№ 111. Письмо А. Стахіева — графу Н. И. Панину.
[315]
Сіятельнѣйшій графъ, милостивый государь! При самомъ запечатаніи сегодняшней экспедиціи, извѣстный дервишъ подалъ слѣдующія извѣстія относительно Муратъ-моллина несчастія. Что за три дня предъ тѣмъ давано ему 3 бунчука, но онъ отъ того уклонился своею неспособностію и дряхлостію, что въ субботу въ 3-мъ часу въ ночи пришедъ къ нему визирь самъ, объявилъ султанское повелѣніе оставить Константинополь и слѣдовать куда повезутъ, что послѣ арестованія найдены у него какъ Шагинъ-Гиреевы и его посланцовъ, такъ и мои два письма, въ коихъ однако же по предъявленію ничего важнаго не найдено да и трудно найти, потому что я самъ къ нему никогда ни строки не писалъ. А совѣтникъ посольства Пизаній нѣсколько разъ на его билеты отвѣчалъ, не дотрогиваясь однако же никогда до дѣлъ, о коихъ постоянно съ посредственникомъ только на словахъ трактовано было и наконецъ что оный кади-аскеръ въ Брусѣ останется, также что улемы опамятовались теперь, что тѣмъ ихъ безопасность совсѣмъ уничтожена, почему два раза уже у муфтія собирались съ представленіемъ, что оное происшествіе противно здѣшнимъ уставамъ и опровергаетъ данныя корпусу улемовъ привилегіи и что не они, но капитанъ-паша нынѣ составляетъ корпусъ улемовъ. Еще реченный дервишъ сказывалъ, что при сраженіи въ Крыму взятъ въ полонъ одинъ изъ знатнѣйшихъ мурзъ Селимъ-Гиреевой партіи и младшій сынъ Джаныкли-Али-паши Шагинъ-Гирей прозываемый и что первый отправленъ въ Россію, а послѣдній отпущенъ къ отцу своему съ 24 другими турками.
Возвратившіеся ко мнѣ вчерась изъ Рущука мои янычары, провожавшіе послѣдняго моего курьера, объявили, что они изъ реченнаго города ѣхали вмѣстѣ съ однимъ нашей арміи подпоручикомъ и толмачомъ, который предъявлялъ, что они отправлены были отъ его сіятельства генералъ-фельдмаршала графа [316] П. А. Румянцова-Задунайскаго чрезъ Кинбурнъ къ Очаковскому губернатору Еенъ-пашѣ съ депешами, который потомъ ихъ послалъ сюда къ Портѣ въ препровожденіи одного изъ своихъ курьеровъ. Подъѣзжая къ здѣшнему городу провожатый, остановясь съ ними въ деревнѣ, послалъ къ Портѣ объявить о своемъ прибытіи, не зная куда своихъ гостей проводить. Я же съ своей стороны, не видя оныхъ у себя, сегодня посылалъ переводчика Пизанія къ Портѣ навѣдаться, куда они дѣвались. Мое о томъ свѣдѣніе привело рейсъ-эфендія въ такое удивленіе и неспокойство, что не зналъ, какъ на то отвѣчать и наконецъ приказалъ мнѣ сказать, что хотя и онъ о томъ слышалъ да не видалъ еще оныхъ людей и не знаетъ, гдѣ они, а драгоманъ Порты къ тому отъ себя прибавилъ, какъ чаятельно оный офицеръ привезъ письма на русскомъ языкѣ, и такъ онъ на вечеръ думаетъ, что узнаетъ гдѣ онъ находится, будучи притомъ также неспокоенъ и въ удивленіи, что то отъ меня скрыться не могло.