№ 16. Описаніе пріема, сдѣланнаго крымскимъ правительствомъ туркамъ, присланнымъ отъ морскихъ капитановъ[1].
[39]
Какъ Якубъ-ага ихъ ввелъ въ комнату, въ которой были члены правительства и сказалъ, что это гости, которыхъ Крымское правительство видѣть желало, то всѣ встали и просили ихъ сѣсть, что они и исполнили. Ихъ привѣтствовали кофеемъ и по обыкновенію табакомъ. Казы-аскеръ-эфендій открылъ бесѣду объявленіемъ Якубъ-агѣ, что они гостей сихъ желаютъ вѣдать, о коихъ Якубъ-ага и пересказалъ имъ, что присланы къ его сіятельству князю Прозоровскому съ письмомъ отъ капитановъ морскихъ Порты Оттоманской, приставшихъ суднами въ гавани Крыма. Давно-ли, подхватилъ ширинскій Ахметъ-Шахъ-мурза, [40] какъ выѣхали изъ Царьграда, и сколько какъ ужь сюда прибыли исходитъ времени? на что одинъ изъ нихъ сказалъ ему — до 25 дней и выѣзда и пріѣзда. Когда возвратятся? спросили вдругорядъ: въ такое зимнее время, отвѣчалъ тотъ-же, сего сдѣлать скоро не можно и что они рады благополучному приплытію и въ здѣшнія гавани. Потомъ разсказывалъ, что они присланы отъ своего двора для развѣданія только обстоятельствъ ихъ области, по слухамъ и жалобамъ отъ татаръ, что тутъ война происходитъ и они утѣсняются; причемъ Муртаза-ага завелъ матерію о славѣ морскаго воина Джаферъ-бея, о которомъ продолжались разговоры около чертверти часа, потомъ отозвался Муфти-эфендій, чтобъ какъ время уже поздно, не молчали того, что изустно сказать имѣли и чтобъ гости не обезпокоились; но никто не началъ или потому, что не смѣли или можетъ быть не хотѣли и какъ Муфти-эфендій повторилъ тоже, то всѣ сослались на него, что одинъ онъ лучше ихъ переговорить можетъ. По крайней мѣрѣ должно объяснить вамъ, сказалъ сей эфендій, содержаніе нашихъ писемъ къ депутатамъ и началъ: «Когда двумъ высочайшимъ Имперіямъ благоугодно было и онѣ оставили татаръ на вольномъ и независимомъ состояніи, въ которое придали имъ и волю выбирать и возстановлять самимъ хана, то сія область и для показанія своего послушанія и для успокоенія земли отъ искателей ханства, не принужденною волею и согласіемъ всѣхъ звала свѣтлѣйшаго Шагинъ-Гирея на ханство. Онъ, снисходя ихъ настоятельству, прибылъ къ нимъ въ Карасубазаръ, гдѣ всѣ старые и малые, подвергнувъ себя его власти, святѣйшимъ образомъ ему присягнули и приняли его въ ханы. Послѣ стали быть о немъ лживыя развратниковъ разглашенія, для отвращенія чего само крымское общество съ согласія всѣхъ-же вознамѣрилось собрать малое число войска внутри Крыма; но какъ въ немъ-же были развращающіе народъ уже обыкшій, по нѣскольку разъ въ годъ свергать хановъ, то и нашли случай, во-первыхъ, вывесть набранныя войска изъ повиновенія ханской власти, а тамъ возмутить и всѣхъ, чрезъ что и [41] дѣлается, какъ вы сами видите, разореніе нашей области. Бунтовщики начали ужасными дѣйствіями, убивъ много, первыхъ здѣшней области въ достоинствахъ и чести, лишали носовъ и ушей тѣхъ, которые не приглашались (присоединялись?) къ дерзкому ихъ поступку, даже до того, что въ противность всѣхъ правъ и совѣсти обезчещивали женъ при глазахъ мужей ихъ». Казы-аскеръ-эфендій, повторялъ это все словомъ — правда, а сарабузскій Муртаза-ага примѣченъ Якубъ-агою въ оборотахъ къ нему и къ ширинскому Ахметъ-Шахъ-мурзѣ, которымъ тихо изъяснялъ онъ, будто муфтій много говоритъ; затѣмъ-же всѣ почти выговорили, что сего-бы происшествія и не было, еслибъ ихъ депутаты не удержаны были при Блистательной Портѣ и просили предстательствовать о возвращеніи оныхъ; но о томъ съ чѣмъ обратить ихъ ничего не говорили. Послѣ-же сего встали всѣ и прощались, благодаря гостей за посѣщеніе и повѣряя свои письма къ депутатамъ въ Царьградѣ, просили о вѣрномъ доставленіи ихъ къ онымъ, изъясня притомъ, что они въ пересылкѣ ихъ не малую имѣли нужду, такъ случаемъ чрезъ нихъ чувствительно обязываются; а тѣ, сказавъ свое удовольствіе, которое они почувствовали изъ довѣренности, вышли отъ нихъ съ Якубъ-агою. Сему они уже по выходѣ сказали: «жаль бѣдныхъ стариковъ, что это съ ними слѣдуетъ, чрезъ трехъ только или четырехъ бездѣльныхъ персонъ; да получили-же лихо и татары».
Сегодня сіи два турка были у ханскаго казначея по волѣ его свѣтлости, гдѣ по хорошемъ трактованіи объяснено имъ отъ имени ханскаго, чрезъ секретаря его Ибрагимъ-эфендія, что его свѣтлость слышитъ прибывшихъ капитановъ для развѣданія объ обстоятельствахъ его области, но удивляется, будучи не спрошенъ ими о томъ самомъ. То правда, что Блистательной Портѣ много несправедливаго о немъ сказано, однако время покажетъ и его и видѣнъ будетъ тотъ, кто возмутилъ общій покой. Все произошло отъ набраннаго въ области войска, кои собраны были по резону, что бывшимъ сейменамъ служить нельзя стало безъ жалованья получаемаго ими отъ Порты, которое и не [42] слѣдуетъ ужь имъ, когда и область вся на независимомъ стала ни отъ кого состояніи. По сему новыя войска должно было набрать, но между тѣмъ развратные люди успѣли возмутить ихъ и всю область. При семъ объявлено имъ, что его свѣтлость, полагая, что господа капитаны здѣсь по времени замедлются и не минуютъ какихъ надобностей, обѣщаетъ во всемъ томъ способствовать въ чемъ они сдѣлаютъ его свѣтлости объясненіе, чего и надѣется. Послѣ прошены они доставить ханскія письма, къ его депутатамъ въ Царьградѣ, кои они съ удовольствіемъ и приняли, обязавшись доставить ихъ вѣрно. Наконецъ привѣтствованы они подарками денежными и часами, что все приняли они, какъ принимаютъ обыкновенно отъ государя: поцѣловавъ вещь, нанесли благоговѣйно на голову и благодарили по возможности изъясненія своего удовольствія и чести приносимой имъ ханскими подарками.
Примѣчанія
- ↑ Представлено при рапортѣ князя Прозоровскаго отъ 13-го января 1778 г. № 8.