[653]
№ 266. Письмо Гаджи-Али-паши трапезонтскаго и эрзерумскаго губернатора, сераскира крымскаго и Гасанъ-капитанъ-паши сераскира морскаго начальнику флота россійскаго[1].
Примѣръ князьямъ послѣдователей Мессіи, подпора великихъ народовъ христіанскихъ, россійскаго флота предводитель и начальникъ славной и степенной, генералъ, пріятель нашъ котораго конецъ да будетъ благополученъ.
Поелику Черное море есть область и собственность Блистательной Порты, изъ котораго ни на одну пядь мѣста ни Россіи, ни татарамъ, трактатами не уступлено, но утверждено точію россійскимъ купеческимъ кораблямъ свободно плавать, а военнымъ ни одному кораблю не ходить; и оставленные Блистательною Портою татарамъ мѣста равнымъ образомъ и отъ стороны Россійской Имперіи оставить и къ онымъ мѣстамъ ни подъ какимъ предлогомъ не касаться и не вмѣшиваться. Но слишкомъ, вопреки мирныхъ договоровъ, настоятъ бесчисленныя ко всему касательства, а сверхъ того еще извѣстное число военныхъ кораблей у Кафы и вооколичности оной ходятъ. А какъ сіе противно трактатамъ, и ежели оно въ самомъ существѣ есть, то чтобъ военные оные корабли оттоль удалить, поручено намъ въ тѣ мѣста слѣдовать и какъ должны были мы о томъ дружески васъ предварить, то и писали мы прежде всего къ вамъ о семъ обстоятельствѣ. Нынѣ-жь при помощи Божіей, исполняя долгъ нашей порученности, намѣреваемся туда слѣдовать, выступя изъ мѣста теперешняго нашего пребыванія, со всѣмъ вредоноснымъ монаршимъ флотомъ, съ которымъ препорученіемъ намъ отъ Блистательной и вѣчно царствующей Порты въ сторонѣ той стоять и ходить всемилостивѣйше возложено и высочайшее полномочіе о семъ въ рукахъ нашихъ и имѣемъ монаршій указъ. Каковымъ образомъ со стороны вашей поступаемо будетъ, такимъ образомъ поступать и мы имѣемъ довѣренность и [654] полномочіе, ежели вы примете виновничество нарушенія мира, откроете канонаду и подымете оружіе, то и съ нашей стороны оружіемъ отвѣтствовано будетъ; ежели-же убѣгая причинъ къ разрушенію мира служащихъ, явите склонность къ утвержденію, заключенной между обѣими Имперіями дружбы и покоя, то о преположеніяхъ подать добрую вѣру и безпечность могущихъ, трактовать будемъ и при помощи вышняго благовиднымъ образомъ дѣла получатъ свой конецъ. О чемъ вторично повѣщая спрашиваемъ, каково есть ваше противъ сего намѣреніе и въ ожиданіи того сначала предъ Суджукомъ легъ на якорь. — Какимъ каналомъ дѣла ни вершатся, но до окончанія оныхъ на нѣсколько дней къ Кафѣ и окрестностямъ оной, отправясь по Черному морю въ собственномъ и единовладѣніи его султанскаго величества состоящемъ частію ходитъ и для монаршаго флота изъ тамошнихъ береговъ воду дружески получать имѣемъ. Ежели-же надобно кому вопросить насъ зачѣмъ въ здѣшнихъ мѣстахъ ходите? То на такой вопросъ выше изъяснено истинное наше возраженіе, что Черное море безпосредственно принадлежитъ высочайшему его султанскаго величества двору одному и изъ него ни на одинъ шагъ мѣста ни Россійской Имперіи, ни татарамъ не уступлено. Кому должно, тотъ насъ вопрошать можетъ; словомъ, что съ монаршимъ флотомъ въ тѣхъ мѣстахъ намъ быть и дружески воду прѣсную получать, не суть противно мирному трактату, сколь о томъ ясно и доказательно ни изражено, однако извѣщая, что имѣемъ по долгу нашей спорученности въ ту сторону непремѣнно слѣдовать, сіе пріятное препровождаемъ пособіемъ Вышняго. Все выше израженное внявъ каково будетъ на сіе ваше мнѣніе и намѣреніе и немедленно написавъ съ крайнимъ поспѣшеніемъ доставить къ намъ дружески требуемъ.
Примѣчанія
- ↑ Представлено Суворовымъ графу Румянцову при рапортѣ отъ 18-го августа 1778 г. № 205.