[726]
№ 306. Письмо А. Стахіева — графу Н. Панину.
6-го сего сентября посылалъ я переводчика Пизанія къ моему у Порты каналу, съ одной стороны для провѣданія какое воображеніе сдѣлалъ у министерства мой меморіалъ о пропускѣ задерживаемыхъ здѣсь нашихъ четырехъ суденъ, приложенный при слѣдующемъ моемъ дубликатномъ письмѣ отъ онаго же 6-го числа, а съ другой для порученія, чтобъ и онъ по возможности своей старался о доставленіи желаемаго на тотъ меморіалъ отвѣта. Онъ сказавъ, что видѣлъ уже тотъ меморіалъ у бейликчи-эфендія и находитъ чинимое въ ономъ представленіе и заключеніе весьма справедливымъ, но, къ сожалѣнію, начальники его того внимать не хотятъ и постоянно въ своемъ прежнемъ упрямствѣ пребываютъ, поколику примѣчаетъ изъ ихъ рѣчей, что онъ, конечно, готовъ и не преминетъ стараться, да не знаетъ къ кому адресоваться, потому что верховный визирь только то мѣсто занимаетъ, а кегая-бей не въ состояніи и ниже хочетъ еще принадлежащею себѣ властію пользоваться. Итакъ рейсъ-эфенди есть одинъ, который дѣйствуетъ и всю силу въ своихъ рукахъ еще заключаетъ, но его недоброжелательство искусствомъ довольно испытано; слѣдовательно, остается точію одинъ Абдулъ-Резакъ, съ которымъ онъ можетъ и не преминетъ говорить, [727] когда найдетъ случай съ нимъ наединѣ увидѣться, на что однакожь предварительно хочетъ имѣть мое соглашеніе. А какъ потомъ Пизаній далъ пристойнымъ образомъ ему выразумѣть, что давно уже ничего отъ него не слышу, онъ вызвавшись, что то не отъ какого пренебреженія, но единственно отъ недостатка достойной матеріи происходитъ, продолжалъ, коимъ образомъ Порта давно уже помышляла въ Синопѣ завести особенное адмиралтейство для постояннаго тамъ содержанія одной части своего флота, но по сейчасъ еще не приняла надлежащихъ мѣръ къ дѣйствительному исполненію такого своего проекта; почему въ теперешнихъ обстоятельствахъ думала сперва въ Суджукѣ оставить свой на Черномъ морѣ находящійся флотъ или по крайней мѣрѣ большую часть онаго, но тамошняя гавань не точію къ тому неспособна, да и не запасена ничѣмъ нужнымъ для зимованія; а потомъ вздумала одну часть онаго проводя въ Синопъ, другую сюда на зиму возвратить, но и то кажется неисполнительно, потому что и въ Синопѣ не имѣется всего нужнаго для содержанія тамъ кораблей; слѣдовательно, весь оный флотъ сюда возвратитъ, что, по предъявленію однихъ, уже и указано, а другіе, напротивъ того, увѣряютъ, что по сю пору онаго указа еще не воспослѣдовало, потому что въ послѣднемъ совѣтѣ не возмогли о томъ ничего рѣшительнаго опредѣлить. А на учиненный ему отъ Пизанія запросъ, въ чемъ же состояло примѣченное послѣ того совѣта у Порты великое упражненіе, такъ какъ и что министерство намѣрено дѣлать? каналъ отвѣчалъ на то, что и самое министерство не знаетъ, что дѣлать, потому что при Портѣ теперь всякъ заботится болѣе о своемъ личномъ спасеніи, нежели о государственныхъ дѣлахъ; а во дворцѣ готовятся сдѣлать на сихъ дняхъ великолѣпный сговоръ для султанской племянницы Шагъ-султанши, которая послѣ рамазана вступить имѣетъ въ супружество съ братомъ селиктаръ-аги, новопожалованнымъ трехбунчужнымъ пашою; что министерство теперь опять принуждено государственной казнѣ дать взаймы до 550 мѣшковъ для приведенія ея въ состояніе выдать войску до [728] байрама хотя нѣсколько заслуженнаго жалованья, будучи прошлогоднее того министерства на такую же потребу учиненное вспоможеніе въ нынѣшнемъ году помалу выплачено, и наконецъ, что молдавскій господарь, отрубя головы двумъ извѣстнымъ боярамъ, хотѣлъ тоже сдѣлать и третьему, Манулаки Каминари называемому, который однако побѣгомъ отъ того спасся, да не успѣлъ притомъ истребить своихъ бумагъ, кои попались въ господарскія руки и между коими цифирный ключъ для корреспонденціи съ его сіятельствомъ генералъ-фельдмаршаломъ графомъ П. А. Румянцовымъ-Задунайскимъ. А въ публикѣ къ тому прибавляется, будто и нѣсколько писемъ найдено. 8-го числа Пизаній, отнеся мое соглашеніе говорить съ Абдулъ-Резакомъ о моемъ вышепомянутомъ меморіалѣ, каналъ обѣщался, какъ возможно поскорѣе то исполнить и притомъ далѣе сказывалъ, что капитанъ-паша имѣетъ неукоснительно сюда въ Константинополь со всѣмъ своимъ флотомъ возвратиться; что варварскій молдавскаго господаря поступокъ рейсъ-эфендію такъ пріятенъ, что онъ предъ нимъ вызывался, что если бы тотъ господарь не былъ изъ числа невѣрныхъ, тобъ конечно сдѣланъ былъ трехбунчужнымъ пашою; однакоже всѣ прочіе министры, напротивъ того, тотъ поступокъ ни мало не апробуютъ; что муфтій безъ всякаго сумнѣнія постоянно въ миролюбивыхъ сентиментахъ пребываетъ, а его крайнюю довѣренность имѣютъ изъ турокъ его кегая Мезудъ-эфенди, а изъ грековъ первенствующій волошскій повѣренный въ дѣлахъ Милаки; что рейсъ-эфенди, напротивъ того, неотступно въ своихъ злонамѣренныхъ сентиментахъ остается; что число склонныхъ на соблюденіе мира людей начинаетъ усиляться, однакоже не столь отъ искренняго къ тому усердія, сколь по причинѣ невозможности войну производить и потому что видятъ край своей пропасти. Итакъ неуповательно, чтобъ рейсъ-эфенди возмогъ на своемъ мѣстѣ устоять далѣе приближающагося чрезъ мѣсяцъ байрама, въ третій день котораго обыкновенно бываетъ утвержденіе или перемѣна чиновныхъ людей во всѣхъ департаментахъ. Около того времени ожидается [729] сюда и капитанъ-паша, который не имѣетъ уже въ министерствѣ столько друзей, сколько прежде имѣлъ. Итакъ если искренне помышляется полюбовно вершить дѣла, то сіи неспокойные два человѣка смѣнены будутъ, особливо ежели къ той порѣ подоспѣетъ убѣдительный и рѣшительный съ предписаніемъ срока отвѣтъ на послѣднее визирское письмо, отправленное 27-го числа прошлаго августа съ студентомъ Равичемъ. 11-го числа Пизаній вручилъ поминаемому моему у Порты каналу 1,000 левковъ его обыкновенныхъ ежемѣсячныхъ денегъ, который принявъ оныя съ удовольствіемъ и благодарностью, извинялся въ томъ, что не имѣлъ еще случая съ Абдулъ-Резакомъ говорить, по причинѣ небытности онаго на сихъ дняхъ у Порты; что однакоже того же дня и на завтра то исполнить уповалъ, а между тѣмъ учинилъ Пизанію откровеніе о своемъ важномъ наканунѣ того съ бейликчи-эфендіемъ бывшемъ разговорѣ, а именно: «что онъ будучи наединѣ съ бейликчи-эфендіемъ по поданному отъ сего поводу осмѣлился примѣтить, что пора помышлять однимъ или другимъ способомъ развязать и рѣшить дѣла со всевысочайшимъ дворомъ, потому что время летитъ, и ежели теперь до зимы не изыщется средства къ вершенію настоящихъ распрей между обѣими Имперіями, то надобно будетъ опять вступать въ изнурительныя денежныя издержки, кромѣ того, что нужно уже на одно что либо рѣшиться и потому безъ потерянія времени или помириться, или же вооружиться — зима скоро пройдетъ. Бейликчи на то отвѣчалъ: какъ онъ уповаетъ, что въ зимнюю пору изыщется способъ успокоить настоящія замѣшательства и что уже проектовано къ россійскому генералъ-фельдмаршалу послать другое письмо съ предъявленіемъ, что вслѣдствіе учиненнаго отъ него въ одномъ изъ его прежнихъ писемъ предложенія, Блистательная Порта готова свое сухопутное войско и флотъ домой возвратить, ежели Россія согласится свои войска изъ татарскихъ областей вывести и такимъ образомъ оставить татаръ въ своей вольности и независимости. Тутъ каналъ ему примѣтилъ, что того недовольно, но надобно Портѣ прежде всего [730] признать Шагинъ-Гирея законнымъ татарскимъ ханомъ, на что бейдикчи отвѣчалъ, что и то возможное бы дѣло было, да что дѣлать со многими другими пунктами, коихъ Порта никакъ не можетъ уступить, какъ-то: кусокъ земли между Днѣпромъ и Бугомъ до польской границы и другіе Портѣ несносные артикулы, коихъ однако именно не предъявилъ. Каналъ отвѣчалъ, что уже не болѣе ста дней до весны остается времени, въ которое надобно будетъ опять начинать движенія, если между тѣмъ ничего заключительно постановлено не будетъ; что въ такое короткое время невозможно одною съ генералъ-фельдмаршаломъ перепискою преодолѣть толь много затрудненій и вершить столько дѣлъ, наипаче если въ проектованномъ письмѣ не будетъ точнѣе и пространнѣе прежняго изъяснено, что гораздо способнѣе и короче изъясниться обо всемъ здѣсь на мѣстѣ съ россійскимъ министромъ и вступя съ нимъ въ переговоры, не теряя втунѣ остальнаго времени, употребить оное на сличеніе и извлеченіе обоюдныхъ претыканій и въ случаѣ повстрѣчающихся притомъ затрудненій, онъ представитъ оныя на усмотрѣніе и благоизобрѣтеніе своего двора. Такимъ образомъ можно будетъ гораздо легче и скорѣе кончить все и избѣжать новыхъ разорительныхъ издержекъ на вооружительныя пріуготовленія. Бейликчи призналъ оное разсужденіе весьма здравымъ и достойнымъ уваженія». А потомъ дошла рѣчь до четырехъ задерживаемыхъ здѣсь суденъ и до поданнаго въ послѣднемъ мѣстѣ о пропускѣ оныхъ меморіала. Причемъ, каналъ для показанія неудобства такого задержанія вызвался, что оныя суда не такого существа, чтобъ могли подавать омбражъ, да и зазорно Портѣ такихъ мелкихъ суденъ страшиться, хотя бы послѣ пропуска оныхъ и война воспослѣдовала. Бейликчи отвѣчалъ, что и онъ тоже думаетъ, да по несчастію рейсъ-эфенди инаго мнѣнія и сильно противился, когда кегая-бей, по случаю упоминаемаго меморіала, совѣтовалъ ему, чтобъ пакетботъ съ «принцемъ Потемкинымъ» и «Хопромъ» пропустить на Черное море, а «Св. Николая» на Бѣлое, почему такой пропускъ волочится безъ рѣшенія. Наконецъ каналъ просилъ [731] бейликчія дать ему вышеозначенное проектированное письмо для благовременнаго исправленія своей притомъ работы, но оный отъ того уклонился, сказавъ, что тотъ проектъ не совсѣмъ еще утвержденъ. Итакъ каналъ уповаетъ, что легко будетъ достать пропускъ суденъ, когда рѣшительно будетъ опредѣлено поминаемое письмо отправить, а я поручилъ ему стараться о нераздѣльномъ на Черное море пропущеніи всѣхъ четырехъ, предъявя, что всевысочайшій дворъ не согласится никогда на помышляемое раздѣленіе.
13-го числа посылалъ Пизанія къ рейсъ-эфендію просить обѣщаннаго чрезъ пять дней отвѣта на оный меморіалъ. Реченный министръ сталъ было запираться въ своемъ обѣщаніи; а какъ Пизаній въ томъ его уличилъ, такъ онъ наконецъ сказалъ, что меморіалъ предложенъ его султанову величеству, откуда не воспослѣдовало еще никакого рѣшенія, да и не можетъ обнадежить, чтобъ воспослѣдовало оное. Пизаній отвѣчалъ на то, какъ уповаетъ, что онъ приложитъ свое стараніе въ непродолжительномъ времени исходатайствовать такой благосклонный отвѣтъ, что поминаемыя суда пропущены будутъ, тѣмъ паче не точію суровая осенняя погода уже наступаетъ и задержаніе оныхъ суденъ прибавляетъ убытки, но что то и несходственно съ преподаваемыми при всякихъ случаяхъ увѣреніями, что Блистательная Порта старается о соблюденіи мира, а оное задержаніе не токмо совсѣмъ тому противно, да и весьма обидно, умалчивая о причиняемомъ чрезъ то разорительномъ убыткѣ подданныхъ ея императорскаго величества, что ни мало не доказываетъ дружелюбныхъ намѣреній. Тутъ рейсъ-эфендій отвѣчалъ, что въ меморіалѣ убытокъ увеличенъ, на что Пизаній возразилъ, что я не отважился бы того предъявить, если бы не имѣлъ въ рукахъ убѣдительнаго тому доказательства; а рейсъ-эфендій пресѣкъ разговоръ вызовомъ съ своей стороны, что теперь рамазанъ и онъ не можетъ съ нимъ болѣе говорить, но отлагаетъ то до другаго времени и что надобно обождать, какой отвѣтъ отъ султана выйдетъ. Сей рейсъ-эфендіевъ отвѣтъ ясно доказываетъ, что онъ [732] хочетъ только время волочить, почему я сообща, какъ муфтію, такъ и кегая-бею, посредствомъ моихъ двухъ особенныхъ у нихъ каналовъ, копію моего меморіала, стараюсь такое волоченіе отвратить и потому еще на нѣсколько дней отлагаю поданіе повторительнаго меморіала. А какъ между тѣмъ прусскій повѣренный въ дѣлахъ на сихъ дняхъ, повторительно утверждалъ мнѣ слѣдующее неимовѣрное и прекословное извѣщеніе, а именно, что съ одной стороны вѣнскій повѣренный въ дѣлахъ письменно Портѣ представилъ, чтобъ она не спѣшила вершить дѣла со всевысочайшимъ дворомъ; а съ другой, что французскій посолъ напротивъ того хвалится, что посредствомъ его двора наши дѣла скоро и полюбовно вершены будутъ, такъ я поручилъ Пизанію о томъ навѣдаться у моего при Портѣ канала, отъ котораго ни одно, ни другое, по его званію закрыто быть не можетъ. Но онъ съ божбою увѣрялъ, что послѣ извѣстныхъ при моемъ нижайшемъ письмѣ отъ 21-го прошлаго іюня сообщенныхъ обоихъ тѣхъ дворовъ Портѣ по нашимъ дѣламъ письменно учиненныхъ отвѣтныхъ изъясненій, оныя ни словомъ болѣе не касались, да и не имѣли никакого къ тому повода, потому что Порта и оныя изъясненія холодно принявъ, по сейчасъ оныя безъ всякаго уваженія оставляетъ и поколику въ свое время онъ примѣтить могъ изъ рейсъ-эфендіевыхъ и бейликчіевыхъ рѣчей, они оба тѣми изъясненіями весьма недовольны были и оглашали оные дворы преданными всевысочайшему, а Портѣ невѣрными. И для дальнѣйшаго удостовѣренія неосновательности поданнаго отъ прусскаго повѣреннаго въ дѣлахъ мнѣ предъявленія, прибавилъ онъ, мой каналъ, коимъ образомъ по его партикулярному свѣдѣнію французскій посолъ очень досадуетъ за то, что Порта послѣ его сюда возвращенія не сдѣлала ему ни малѣйшаго привѣтствія, да и вѣнскій повѣренный въ дѣлахъ не имѣетъ повода доволенъ быть ея съ нимъ обращеніями, по причинѣ, что и на его случающіяся представленія, равно какъ и на мои медлительно и неблагосклонно отвѣчаютъ. А касательно выше сего упоминаемаго новаго визирскаго проектованнаго письма реченный мой каналъ при [733] семъ послѣднемъ случаѣ сказалъ, что оное уже на бѣло переписано; однакоже ему еще не поручается для исправленія притомъ своей должности, существительное же онаго содержаніе, поколику ему возможно было проникнуть, въ томъ сокращается, что полагаясь на генералъ-фельдмаршальское увѣреніе, подаваемое въ полученныхъ отъ него письмахъ, что наши войска изъ татарскихъ областей выступятъ и татары оставлены будутъ въ своей полной вольности и независимости, коль скоро турецкія сухопутныя и морскія войска отъ Крымскихъ областей удалены будутъ. Порта извѣщаетъ, что она съ своей стороны приступаетъ къ дѣйствительному того исполненію, оставляя (гарнизоны?) въ пограничныхъ крѣпостяхъ, причемъ однакоже каналъ мой примѣчаетъ, что то поневолѣ чинится, потому что войско и безъ того на зиму все разбѣжится и что Порта не въ состояніи оное долѣе въ полѣ удержать, наипаче по причинѣ денежнаго недостатка, который такъ великъ, что на исправленіе опредѣленнаго въ будущій вторникъ, 18-го числа сего сентября, полугодоваго платежа, простирающагося обыкновенно до 3,000 мѣшковъ, она около половинной суммы принуждена занять въ трехъ мѣстахъ, а именно: изъ церковной казны, у банкировъ и министерства и у другихъ достаточныхъ людей; а упоминаемую выше сего уплату прошлогодняго займа послѣднія не инако какъ съ уступкою нѣсколькихъ процентовъ достали, почему теперь весьма неохотно на новое вспоможеніе поступали, устрашаясь народнаго возмущенія въ случаѣ дальнѣйшаго въ томъ замедленія. Отчего 10-го числа сего мѣсяца, т. е. наканунѣ рамазана, недалеко было потому, что визирь того дня кончилъ свой диванъ безъ назначенія времени къ оному платежу, что обыкновенно недѣли за двѣ чинится, итакъ янычары начали было уже шумѣть, почему на завтра Порта и принуждена была обнародовать, что тотъ платежъ, какъ выше сказано, исправленъ быть имѣетъ 18-го числа.
17-го числа часто поминаемый каналъ открылъ Пизанію, коимъ образомъ онъ вѣдаетъ отъ надежной руки, что чрезъ нѣсколько дней рейсъ-эфенди смѣненъ будетъ и хотя не знаетъ еще [734] кто его мѣсто заступить имѣетъ, однакоже за полезно признаетъ до той смѣны отложить дальнѣйшее мое настояніе о пропускѣ четырехъ суденъ, потому что до той поры никто не отважится въ пользу того пропуска говорить, а рейсъ-эфендію легко можетъ преподаться поводъ возбудить какое новое препятствіе и что напослѣдокъ онъ улучилъ случай пространно и откровенно о нашихъ дѣлахъ переговорить какъ съ кегая-беемъ, такъ и съ чаушъ-пашою и находитъ обоихъ весьма склонными къ добру и нетерпѣливо ожидающими рейсъ-эфендіева паденія. А пріятели сего послѣдняго разглашаютъ въ городѣ, что онъ самъ подалъ на сихъ дняхъ прошеніе о своей смѣнѣ, но что на то не воспослѣдовало еще отъ государя никакого рѣшенія. Между тѣмъ одинъ на монетномъ дворѣ служащій грекъ, вхожій у селиктаръ-аги, того-жь числа увѣрялъ меня, что и оный ага теперь явно предъявляетъ свою наклонность къ полюбовному соглашенію и вершенію дѣлъ со всевысочайшимъ дворомъ, но притомъ намекнулъ, что по поводу крайняго здѣшняго казеннаго изнуренія, турецкое правительство ласкаетъ себя надеждою, что за чинимое отъ Порты признаніе и утвержденіе Шагинъ-Гирея на своемъ ханствѣ, всевысочайшій дворъ отступится отъ требованія извѣстныхъ недоимочныхъ по трактату денегъ; на что я далъ выразумѣть, какъ Порта должна быть довольна, ежели всевысочайшій дворъ не будетъ съ нея взыскивать причиненныхъ ему тягостныхъ убытковъ чрезъ послѣднія ея министерства замашчивыя досадныя затѣи. Знакомецъ же мой, преподавая равное увѣреніе о сентиментахъ реченнаго аги, приписывалъ оное муфтіеву искусству, который, вѣдая, что тотъ ага страстно желаетъ быть визиремъ, да въ мирную пору, а не въ военную, умѣлъ его преклонить на свою сторону обѣщаніемъ своего старанія къ удовлетворенію такого его желанія, коль скоро предуспѣетъ миръ совершенно утвердить и для нужнаго достиженія того уговорилъ его, между тѣмъ, соединенно съ нимъ оное мѣсто на время доставить нынѣшнему визирю, который хотя ни мало къ тому неспособенъ, да нуженъ въ настоящихъ обстоятельствахъ, съ [735] одной стороны для излеченія въ бываемыхъ совѣтодѣяніяхъ супротивленія съ министерской стороны его миролюбивымъ предложеніямъ; а съ другой для обузданія янычаръ, ежели неспокойная партія попустится иногда ихъ возмущать, къ чему оный визирь, по имѣющейся онаго войска къ себѣ великой довѣренности, способнѣе всѣхъ другихъ, равно какъ и кегая-бей въ адмиралтействѣ. Кромѣ того, оба оные министры, яко пожилые люди, склонны болѣе къ спокойной, нежели къ хлопотливой жизни, который и самъ султанъ, по увѣренію моего знакомца, постоянно желаетъ, да бывшее неспокойное министерство своими коварными и угрозительными толкованіями и внушеніями до сей поры его безпрестанно въ тревогѣ содержитъ. Какъ не точію оный знакомецъ, но и другіе меня увѣряютъ, что сей государь неоднократно раскаявался, что не слѣдовалъ здравымъ совѣтамъ покойнаго Муратъ-Моллы. Повергая все вышеписанное на цѣломудрое усмотрѣніе, за долгъ себѣ ставлю нижайше присовокупить къ тому, что по моему скудоумному понятію Порта думаетъ, что ея соглашеніе на утвержденіе его свѣтлости Шагинъ-Гирея на своемъ ханствѣ избавитъ ее отъ исполненія многихъ другихъ обязательствъ, наипаче же отъ означенныхъ въ первомъ на десять, въ четвертомъ на десять и въ двадцать третьемъ артикулахъ, а изъ третьяго выключено будетъ уступлеиіе татарамъ куска земли до польской границы между рѣками Бугомъ и Днѣстромъ лежащаго и, наконецъ, что она освободится тѣмъ и отъ дальнѣйшаго платежа денежной суммы, почему и не престаю при всякихъ случаяхъ у нея то изъ головы вынимать, а она поставляя оныя себѣ несносными, намѣряется опредѣленное въ первомъ на десять артикулѣ вольное и безпрепятственное плаваніе нашимъ купеческимъ кораблямъ такъ сократить, чтобъ они не проходили изъ Чернаго моря въ Бѣлое, а изъ Бѣлаго въ Черное, но останавливаясь бы здѣсь въ Константинополѣ, свои товары съ рукъ сбывали, а величиною бы не болѣе обыкновенныхъ греческихъ торговыхъ барокъ были и безъ пушечнаго снаряда; также чтобъ наше купечество платило пошлины, [736] называемыя мезетерейную, по полтора процента, а шарапную — по три; отъ первой только одна французская нація освобождена, а другой, яко платили бостанжи-башѣ и галатскому воеводѣ съ привозныхъ въ Константинопольскій портъ винъ, никакой другой иностранный купецъ не платитъ, не промышляя такимъ торгомъ. Что-жь касается до свободнаго прохода изъ одного въ другое море, то безъ того наше торговое здѣсь обращеніе весьма маловажно. О величинѣ же купеческихъ кораблей Портѣ тѣмъ менѣе спорить прилично, что въ означенномъ артикулѣ на турецкомъ языкѣ точно сказаны сіи слова Гѣми ве тужаръ сефайнѣ, что по литеральному переводу значить корабли и купеческія суда. Гѣми обыкновенно здѣсь называются и всѣ линейные корабли, съ приложеніемъ къ тому слова джекъ военное, почему и я за нужно почелъ при выписаніи онаго артикула въ моемъ послѣднемъ 4-го числа сего сентября Портѣ подданномъ меморіалѣ на французскомъ языкѣ, сказать то словами Navires et batiments marchands. Впрочемъ на оное сокращеніе Порта побуждена съ одной стороны завистливыми наущеніями здѣсь торгующихъ иностранныхъ народовъ, а съ другой — опасностію, что подъ предлогомъ свободнаго прохода изъ одного моря въ другое, здѣшняя столица легко заперта быть можетъ нашимъ военнымъ флотомъ. 14-й артикулъ Порта почитаетъ способствующимъ къ ободренію грековъ противу турецкаго правительства и къ распространенію преданности ихъ ко всевысочайшему двору. А 16-й поставляетъ она несноснымъ по той же причинѣ и по наущенію фанаріотскихъ жителей, кои оба княжества Молдавское и Волошское почитаютъ своими вотчинами и, наконецъ, 23-й по причинѣ отказанія въ ономъ дани отроками и отроковицами. Что же касается до денежнаго платежа, то какъ видно Порта намѣрена отъ онаго отказываться, подъ предлогомъ замѣны своихъ издержекъ, учиненныхъ на послѣднія вооружительныя пріуготовленія. Сколько ни несправедливы и ни невмѣстны всѣ оные пункты, однако же по всѣмъ моимъ примѣтамъ Порта льстится оные выторговать, а въ противномъ случаѣ волочить [737] время въ спорахъ до удобнаго случая. Итакъ по моему слабому понятію, не излишне бы было, если бы при случающемся отвѣтѣ на первое отъ визиря письмо угодно было ему точно объявить, что какъ всевысочайшій дворъ не требуетъ ничего сверхъ постановленнаго въ трактатѣ, такъ и не намѣренъ никогда и ничего не уступить изъ онаго, и ежели Порта на совершенное и неукоснительное исполненіе всѣхъ по оному трактату на себя взятыхъ обязательствъ не согласится, въ такомъ случаѣ всевысочайшій дворъ готовъ того достигать даннымъ отъ Бога способомъ и не будетъ болѣе безпосредственно и мимо меня принимать никакихъ дальнѣйшихъ предложеній, тѣмъ паче, что я о всевысочайшихъ ея императорскаго величества намѣреніяхъ и соизволеніи достаточно наставленъ и уполномоченъ на все то, что сходственно съ трактатомъ и достоинствомъ всей Имперіи, и будучи на мѣстѣ въ состояніи обстоятельно и безъ потерянія времени извлекать претыканія и тѣмъ ускорить къ взаимному обѣихъ Имперій удовольствію утвержденіе между ими мира и сосѣдственной дружбы. Такимъ изъявленіемъ, по моему скудоумному мнѣнію, отымется всякій поводъ ослѣплять далѣе султана суетнымъ предувѣреніемъ, что я лишаюсь полной высочайшаго двора довѣренности и обольщать его разными неосновательными упованіями. Инако же легко статься можетъ, что неспокойная партія зимою предуспѣетъ опять переломить теперешнюю мирную у онаго государя наклонность и принудить его на новое своего флота отправленіе, хотя то и весьма тягостно по крайнему казенному изнуренію; особливо если между тѣмъ военное воспламененіе между вѣнскимъ и прусскимъ дворами рѣшительно утвердится, а здѣсь паче чаянія капитанъ-паша и рейсъ-эфенди на своихъ мѣстахъ устоятъ. 21-го числа каналъ мой сообщилъ мнѣ, что рейсъ-эфендіева смѣна отложена до байрама и что преемникомъ ему предвѣщается Режай-эфенди, который не только нѣсколько разъ былъ уже рейсъ-эфендіемъ, но и разныя другія знатныя должности исправлялъ и который есть лестолюбивый, весьма дѣльный и сластолюбивый человѣкъ, и хотя всякъ признается, что въ [738] настоящихъ обстоятельствахъ Абдулъ-Резакъ гораздо бы способнѣе, однако же онъ не будетъ. Капитанъ-пашѣ также всенародно возвѣщается смѣна при его сюда возвращеніи. При семъ случаѣ оный каналъ еще открылъ мнѣ, коимъ образомъ всѣ пребывающіе здѣсь иностранные министры, кто однимъ, а кто другимъ образомъ даютъ теперь Портѣ выразумѣть, что всевысочайшій дворъ не будетъ далѣе сносить продолжающуюся нерѣшимость дѣлъ, и если Порта хочетъ далѣе волочить время безъ вершенія оныхъ, то онъ легко можетъ рѣшиться съ своей стороны достигать силою того, чего Порта до сей поры не хотѣла но дружескимъ его представленіямъ исполнить; что между прочимъ прусскій повѣренный въ дѣлахъ г. Гафронъ на сихъ дняхъ присылалъ своего переводчика Франкопуло навѣдаться у моего канала, въ какомъ положеніи дѣла теперь находятся для должнаго о томъ извѣщенія своему государю, наипаче потому, что онъ слышалъ, что его сіятельство генералъ-фельдмаршалъ графъ П. А. Румянцовъ-Задунайскій самъ пріѣзжалъ въ Суджукъ и тамъ о всемъ съ капитанъ-пашою согласился, особливо же чтобъ Шагинъ-Гирея смѣнить и на его мѣсто сдѣлать ханомъ его брата. Каналъ, сказавъ, что ничего такого не вѣдаетъ, да и не имѣетъ власти разсказывать постороннимъ того, что до нихъ не касается; а ежели Гафрону то нужно, такъ можетъ безпосредственно навѣдаться о томъ у рейсъ-эфендія; почему Франкопуло на другой день адресовался съ тѣмъ прямо къ реченному министру, который по своему обыкновенію весьма плодовито, въ существѣ же сказалъ, что Порта постоянно старается объ утвержденіи мира и дружбы со всевысочайшимъ дворомъ, но оный ни мало не отступаетъ отъ своихъ несправедливыхъ требованій, почему остаются дѣла еще въ томъ положеніи, въ каковомъ они были въ то время, какъ Порта не точію ему Гафрону, но и всѣмъ прочимъ иностранныхъ дворовъ министрамъ письменно оное предъявила. Французскій же переводчикъ Фонтонъ, видя означенное Франкопулово движеніе 20-го числа, спрося у канала, въ чемъ то движеніе состоитъ и вступя въ разговоръ, [739] вызывался, коимъ образомъ Порта худо дѣлаетъ, что такъ долго волочитъ въ нерѣшимости свои дѣла со всевысочайшимъ дворомъ и гораздо бы лучше было возобновить конференціи со мною и стараться наискорѣе вершить дѣла, прибавя къ тому, какъ министерство неразумно дѣлаетъ, что со мною нехорошо поступаетъ и не пропускаетъ задержанныхъ суденъ, что не должно ему думать, чтобъ я осмѣлился сдѣлать что либо безъ позволенія своего двора, а тѣмъ меньше оное преступать, потому что министру никогда по собственному своему произволенію и вопреки двороваго повелѣнія невозможно что либо предлагать; о чемъ Оттоманскому министерству служитъ несумнѣннымъ удостовѣреніемъ его съ фельдмаршаломъ безпосредственная переписка, которою онъ не уступаетъ, но подкрѣпляетъ чинимыя мною предложенія; изъ чего ясно, что не по собственному своему произволу, но по точному высочайшаго двора указанію поступаю. Такой реченнаго переводчика вызовъ есть слѣдствіе моего съ французскимъ посломъ случайно наканунѣ того бывшаго изъясненія о положеніи нашихъ дѣлъ, причемъ онъ далекъ отъ того, чтобъ выправлять здѣшнее министерство, всѣ его поступки называлъ глупыми и презрительными ябедами, происходящими частію отъ недостатка смысленныхъ людей въ ономъ министерствѣ, увѣряя, что Порта ни мало не въ состояніи силою противиться исполненію своихъ обязательствъ. Для испытанія какое воображеніе оный вызовъ воспричинствовалъ у рейсъ-эфендія, 24-го числа посылалъ я къ нему Пизанія просить отвѣта на мой меморіалъ; но онъ, не вступя ни мало въ разговоръ, сказалъ только, что не получено на то еще никакого рѣшенія отъ его султанова величества, а на врученный при томъ случаѣ меморіалъ, коимъ требую паспорта для одного изъ Кіева въ Аѳонскія горы отправляющагося монаха, отвѣчалъ, чтобъ, отдавъ оный въ канцеляріи чрезъ два дня пришелъ за паспортомъ. Каналъ же мой потому въ откровенность сообщилъ, что оный министръ означенный французскаго переводчика вызовъ выслушалъ безъ всякаго съ своей стороны примѣчанія и подтвердилъ, [740] что смѣна его отложена до байрама и что спрашивано у него, хочетъ-ли заступить тефтердарское мѣсто? на что онъ отвѣчалъ, что того мѣста не желаетъ и наконецъ, что такое предложеніе учинено ему образомъ милости, которую ему показать султанъ намѣряется, а изъ другихъ рѣчей канала при семъ случаѣ Пизаній понялъ, что капитанъ-пашѣ указано одну часть своего флота въ Самсонѣ оставить. По какому же поводу г. Гафронъ свой запросъ сдѣлалъ, того я не вѣдаю, да и непонятно, откуда онъ взялъ свое свѣдѣніе о фельдмаршальскомъ съ капитанъ-пашою свиданіи и соглашеніи, а тѣмъ меньше о постановленіи между ими ханской смѣны, о которой никто больше не вызывается, но напротивъ того всѣ доходящія до меня извѣстія единогласно утверждаютъ, что Порта теперь намѣрена Шагинъ-Гирея признать и утвердить на ханствѣ своемъ. При извѣщеніи 26-го числа о воспослѣдовавшей наканунѣ того тефтердарю смѣнѣ, означенный въ особенномъ при семъ слѣдующемъ нижайшемъ письмѣ, каналъ мой вновь увѣрялъ, что и рейсъ-эфендіево паденіе послѣ рамазана неминуемо по всѣмъ до него доходящимъ свѣдѣніямъ. Со всѣмъ тѣмъ однако онъ теперь такъ еще силенъ, что никто не смѣетъ оспаривать его присовѣтованій, опасаясь равнаго жребія тефтедарскому, который за нѣсколько дней до своей смѣны, хотя отрѣшить и наказать контролера на монетномъ дворѣ, визирь того ему не позволилъ и онъ, думая, что то учинено было по рейсъ-эфендіеву заступленію съ нимъ за то сильно бранился, почему и заключаютъ, что оная смѣна воспослѣдовала по рейсъ-эфендіеву проворству, хотя и невѣроятно, чтобъ въ существѣ оная брань тому причиною была, потому что визирская перемѣна обыкновенно причиняетъ перемѣну всего министерства, кромѣ того, что тотъ тефтердарь со многими другими неладно жилъ.
На учиненный же отъ меня запросъ, съ чѣмъ упоминаемый въ вышереченномъ другомъ письмѣ капитанъ-пашинскій казначей къ нему отправленъ былъ, каналъ отвѣчалъ: онъ не думаетъ, чтобъ то что-либо важное въ себѣ заключало, потому что [741] всѣ знатные люди единогласно и явно капитанъ-пашинскую смѣну предвѣщаютъ.