[642]
№ 263. Письмо А. Стахіева — графу Н. И. Панину.
Другія при семъ слѣдующія письма отправя 6-го числа сего мѣсяца въ своемъ полномъ содержаніи чрезъ Вѣну въ С.-Петербургъ, на завтра того я провѣдалъ, что упоминаемымъ въ особенномъ при семъ приложеніи волошскимъ и молдавскимъ повѣреннымъ въ дѣлахъ, 1-го числа сего же августа отъ кегая-бея приказывано къ своимъ господарямъ отписать, чтобъ они токмо заготовили потребное число денегъ на дачу заслуженнаго [643] жалованья находящемуся у нихъ турецкому войску и поставили бы разные на пропитаніе онаго нужные припасы. И какъ на удовлетвореніе одного и другаго потребно по 560 мѣшковъ съ каждаго господаря, то повѣренные въ дѣлахъ и изъявляли совершенную невозможность въ исполненіи такого приказанія, но кегая-бей, подтвердя съ угрозами тому немедленно и безъ всякихъ отговорокъ повиноваться, сказалъ, что о разсчетѣ того можно послѣ говорить. Сей второй министръ, по преподаваемымъ извѣстіямъ не только съ рейсъ-эфендіемъ, но и съ тефтердаремъ въ великой ссорѣ и прекословіяхъ находится, но сіи бывъ сперва по нашимъ дѣламъ одинакихъ съ нимъ мыслей, теперь не смѣютъ въ томъ съ нимъ разнствовать, тѣмъ наипаче, что онъ тогда яко новый человѣкъ въ своемъ званіи подкрѣплялъ ихъ мнѣніе, утверждаясь на преподаваемыхъ отъ нихъ увѣреніяхъ и заключеніяхъ, какъ о внѣшнихъ, такъ и о внутреннихъ обстоятельствахъ и обращеніяхъ. А теперь, вѣдая всѣ ихъ слабости, устрашаетъ оглашеніемъ оныхъ, почему и соединеніе оныхъ съ миролюбивою партіею встрѣчаетъ затрудненія, а особливо, что та партія не можетъ ихъ защищать въ случаѣ нападенія на нихъ отъ кегая-бея. Впрочемъ, не точію мои каналы, но и посторонніе люди единогласно утверждаютъ, что дѣйствительный капитанъ-пашинскій отъѣздъ къ татарскимъ берегамъ здѣшней публикѣ не точію ни мало не милъ, но и въ ужасъ приводитъ, и что сами турки онаго адмирала явно бранятъ. А остающійся здѣсь помощникъ его, терсана-эмини, на сихъ дняхъ предъ однимъ христіанскимъ купцомъ, взлагая всю вину теперешнихъ замѣшательствъ на того адмирала, изъявлялъ опасность, что и онъ съ ними наконецъ погибнетъ и что онъ уже неоднократно просилъ себѣ отставки, будучи не въ состояніи болѣе исправлять всѣхъ насылаемыхъ къ нему требованій, на которыя издержалъ частію собственныхъ, а частію занятыхъ на свой кредитъ денегъ до 30,000 мѣшковъ и не видитъ никакой возможности къ возвращенію оныхъ за доскональнымъ казеннымъ изнуреніемъ, а особливо если война существительно воспослѣдуетъ, отъ которой по [644] всѣмъ его примѣтамъ ничего добраго здѣшнему государству уповать нельзя, потому что флотъ сколь ни огроменъ судами, да малолюденъ и недостаточенъ, какъ въ припасахъ своихъ, такъ и въ способныхъ, а тѣмъ еще менѣе въ искусныхъ мореходцахъ съ одной стороны, а съ другой сухопутное на азіатскомъ берегу собранное войско для переправы въ Крымъ вмѣсто обѣщанныхъ восьмидесяти и тридцати тысячъ не составляетъ, кое притомъ за скудостію своего содержанія лишается нужной бодрости, да и предводитель онаго, Гаджи-Али-наша, не получая отъ Порты своихъ издержанныхъ денегъ, неохотно повинуется ея повелѣніямъ. Причемъ всемъ однакоже неспокойное министерство не хочетъ образумиться, а другіе опасаются ему прекословить, ужасаясь подобнаго Мурать-Моллину жребія. Въ такомъ расположеніи духовъ, потеря миролюбиваго кади-аскера тѣмъ чувствительнѣе, что къ крайнему моему сокрушенію, будучи со всѣхъ сторонъ отъ министерства престерегаемъ, не могу ни самъ, ниже чрезъ собственныхъ переводчиковъ имѣть свободнаго и безпосредственнаго сношенія съ участвующими въ совѣтахъ людьми. Родственники же поминаемаго старика, узнавъ его несчастное отравленіе, уклоняются отъ сношенія со мною, которое предъ нѣкоторымъ временемъ возобновили было по предавшейся надеждѣ къ его возвращенію сюда, а другіе посредственники много обѣщаютъ да не съ надлежащею ревностію и прилежностію исполняютъ. Сколь прискорбно и отчаянно есть таковое мое положеніе, однакоже по рабской должности престерегая наиусильно всѣ обращенія, стараюся и не престану стараться достигать оборота въ пользу всевысочайшихъ ея императорскаго величества интересовъ, не щадя ничего. Изъ иностранныхъ же аккредитованныхъ персонъ существительное о сохраненіи мира усердствованіе примѣчаю только у повѣренныхъ въ дѣлахъ прусскаго г. Гафрона и голландскаго — г. Тора, да у датскаго агента г. Борнемана. Но оные, по несчастію, не имѣютъ желаемой связи и кредита у знатныхъ турокъ, всѣ же другіе, поколику до моего свѣдѣнія доходитъ, свое отъ войны отсовѣтованіе [645] основываютъ только на худыхъ здѣшнихъ обстоятельствахъ, безъ всякаго прикосновенія и истолкованія несправедливости турецкихъ требованій и замашекъ.
Бывшій въ прошлый понедѣльникъ 6-го числа сего августа другой генеральный совѣтъ держанъ при Портѣ, послѣ котораго публика наполнилась слухомъ, что на ономъ рѣшительно опредѣлено начать войну и что Порта готовится на сихъ дняхъ объявленіе оной письменно мнѣ сообщить формою отвѣта на полученное съ курьеромъ письмо; а касательно персоны моей опредѣлено оставить меня на волѣ, дабы избавиться отягощенія казны чрезъ содержаніе меня подъ карауломъ, на что по величинѣ свиты моей полагаемо было на худой конецъ по 500 левковъ на день. И какъ мнѣ то сумнительно казалось, такъ я искалъ случая о томъ навѣдаться у моего при Портѣ канала, который открылъ, что, поколику ему самому проникнуть было возможно въ ономъ совѣтѣ кромѣ вышеозначеннаго фельдмаршальскаго и генерала Суворова писемъ, слушаны еще капитанъ-пашинскія депеши, наканунѣ того полученныя съ его капиджиларъ-кегаясіемъ, какъ значитъ въ постскриптѣ моего другого, при семъ слѣдующаго письма, котораго реченный адмиралъ отправилъ по прибытіи своемъ къ Суджуку и доноситъ, что по дошедшимъ до него изъ Крыма несумнѣннымъ извѣстіямъ не токмо не хотятъ тамъ съ ними вступать въ негоціацію, но и возбраняемо будетъ доставаніе свѣжей воды, а тѣмъ паче выступленіе на берегъ, почему онъ и спрашиваетъ у Порты, что̀ ему дѣлать и поколику есть ея намѣреніе вступать въ войну или нѣтъ? дабы онъ по тому могъ располагать свои подвиги. Онъ предвидитъ, что ежели пойдетъ въ Крымъ безъ свѣдѣнія точной отъ Порты резолюціи и выступленіе на берегъ тамъ ему будетъ возбраняемо, тогда надобно или отступить оттуда, что ни мало не сходствуетъ съ достоинствомъ Оттоманской Имперіи, или же стараться силою выступить, слѣдовательно и начать дѣйствительную войну, а не хотя ни того, ни другого на себя взять, требуетъ новыхъ наставленій, точнѣе и яснѣе прежнихъ, [646] заключая все предъявленіемъ, что вся его сила состоитъ въ 40,000 человѣкахъ. По выслушаніи сего доношенія въ совѣтѣ настоялъ сильный и долговременный споръ; многіе хотѣли, чтобъ тотчасъ война объявлена была, а другіе совѣтовали не спѣшить тѣмъ, но пообождать, съ упованіемъ не изыщется-ли средства войны избѣжать. И наконецъ муфтій своими разсужденіями предуспѣлъ отвратить ускорительное объявленіе войны и склонить на единодушное опредѣленіе отвѣчать капитанъ-пашѣ, что на его собственное усмотрѣніе и произволеніе предается идти въ Крымъ, къ Таману, или же къ другому какому мѣсту, которое наиспособнѣе ему тамъ кажется, къ предуспѣянію въ своемъ устремленіи, и если не похотятъ вступать съ ними въ негоціяцію и будутъ возбранять выступленіе на берегъ, въ такомъ случаѣ насильно туда продираться съ находящимся при себѣ войскомъ. Оный отвѣтъ каналъ мой третьяго дня самъ видѣлъ готовымъ уже для врученія возвращающемуся къ капитанъ-пашѣ вышереченному капиджиларъ-кегаясію, который за настоящею сильною и противною погодою еще не выѣхалъ. Поминаемый мой каналъ открылъ еще далѣе, что бѣжавшее до 6,000 человѣкъ Измаильскаго корпуса войско туда возвращено, выключая только одной тысячи, разбѣжавшихся туда и сюда, коихъ отыскать было невозможно и что оный Измаильскій корпусъ вышедъ изъ города подъ однимъ лагеремъ расположился, чему вахмистръ Козловъ въ проѣздъ свой былъ очевиднымъ свидѣтелемъ съ такимъ примѣчаніемъ, что оный лагерь хотя и многочисленъ палатками, да людей мало видно было. Онъ также сказываетъ, что въ Очаковѣ предъявляется до 15,000 человѣкъ, между коими не малое число запорожскихъ казаковъ и что предъ его туда пріѣздомъ изъ тамошняго гарнизона бѣжало 500 человѣкъ, изъ коихъ 200 добровольно къ своей командѣ возвратились, а прочихъ онъ встрѣтилъ потомъ на дорогѣ переловленныхъ и обратно въ Очаковъ везомыхъ; также, что у онаго города стояли три военныя судна съ немалымъ числомъ другихъ мелкихъ.
По другому мнѣ поданному извѣщенію, по прочтеніи въ [647] поминаемомъ совѣтѣ фельдмаршальскихъ и генерала Суворова писемъ, рейсъ-эфендій говорилъ военнымъ чинамъ: «поняли вы сколь высокомѣрно невѣрные намъ отвѣчаютъ и хотятъ встрѣтить насъ съ обнаженнымъ оружіемъ, изъ чего нельзя иного заключить, какъ что они желаютъ войны и хотятъ силою принудить насъ сдѣлать то, что нашему закону противно. Итакъ не надлежитъ-ли намъ храбро вооруженною рукою защищать свое правовѣріе или думаете, чтобъ повиноваться повелѣніямъ невѣрныхъ». На что военные чины отвѣчали, что они готовы не щадить живота своего для защищенія вѣры и закона, но въ противномъ случаѣ онъ съ прочими министрами дастъ Богу отвѣтъ и отчетъ. Тутъ одинъ изъ улемовъ вызвался, что султанъ и весь его совѣтъ ни мало не сумнѣваются о храбрости мусульмановъ, но съ крайнимъ прискорбіемъ услышали, что какъ измаильское, такъ и другое на границахъ стоящее войско разбѣгается. На сіе военачальники отвѣчали, что всевозможное стараніе прилагать будутъ о поправленіи того.
По тому же извѣщенію въ совѣтѣ рѣшено въ будущій понедѣльникъ собрать совѣтъ во дворцѣ для поданія письменно султану, коимъ образомъ намѣреніе всѣхъ мусульмановъ есть свою вѣру защищать, не щадя ничего. А на фельдмаршальское письмо отвѣчать только, что ежели всевысочайшему двору неугодно вступить въ переговоры съ обоими уполномоченными пашами, то Порта готова на то мѣсто уполномочить и выслать на границы своихъ въ Кайнарджикѣ бывшихъ полномочныхъ. Также что въ ономъ совѣтѣ говорено послать отсюда къ арміи въ будущемъ октябрѣ новаго сераскира для ободренія войска, а выступленіе съ Магометовымъ знаменемъ отложить до будущей весны и наконецъ, что Порта намѣрена призвать сюда для употребленія въ своихъ совѣтодѣяніяхъ Мелекъ-Мегемедъ-пашу, Дагистанли-Али-пашу и Изетъ-пашу. Хотя существительное настояніе нѣкоторыхъ изъ вышереченныхъ обстоятельствъ и сумнительно кажется, однакоже не хочу объ оныхъ умолчать для точнѣйшаго объясненія здѣшняго недоумительнаго положенія и [648] народнаго желанія о сохраненіи мира, котораго ужасаніе еще осязательнѣе видно изъ слѣдующаго при семъ французскаго приложенія, содержащаго въ себѣ принесенныя третьяго дня ко мнѣ изъ города извѣстія; а рейсъ-эфендіева рѣчь тѣмъ вѣроятнѣе кажется, что и по свѣдѣнію моего при Портѣ канала, оный министръ много и съ миролюбивою партіею спорилъ, но не возмогъ своего единомышленника заградить отъ заготовляемой миролюбивыми людьми ему гибели, если Всемогущій Богъ поможетъ намъ на первой встрѣчѣ тому злодѣю перья ошибить, чего всеусердно желая и съ нетерпѣливостію ожидая, всѣми мѣрами не премину стараться изыскать себѣ надежнаго посредственника къ установленію сношенія съ первосвященникомъ для преподанія ему нужныхъ объясненій, служащихъ къ утвержденію его въ миролюбивыхъ сентиментахъ и къ воздержанію отъ выданія фефты. Касательно же готовимаго отвѣта на фельдмаршальское письмо у Порты, увѣряетъ, что онъ о томъ ничего не слыхалъ еще, а тѣмъ меньше, чтобъ оный въ работѣ былъ, какъ то французскій первый переводчикъ Фонтонъ и вѣнскій Теста предъявляли. Изъ производимаго мнѣ отъ Порты таина по 12-ти левковъ на день, на сихъ дняхъ надлежало получить за три мѣсяца, но я положилъ о томъ не напомнить до усмотрѣнія обстоятельствъ, дабы не подать повода министерству то превратно толковать и воображать, что поданіе меморіала моего о выѣздѣ отсюда сдѣлано только для виду.
Съ симъ нижайшимъ доношеніемъ за недостаткомъ другихъ знающихъ турецкій языкъ, отправляю находящагося при мнѣ прапорщика Ивана Петрова купно съ вышереченнымъ вахмистромъ Козловымъ, выдавъ первому 100, а второму 50 голландскихъ червонцевъ золотомъ, да двумъ провожающимъ ихъ янычарамъ каждому по 120 левковъ съ приказаніемъ, чтобъ они до Хотина проводили, а реченнымъ курьерамъ поручилъ я каждому особенно свой пакетъ, а именно: прапорщику Петрову адресованный на имя вашего сіятельства, а Козлову на имя его сіятельства графа Петра Александровича, дабы въ случаѣ его [469] отсутствія заграницу они могли на дорогѣ раздѣлиться и слѣдовать каждый въ свое мѣсто.
P. S. (Рукою посланника Стахіева). При самомъ отправленіи курьера прусскій повѣренный въ дѣлахъ г. Гафронъ извѣщаетъ меня, что въ будущій понедѣльникъ будетъ еще генеральный совѣтъ и что капитанъ-паша въ Самсонъ возвратился, предъявляя сіе послѣднее свѣданнымъ отъ надежнаго человѣка.