[401]
№ 148. Письмо князя Прозоровскаго — князю Потемкину.
Свѣтлѣйшій князь, милостивый государь, Григорій Александровичъ! Милостивыя вашей свѣтлости писанія исшедшаго марта отъ 10-го я имѣлъ честь получить 7-го сего мѣсяца. И какъ о вызовѣ отсюда христіанъ получилъ я два повелѣнія его сіятельства графа Петра Александровича: первое, исшедшаго февраля отъ 25-го, въ которомъ не было изъяснено ни высочайшаго на сіе соизволенія, ниже сказано, чтобъ открыть оное хану, то какія мнѣ тогда представлялись затрудненія и что я на то его сіятельству доносилъ, здѣсь подношу выписку; второе-жь отъ 23-го прошлаго марта, со изъясненіемъ той высочайшей монаршей воли, которую ваша свѣтлость въ писаніи своемъ изъяснять изволите. Я, всѣ силы мои употребляя къ выполненію онаго, совѣтывалъ съ г. резидентомъ Константиновымъ, и послѣ призывалъ къ себѣ митрополита и съ нимъ говорилъ. Если до отъѣзда моего отсюда представлены будутъ кондиціи, то не оставлю вамъ, свѣтлѣйшій князь, поднести. Затѣмъ же надѣясь я скоро самъ выѣхать, возложилъ о семъ попеченіе на г. резидента, которому и отъ его сіятельства предписано. И хотя исполненіе сего и не почитаю я невозможнымъ, однакожь нельзя прежде времени увѣрить, чтобы легко было до совершенства довести. Также не можно сказать, чтобы и хана сіе не потревожило, [402] который хотя и принужденъ будетъ согласиться на высочайшую волю, но не знаю, будетъ ли усердное съ своей стороны прилагать стараніе на пособіе къ лучшему успѣху? что все покажетъ время. О г. резидентѣ я весьма увѣренъ, что онъ такъ же, какъ бы и самъ я, истощитъ къ выполненію онаго всѣ свои силы. Что донеся имѣю долгъ сугубую вашей свѣтлости принести отъ всего моего сердца благодарность, за увѣдомленіе о высочайшемъ монаршемъ ея императорскаго величества снисхожденіи на просьбу мою, что принимая какъ дѣло рукъ и ходатайства вашего, свѣтлѣйшаго князя, и тѣмъ болѣе должнымъ себя почитаю вамъ, милостивому благодѣтелю, нетерпѣливо жду времени когда бы могъ удостоиться персонально изъяснить мою глубочайшую чувствительность. Заключая сіе совершеннымъ почитаніемъ и непоколебимою на жизнь преданностію.