненному имъ примѣчанію, что бываемый обыкновенно въ ту пору на Черномъ морѣ сильный штормъ легко можетъ флотъ подвергнуть бо̀льшей опасности, нежели въ Суджукѣ было, 2-го числа того-жь августа оное рѣшеніе отмѣнили и опредѣлили въ Синопъ съ флотомъ ѣхать, а туда, прибывъ адмиралъ, получилъ сего сентября 19-го дня отъ Порты повелѣніе съ флотомъ сюда возвратиться и какъ тамъ приписано было, оное возвращеніе флота такъ распорядить, чтобъ на будущую весну оному можно опятъ туда идти, почему и оставлены тамъ не только съѣстные, но и всякіе военные ненужные для флота въ Константинополѣ припасы. При отправленіи въ походъ изъ Самсона къ Суджуку состоялъ оный въ 20-ти военныхъ корабляхъ, въ 9-ти шебекахъ, въ 3-хъ галерахъ, въ 6-ти полугалерахъ и въ другихъ транспортныхъ судахъ, всего на все въ 63-хъ суднахъ; а морскихъ служителей на ономъ было 11,000 янычаръ и другаго вербованнаго на фрегатахъ и шебекахъ разсаженнаго войска 8,000, да 20,000 ландмилицкаго на транспортныхъ судахъ помѣщеннаго и 1,000 дульциніотовъ, всего-же на все 40,000 человѣкъ, изъ чего до возвращенія до Синопа разными приключеніями потеряно болѣе 10,000. [818]
Всѣ вышеозначенныя обстоятельства я выписалъ изъ сообщеннаго мнѣ журнала отъ реченнаго надежнаго канала, который, будучи очевиднымъ свидѣтелемъ всего въ походѣ происходившаго, оное точно и подробно описавъ, по возвращеніи своемъ сюда весь оный журналъ мнѣ для снятія копіи въ оригиналѣ сообщилъ и который не премину съ первымъ собственнымъ своимъ курьеромъ во всемъ своемъ пространствѣ повергнуть на цѣломудрое усмотрѣніе, отправленіе котораго отлагаю до полученія обѣщаемаго отвѣта. А между тѣмъ не могу здѣсь безъ примѣчанія оставить, что при случаѣ воспослѣдовавшаго 15-го числа сего октября генеральнаго произвожденія, означеннаго въ спискѣ, слѣдующемъ при другомъ моемъ нижайшемъ письмѣ, изъ опредѣленныхъ отъ Порты со мною для негоціаціи не только Абдулъ-Резакъ,но и Мунибъ-эфенди отъ своихъ мѣстъ отрѣшены безъ опредѣленія къ другимъ должностямъ и что теперь при мѣстѣ изъ оныхъ негоціаторовъ остается только одинъ Орду-Кадысій, который есть улема. Абдулъ-Резакова смѣна двояко воображается: съ одной стороны худо такъ, какъ выше сказано, по словамъ моего у Порты канала, а съ другой, по рѣчамъ вхожихъ у улемовъ, онъ постоянно прочится къ заступленію рейсъ-эфендіева мѣста и для того ни къ какой другой должности не опредѣленъ. Сіи послѣдніе предвѣщаютъ еще, что чрезъ два или три мѣсяца и нынѣшній визирь смѣненъ будетъ и его мѣсто заступитъ прежде бывшій визирь Изетъ-паша, котораго нынѣшній муфтій желаетъ, на что онъ и имѣлъ уже султанское обѣщаніе при смѣнѣ Деренделы-паши, но селиктарь-ага для своихъ партикулярныхъ видовъ то перевернулъ и сдѣлалъ, что янычарскому агѣ вмѣсто намѣряемаго каймаканства дано прямо визирское достоинство. И какъ муфтій потомъ султану при случаѣ изъявилъ свое сожалѣніе, что его величество въ своемъ словѣ не устоялъ, такъ оный государь сказалъ ему на то, что въ непродолжительномъ времени то поправитъ чрезъ удовлетвореніе его желанія. Мой собственный каналъ у кегая-бея третьяго дня сообщилъ мнѣ, что его султаново величество особеннымъ хати-шерифомъ [819] обнадежилъ капитанъ-пашѣ его адмиральское достоинство на всю его жизнь, что то учинено только для наружнаго успокоенія его партизановъ въ народѣ, а въ существѣ и онъ не долго на своемъ мѣстѣ пробудетъ. Совѣтникъ же посольства Пизаній сообщилъ мнѣ, коимъ образомъ онъ выразумѣлъ изъ разсужденій одного изъ своихъ пріятелей, что министры двухъ иностранныхъ державъ отвращаютъ турецкое министерство отъ принятія миролюбивой резолюціи и что чинимыя внушенія служатъ подпорою рейсъ-эфендіевымъ злымъ умысламъ, но какъ тотъ пріятель не хотѣлъ именовать оныхъ министровъ, такъ я поручилъ Пизанію непримѣтнымъ образомъ о томъ навѣдаться при первомъ случаѣ у моего при Портѣ канала.