[392]
№ 143. Письмо князя А. Прозоровскаго — князю Потемкину.
Удостоясь на всеподданнѣйшую мою просьбу высочайшаго ея императорскаго величества снисхожденія чрезъ увольненіе меня съ полнымъ жалованьемъ на два года для излѣченія на теплыя воды, пріемлю съ глубочайшею чувствительностію сей даръ отъ милостиваго вашей свѣтлости ходатайства. И тѣмъ болѣе себя обязаннымъ вамъ, благодѣтелю моему, почитая, спѣшу принесть чистѣйшую отъ всего моего сердца благодарность, а вмѣстѣ и открыть вамъ, свѣтлѣйшій князь, какъ моему единому покровителю, съ какимъ израженіемъ въ ордерѣ его сіятельство графъ Петръ Александровичъ сей отпускъ мнѣ предлагаетъ. Онъ соглашаясь на послѣдокъ на все мое о войскахъ здѣсь распоряженіе, говоритъ: «При настоящемъ наилучшемъ вашемъ расположеніи, весьма бы я желалъ, чтобъ вы, отложа свое о удаленіи намѣреніе, потщились начатое вами и доведенное къ хорошему успѣху дѣло совершить на оказаніе весьма важной услуги ея императорскому величеству и пользы отечеству къ вящшей вашей славѣ. Но ежели бы изнеможеніе ваше лишало васъ сего полезнаго для васъ случая, то вы благоволите препоручить команду надъ всѣми войсками въ Крыму и на Кубанѣ находящимися генералъ-поручику Суворову». Я долженъ признаться вашей свѣтлости, что [393] таковое увѣщеваніе отъ имени его сіятельства какъ начальника, который столь много и безвинно въ прошедшее время своими выговорами оскорблялъ меня, не можетъ быть никакъ лестно. И хотя бы я по неограниченному своему къ отечеству усердію собравъ послѣдки изнеможенныхъ силъ и хотѣлъ еще на нѣкоторое время, хотя и съ опасностію въ потеряніи здоровья, остаться здѣсь, но могу-ль я ввѣрить жребій судьбы своей таковому начальнику, сами ваша свѣтлость, какъ все вѣдаете, судить изволите. Не одинъ дворянинъ служить не можетъ безъ благопристойности, а со мною сколь далеко отстоящіе отъ оной были поступи его сіятельства, сколько вамъ, милостивый государь, извѣстно, тѣмъ и больше о семъ свѣдомъ Павелъ Сергѣевичъ, которому я всѣ ордера его показывалъ. Что все соображая и рѣшился отправить курьера къ генералъ-поручику Суворову на Кубань, прося чтобъ поспѣшилъ сюда пріѣхать для принятія отъ меня войскъ, которыя отдавши и не умедлю отсюда выѣхать, первымъ долгомъ почитая предстать къ высочайшему двору, дабы чрезъ правосудное вашей свѣтлости заступленіе оправдать себя во всѣхъ напрасныхъ оклеветаніяхъ, въ чемъ невинность свою могу доказать и журналомъ всего происхожденія здѣсь. А послѣ когда удостоенъ буду вниманіемъ онаго вашей свѣтлости, то если бы угодно было ея императорскому величеству и вамъ, свѣтлѣйшій князь, употребить меня куда для услугъ отечеству въ то время, уже смотря по изнеможенію моего здоровья, сколько могу собрать остатковъ ослабѣвшихъ силъ, не пощажу отважить оныя еще разъ, только бы не былъ таковому немилостивому ко мнѣ начальнику подверженъ. Въ чемъ всемъ полагаясь на единое и великодушное вашей свѣтлости покровительство, не ищу ничего столько, какъ пребыть до пресѣченія дней моихъ съ совершеннымъ почитаніемъ и глубочайшею къ вамъ преданностію и проч.