№ 26. Письмо правительства крымскаго, отправленное въ толпу мятежниковъ[1].
[53]
Всѣмъ находящимся въ окрестностяхъ Балаклавскихъ, между войскомъ, духовнымъ чинамъ и старикамъ по искренномъ привѣтствіи, чрезъ сіе объявляемъ, что отвѣтъ вашъ на письмо наше предъ симъ чрезъ султанъ Мамбетъ-мурзу и Газы-мурзу посланное, мы получа и въ немъ израженное соглашеніе ваше на условіе о нужномъ для всѣхъ вообще насъ возстановленіи въ области нашей народнаго спокойствія и тишины, донесли мы его свѣтлости всемилостивѣйшему государю и нашему хану и его сіятельству князю Александру Александровичу, пріятелю нашему, [54] и потомъ собравшись мы между собою въ совѣтъ, на которомъ, соглася всѣ наши мнѣнія относительно пользы, тишины и благоденствія нашей стороны, представили то при нашихъ прошеніяхъ его свѣтлости хану государю нашему и его сіятельству князю пріятелю нашему. Почему, такъ какъ и въ прежде отправленномъ нашемъ письмѣ, уже мы примѣтили, (что) его свѣтлость, предавая вѣчному забвенію всѣ случившіяся преступленія, всемилостивѣйше прощаетъ, обѣщая отъ высокой своей стороны въ томъ удостовѣрить, также и сіятельный князь, пріятель нашъ, предложа, что если вы избраннаго единодушнымъ согласіемъ всего общества, настоящаго хана, великомочнѣйшаго государя и владѣтеля своего Шагинъ-Гирея, власти принесете должное повиновеніе, и распустя всѣ безъ изъятія войска, фамиліи свои сведете по прежнему каждый въ свои дома, то онъ, пріятель нашъ, во удовлетвореніе о спокойствіи и тишинѣ нашей области, даетъ на письмѣ свое увѣреніе и что не будетъ чинимо какъ имѣніемъ вашимъ, такъ и самимъ вамъ никакихъ обиднымъ образомъ касательствъ и озлобленій, съ тѣмъ однако, что если вы, углубясь въ другія мысли, продолжать будете противные поступки, вопреки волѣ свѣтлѣйшаго Шагинъ-Гирей-хана, отрекаясь отъ единодушнаго и общаго съ нами избранія и своей ему преданности, то вѣдайте, что того не только никто не позволитъ, но и главнѣйшею причиною будете вы разоренію нашей области. Нѣтъ никакой нужды россійскимъ войскамъ возвращаться назадъ и вамъ собирать тѣ войска, кои во отдаленностяхъ находятся, но требуетъ сіе соглашеніе, только единыхъ знатнѣйшихъ изъ вашей партіи людей, которыхъ взаимными мѣроположеніями рѣшить все можно, отъ чего никто отректись не въ состояніи. Но, что вы напротивъ говорите, будто-бы необходимо для сего должно возвратиться войскамъ россійскимъ назадъ, а вамъ, собравшись въ пространное мѣсто, о семъ дѣлать совѣщаніи, для чего султанъ Мегмета и Газы-мурзу удержали при себѣ, то намъ всѣмъ находящимся здѣсь братьямъ сіе весьма не пріятно, а къ тому и сіятельный князь, пріятель нашъ, заключаетъ, что изъ такихъ [55] неудобь-удовлетворимыхъ требованій, ясно видно намѣреніе отнюдь не къ успокоенію области. Впрочемъ, если-бы желаніе было скорѣйше успокоить волнованіе народное, то какія-бы нужды заставляли требовать россійскихъ войскъ отступленія, иначе-же имъ, стоявъ въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ нынѣ ничто не мѣшаетъ дать свое соглашеніе и принять взаимно удостовѣреніе, и что другимъ образомъ никакое трактованіе быть не можетъ. Вы, извѣстясь о семъ, для Бога и пророка, оставьте требованія вовсе невозможнаго и спѣшите безотложно потребное дѣлать совѣщаніе и въ самой скорости потщиться дать свои отзывы въ спасеніе и избавленіе нашей области и всѣхъ семействъ, которые и пришлите чрезъ нашихъ султанъ Мегмета и Газы-мурзу. Въ каковомъ надѣяніи и сіе пріятное написавъ къ вамъ посылаемъ, уповая на Бога, что по полученіи сего выразумѣвъ всѣ обстоятельства для Бога и пророка оставите всѣ неудобоудовлетворимыя требованія и поспѣшите въ самой скорости безъ малѣйшаго замедленія посовѣтовавъ, сдѣлать совѣтъ и пещись о спокойствіи нашей области и о спасеніи семействъ и всѣхъ нашихъ селеній отъ крайнѣйшаго разоренія. Буде-же и за симъ дливъ въ своемъ заблужденіи умедлите надлежащимъ отвѣтомъ, то вѣдайте, что будете сами виною собственному и всей области нашей разоренію.
Примѣчанія
- ↑ Представлено княземъ Прозоровскимъ при рапортѣ отъ 18-го января 1778 г.