Показаніе очаковскаго жителя Мустафы-Аги (Приложеніе № 11).
[279]
1777 года января 20-го дня возвратившійся изъ Бахчисарая очаковскій житель Мустафа-ага, который посланъ былъ съ визирскимъ татариномъ, сказывалъ, что ханъ до полученія письма визирскаго былъ нѣсколько сомнителенъ, а по полученіи онаго оказывался въ веселомъ видѣ и утверждалъ въ народѣ, будто [280] пишутъ къ нему о Шагинъ-Гирей-ханѣ, что онъ вѣроломный, такъ если кто его пожелаетъ, тотъ почтется за отрицателя отъ закона. Однакожъ иные люди изъ партіи Шагинъ-Гирей-хана сказывали, что Порта ихъ только ласкаетъ, особливо Абдувели паша и ширинскій бей утверждаются въ томъ. Татары до полученія того письма старались и присягали противиться россійскимъ, но какъ и Порта приказываетъ блюсти трактатъ, то ужь ни для чего и они къ тому преступить не охотятся и Мустафа-ага примѣтилъ, что большая часть держится быть въ вольности, но никто не осмѣлится говорить о томъ правительству и хану. О князѣ Александрѣ Александровичѣ (Прозоровскомъ) взяли извѣстіе, что онъ умеръ, чему ханская партія торжественно радовалась, но нѣкоторые старики о немъ сожалѣли. Онъ сказывалъ, что люди отправляться отъ нихъ будутъ къ Портѣ. Обѣщаетъ увѣдомлять о всемъ Мустафа-ага, когда поѣдетъ онъ опять въ Бахчисарай, а если не можно будетъ ему изъ Очакова быть въ Бахчисараѣ, то увѣряетъ, что уже г. Репнинскаго обо всемъ увѣдомлять станетъ.