[476]
Заключеніе визирскаго отвѣтнаго письма къ его сіятельству генералъ-фельдмаршалу графу П. А. Румянцову-Задунайскому, отправленнаго мая 23-го дня 1778 г. чрезъ Очаковъ съ собственнымъ турецкимъ курьеромъ.
Приступимъ къ главному предмету: теперь точное соизволеніе или послѣдняя резолюція Блистательной Порты безъ всякаго сомнѣнія и подозрѣнія, есть миръ и искренность, но какъ россійскаго двора поступки и поведеніе отняли у нея всю безопасность и довѣренность, такъ для приведенія себя въ равенство, къ чему имѣетъ она неоспоримое право, за нужно почла она назначить къ отправленію въ Крымъ съ флотомъ своимъ и арміею регулярныхъ войскъ, славнаго визиря Гази-Гассанъ-пашу, теперешняго великаго адмирала, въ качествѣ генералиссимуса надъ сухопутнымъ войскомъ. Они имѣютъ совершенную полную мочь утвердить постановленный уже миръ и привести дѣла въ твердое положеніе, если россійскій дворъ изъ любви къ миру освободитъ Крымъ отъ своихъ войскъ, приложитъ стараніе изобрѣсти средство, которое бы выводило татаръ изъ опасности и покажетъ такимъ образомъ доброе и искреннее свое расположеніе къ сохраненію мирной тишины.
Если оный дворъ искренне желаетъ покоя, то не можетъ найти лучше сего случая къ утвержденію того.
Когда генералъ, князь Прозоровскій, отправленъ былъ въ Перекопъ съ корпусомъ войскъ подъ предлогомъ равенства, тогда посланникъ Блистательной Порты письменно предъявилъ, чтобъ она туда послала своихъ полномочныхъ для разсмотрѣнія и соглашенія тамъ дѣла и возстановленіи мира и добраго согласія. Порта отвѣчала на то, что въ существѣ она право имѣла къ достиженію такого равенства, и что неприлично, ни чести ниже достоинству престола послать просто полномочныхъ. Божіе провидѣніе соблаговолило однакоже обратить дѣла въ такое положеніе и форму, что можно уповать, что съ помощію Всевышняго настоящія затрудненія легко извлечены будутъ, потому [477] что нынѣ преподается тотъ же и совершенно тогдашнему пріятельскому предположенію подобный случай. Россійскій дворъ, конечно, потомъ не будетъ имѣть повода жаловаться на Блистательную Порту, если оный намѣренъ утвердить доброе согласіе и дать на то потребную надежность. Итакъ прикажите, ваше сіятельство, генералу, князю Прозоровскому, поскорѣе начать переговоры съ вышереченными визирями и чтобъ они между собою упражнялись въ соглашеніи и вершеніи дѣла. Когда крымскія дѣла приведены будутъ въ такую добрую форму, что безопасность отъ того произойти можетъ, тогда освободясь отъ неспокойства, намъ не останется уже ничего такого, чтобъ могло распри причинять между обоими высокими дворами; для достиженія чего я съ своей стороны не щажу ни старанія, ни трудовъ, возможныхъ и отъ меня зависимыхъ, да и другіе члены, правительство Блистательной Порты составляющіе, употребляютъ все свое праводушіе и умѣренность. И если послѣ того миръ и доброе согласіе не будутъ возстановлены, а обязательства исполнены, и если проволоча время втунѣ и безъ резона возбудятся затрудненія къ заключенію и вершенію дѣла, въ такомъ случаѣ избраніе и установленіе другаго поведенія преданы на благоразуміе и вѣрность двухъ вышеозначенныхъ визирей. Слѣдовательно, ежели такое ужасное обстоятельство возымѣетъ мѣсто, тогда вину того надобно Россіи приписывать и весьма нужно, чтобъ ваше сіятельство, какъ возможно поскорѣе, съ генераломъ, княземъ Прозоровскимъ, о всѣхъ оныхъ пунктахъ обстоятельно и подробно изъяснились, дабы онъ могъ серьезно въ дѣло вступить. Итако, если намѣреніе вашего сіятельства есть взаимное сохраненіе мира, то не сумнѣваюсь, что всѣ заботы и неспокойства обѣихъ высокихъ Имперій превратятся въ совершенную тишину и покой, на томъ однакоже основаніи, чтобъ существительный и главный пунктъ сего дѣла состоялъ въ изобрѣтеніи новаго сильнаго способа къ возстановленію удостовѣрительной безопасности для Блистательной Порты и татарамъ. [478]
Блистательная Порта ни на шагъ не уступила Чернаго моря ни Россіи, ни татарамъ, будучи оное ея область и собственность, почему и въ трактатѣ постановлено, что кромѣ купеческихъ суденъ, никакой военный корабль, какого бы качества оный ни былъ, не можетъ по оному морю плавать, почему и поручено обоимъ поминаемымъ визирямъ, если они усмотрятъ на ономъ морѣ кромѣ купеческихъ суденъ какое другое военное вопреки капитуляціи, не почитая оное россійскимъ, но просто иностраннымъ, сперва дружескимъ образомъ принуждать изъ того моря выдти и въ случаѣ упрямства старалися бы всѣми своими силами оное выгнать и удалить, поставляя то наблюденіемъ наисуществительнѣйшаго артикула.
По имѣющимся у меня рапортамъ, нѣсколько военныхъ россійскихъ кораблей крейсеруютъ у Кафы и въ ея окрестности, и такъ крайне нужно, чтобъ ваше сіятельство указали капитанамъ оныхъ кораблей оттуда удалиться, потому что плаваніе такого рода кораблей въ оныхъ окрестностяхъ, будучи противно договорамъ, опасно, чтобъ то не подало причины къ воспламененію непріятельскаго огня.
Ласкаюсь, что ваше сіятельство примете мои дружескія внушенія въ уваженіе съ своимъ природнымъ праводушіемъ и искренностію и приложите стараніе свое, какъ возможно поскорѣе и наилучшимъ образомъ вершить дѣла.