№ 82. Указъ императрицы — графу Румянцову.
[221]
Божіею милостію мы Екатерина вторая, императрица и Самодержица всероссійская и прочая, и прочая, и прочая.
Нашему генералъ-фельдмаршалу графу Румянцову-Задунайскому.
Доставляемыя намъ отъ васъ при собственныхъ донесеніяхъ вашихъ разныя и подробныя бумаги по крымскимъ дѣламъ, равно какъ и послѣднія экспедиціи ваши подъ №№ 2, 3 и 4 читали мы со всѣмъ тѣмъ вниманіемъ, котораго онѣ требуютъ. Мы предусматриваемъ изъ оныхъ, что при всѣхъ вашихъ ревностныхъ и прозорливыхъ стараніяхъ остатокъ зимняго времени едвали можетъ быть доволенъ къ приведенію татаръ въ тишину и повиновеніе законному хану, слѣдовательно и къ возстановленію опять нашей поверхности на всемъ полуострову: войски же подъ командою генерала-поручика князя Прозоровскаго при дальнемъ употребленіи ихъ разсылкою на части и мелкими въ даль отрядами болѣе и до самой крайности изнурены и ослаблены будутъ; да и тѣмъ меньше изъ того пользы ожидать должно, когда опытъ показалъ на дѣлѣ, что мятежники сколь кратно ни были по разнымъ мѣстамъ биты, поражаемы и разгоняемы, упорство ихъ однакожь превозмогало надъ всѣми сими успѣхами.
Къ сему нашему предусмотрѣнію присовокупляетъ нынѣ вящшую заботу прибытіе въ Крымъ сперва двухъ турецкихъ бригантинъ, а потомъ и еще трехъ судовъ, кои по сію пору могли уже и другими послѣдованы быть, по извѣщеніямъ посланника Стахіева чрезъ Вѣну прежде полученнымъ, и новѣйшимъ къ князю Прозоровскому отъ васъ къ намъ доставленнымъ. Сіи турецкія суда нельзя по справедливости считать инако какъ началомъ и преддверіемъ того десанта, который будущею весною вдругъ или почастямъ отъ Порты на Крымскій полуостровъ готовится въ предкрѣпленіе бунтующихъ татаръ и предводителя [222] ихъ Селимъ-Гирея. Правда, мы имѣемъ отъ надежной руки увѣреніе, что Порта приняла твердое намѣреніе не начинать съ своей стороны непріятельскаго дѣйствія; но что можетъ ручаться, чтобъ она, имѣя свои войска въ смѣшеніи съ татарами, не почла нашего на сихъ послѣднихъ наступленія безпосредственною на себя аггрессіею; или же по крайней мѣрѣ не стала открыто дѣйствовать въ пользу Селимъ-Гирея, въ качествѣ помочной ему стороны, какъ мы то чинимъ въ разсужденіи Шагинъ-Гирея.
Для избѣжанія съ одной стороны сего важнаго неудобства, а съ другой, чтобъ выиграть время на удобнѣйшее снабденіе корпуса князя Прозоровскаго всѣми къ сохраненію его нужными потребностями, слѣдовательно же и приведеніе его тѣмъ самымъ въ силу къ полезному впредь употребленію, если бы опять воспламенилася съ Портою война, разсуждаемъ мы за полезнѣе остановить теперь всякія надъ татарами поиски, поколику вы не повстрѣчаете тутъ вопреки убѣдительныхъ резоновъ, кои происходить могутъ отъ исполненія княземъ Прозоровскимъ послѣдняго ему отъ васъ даннаго приказа: «атаковать Селимъ-Гирея и употребить всѣ его силы и старанія къ приведенію всѣхъ неблагодарныхъ и зломыслящихъ намъ, особливо же обретающихся въ горахъ татаръ въ нищету и такое состояніе, чтобъ они, не помышляя далѣе на непріязнь къ намъ, съ нуждою отыскивали для себя пропитаніе, а турки тѣмъ самымъ потеряли не только удобность, но и охоту на общее съ ними противъ насъ дѣло».
Желательно весьма, чтобъ ваши предписанія, бывъ по сію пору исполнены, послужили теперь сугубо къ облеченію нашего воинства отъ многихъ понесенныхъ имъ трудовъ и нуждъ. Но какъ въ семъ исполненіи могли послѣдовать разныя степени, а каждая изъ оныхъ можетъ по существу своему требовать особливаго положенія, то и хотимъ мы объявить вамъ здѣсь разсужденія наши порознь на каждую изъ оныхъ.
1-е. Если Прозоровскій, атаковавши Селимъ-Гирея и его [223] кучи, предъуспѣлъ ихъ столько однимъ пораженіемъ побѣдить, чтобъ къ возстановленію на всемъ Крымскомъ полуостровѣ тишины и власти Шагинъ-Гирея-хана представлялася сущая, а по крайней мѣрѣ резонабельная удобность, въ такомъ случаѣ надобно, безъ сомнѣнія, пользоваться плодами побѣды своей на совершенное достиженіе и таковое же обезпеченіе сего важнаго предмета, а напротивъ того
2-е. При одержаніи надъ татарами дневной только выгоды, слѣдовательно же и при настояніи далѣе нужды вести съ ними безпрерывную войну, къ вящшему ослабленію и безъ того уже не мало изнуренныхъ войскъ, признаемъ мы за лучшее велѣть князю Прозоровскому, чтобъ онъ собралъ всѣ части и отряды корпуса своего, и взялъ съ онымъ предъ Орскою линіею такую военную позицію, которая бы равно удобна была и къ надежному противъ непріятеля отпору, и къ закрытію обѣихъ нашихъ крѣпостей Керчи и Ениколя, и чрезъ нихъ и къ сохраненію свободнаго съ Кубанью сообщенія. Сія позиція, кромѣ доставленія людямъ и лошадямъ покоя и отдохновенія въ кантониръ-квартирахъ, преподастъ еще намъ предъ турками и самыми татарами право говорить, что Россія въ поспѣшествованіе производимой въ Константинополѣ негоціаціи добровольно возвратилась въ положеніе равенства, перваго нашею деклараціею Портѣ ознаменованное, и что во ономъ безъ всякаго провокированія будемъ мы ожидать собственнаго ея конечнаго рѣшенія на миръ или войну.
3-е. Не меньше полезнымъ представляется благовременное занятіе предъ Перекопью кантониръ-квартиръ, и на таковой случай, когдабъ прибывшіе и вновь чрезъ зиму прибывшіе турки стали мѣшаться съ татарами, ибо тогда на обѣ стороны не было бъ повода къ взаимной задиркѣ, а между тѣмъ войски наши стоя въ соединеніи и владычествуя безпрепятственно не беззнатною частію Крыма, могли бы при выгодѣ внутренняго ихъ поправленія составлять еще и надежную цѣпь для закрытія съ той стороны собственныхъ нашихъ границъ; а ежелибъ [224] между тѣмъ случилось уже князю Прозоровскому при послѣднемъ своемъ наступленіи на Селимъ-Гирея возъимѣть безпосредственное дѣло съ присоединившимися къ нему турками, то невозобновленіе драки могло бъ сіе первое происшествіе извинить невѣдѣніемъ нашихъ войскъ, и сохранить взаимныя дѣла въ лучшемъ по возможности состояніи.
Мы открываемъ вамъ сіи наши мысли и главную ихъ цѣль, относящуюся къ сбереженію Крымскаго корпуса по толикихъ его трудахъ, для того чтобъ вы тамъ, гдѣ сами собою рѣшиться усумнитеся, могли по онымъ учредить дальнѣйшія ваши мѣры и распоряженія, объемля тѣми и Кубанскій край по обѣимъ частямъ, военной и политической.
Относительно первой желаемъ мы, чтобъ и Кубанскій корпусъ на остальное время зимы могъ по способности мѣстъ въ квартиры поставленъ быть, для равнаго съ Крымскимъ отдохновенія и снаряженія къ веснѣ.
Съ другой стороны, сооруженіе на Кубани независимо отъ Крымцовъ благонамѣреннаго общества подъ властію Шагинъ-Гирея-хана, становится, по мнѣнію нашему, вящше и вящше нужнымъ, дабы тамъ сохранить лицо вольной татарской области, еслибъ при настояніи войны Крымъ совсѣмъ уже потерянъ былъ, а по крайней мѣрѣ не имѣть отъ Нагайскихъ ордъ вредной диверсіи.
Хотя впрочемъ толь великая часть Крыма взволновавшаяся противу настоящаго своего хана Шагинъ-Гирея до того въ бунтѣ своемъ упорствуетъ, что вовсе не хочетъ повиноваться ни ему, ни находящемуся при немъ правительству, однакожь тѣмъ не меньше польза дѣлъ и службы нашей требуютъ вѣсти его съ нашей стороны на ногѣ владѣтельнаго и законнаго хана, по послѣдней мѣрѣ до самой крайности. Почему и нужно съ одной стороны избрать для пребыванія его такое мѣсто, гдѣ бы онъ съ послѣдователями своими отъ войскъ нашихъ достаточно прикрываемъ и ограждаемъ былъ; а съ другой употреблять имя и указы его и дивана его вездѣ, гдѣ только случай будетъ, какъ [225] напримѣръ и при самомъ занятіи для войскъ нашихъ кантониръ-квартиръ, ибо предлогъ оныхъ можетъ отъ насъ у Порты правомъ поставляемъ быть.
При таковомъ отступленіи къ Перекопу и занятіи предъ онымъ квартиръ, предохраняя жительствующихъ въ семъ полуостровѣ христіанъ отъ утѣсненіи и свирѣпства, которыя они по вѣрѣ своей и преданности къ намъ отъ мятежниковъ и самыхъ турковъ неминуемо потерпѣть могутъ, надлежитъ и имъ дать подъ защитою войскъ нашихъ безопасное убѣжище. Не меньше признаемъ мы за нужное, чтобъ въ пособіе пропитанію, и облегченіе нашихъ подвозовъ онаго изъ границъ нашихъ предписали вы забрать изъ внутренности Крыма провіантъ и фуражъ, употребя въ помощь къ доставленію онаго повозки тѣхъ самыхъ христіанъ, кои, какъ выше сказано, предъ обороною нашею возьмутъ для себя пристанище.
До полученія отъ посланника Стахіева подробныхъ и достовѣрныхъ свѣдѣній о успѣхѣ нашего ултимата, нѣтъ возможности преподать вамъ отсюда къ руководству черты больше точной, а затѣмъ пребываемъ вамъ императорскою нашею милостію благосклонны. Данъ въ Санктпетербургѣ, февраля 11-го дня 1778 года.