Переезд через море
На следующий день погода оказалась вполне благоприятной для плавания по морю. Небо было почти безоблачно, дул слабый северный ветер, позволявший применить парус, но не разводивший большой волны. Готовясь в путь, тщательно осмотрели лодки и плот и растянули палатку между двумя баграми, служившими вместо мачт. На пирамиде из плавника, сооружённой Макшеевым на берегу, поставили ещё жердь с белым флагом, который должен был служить сигналом для обратного пути. Несколько дальше от берега, у самого края зарослей, куда прибой мог достигать только в исключительных случаях, в песке вырыли яму и спрятали в ней собранные коллекции — горные породы, гербарии, черепа, кости и шкуры животных, чтобы не рисковать подмочить их при плавании и не везти лишнюю тяжесть. Над засыпанной ямой устроили вторую пирамиду из плавника, чтобы какие-либо хищники не могли разрыть её, привлекаемые запахом шкур. В бутылочке подвесили к пирамиде краткое описание пути экспедиции от юрты до берега моря.
Покончив с этими работами, путешественники уселись в лодки и пустились в путь, держа курс прямо на юг, к чуть видневшемуся вдали противоположному берегу. Когда лодки и плот несколько отдалились от берега, ветер надул парус, и движение сделалось более быстрым.
Отплыв от северного берега моря, путешественники лучше могли судить о его общем характере. В обе стороны, на восток и на запад от устья реки Макшеева, берег был окаймлён той же высокой зелёной стеной, разорванной в немногих местах устьями подобных же рек. Пирамида с флагом хорошо выделялась на зелёном фоне. Ни гор, ни даже холмов позади полосы зарослей не было видно, и, очевидно, местность, прилегавшая к этому берегу моря, на значительное расстояние представляла низменную равнину, вероятно сплошь лесистую и болотистую.
После двухчасового плавания сделали отдых, предоставив плоту плыть только под парусами.
Море было почти спокойно. Лёгкий ветерок чуть рябил его поверхность, совершенно пустынную вдали от берегов. Глубина была велика, так как шнурок с грузом длиной в сто метров не достал дна. Других средств измерения у путешественников не было. Отдохнув, они взялись опять за вёсла и гребли ещё час.
Теперь они находились приблизительно на середине моря, потому что оба берега казались одинаково далёкими. Вскоре ветер немного посвежел. Поплыли быстрее. Уже хорошо различались высокие утёсы чёрного, лиловатого и красноватого цвета, поднимавшиеся уступами в глубь страны. Они тянулись вдоль самого берега, а правее уступали место зелёной стене леса; эта стена ещё дальше вправо сменялась высокими красноватыми холмами, то доходившими до самой воды, то отделёнными от неё узкой полосой зелени.
По мере приближения к берегу море начало оживляться: появились огромные медузы, до метра в диаметре, покачивавшие свои прозрачные студенистые тела на волнах; когда переставали грести, в воде можно было различить стаи мелких и крупных рыб. По временам показывались наутилусы, распустившие свои паруса и красные щупальца поверх белоснежной раковины.
В двух километрах от берега количество обитателей моря сделалось ещё больше. Местами водоросли образовывали целые плавучие острова, и вёсла погружались с трудом в их зелёную мягкую массу; вместе со стеблями этих растений можно было добывать из моря мелкие ракушки, рыбок и насекомых.
Бросили свой импровизированный лот; глубина оказалась двадцать пять метров. С этого места уже хорошо видна была белая полоса прибоя у подножия утёсов.
До сих пор плавание шло как нельзя лучше и походило на увеселительную прогулку. Но путешественникам суждено было испытать и тревожные моменты. Примерно в километре от берега из воды быстро поднялась на расстоянии каких-нибудь тридцати метров от плота голова плезиозавра и, грациозно покачиваясь на длинной шее, стала подвигаться навстречу. Ящер плыл медленно, разглядывая людей, которых вместе с их лодками и плотом, очевидно, принял за какого-то большого невиданного зверя.
Ружья с разрывными пулями были наготове, и, когда плезиозавр приблизился, грянули два выстрела. Обе пули попали в цель; стройная шея содрогнулась, кровь хлынула из полуоткрытой пасти, голова беспомощно повисла на раздробленной шее, и животное начало биться на воде, поднимая такие волны, что мореплавателям пришлось поскорее отплыть подальше, чтобы их не затопило.
Они усиленно гребли к берегу, когда мимо них, вздымая две гряды волн, словно подводная лодка, промчалась тёмная масса; из воды выдавалась зелёно-бурая спина и длинная огромная голова, напоминавшая голову крокодила. Полуоткрыв пасть, усаженную острыми зубами, чудовище стремилось к умиравшему плезиозавру, рассчитывая на лёгкую поживу.
— Это, вероятно, ихтиозавр! — воскликнул Каштанов, провожая глазами страшного ящера.
— Ну, эта гадина будет похуже той, — заметил Макшеев: — он свободно может схватить и перекусить пополам человека.
— И его трудно заметить и пристрелить в воде, — сказал Громеко.
Берег был уже недалеко; подплывая к нему, исследователи имели ещё возможность видеть, как молодой ихтиозавр охотился за рыбой, которая спасалась от него, выскакивая из воды, совершенно так же, как выскакивают пескари, гольяны, язи, преследуемые прожорливой щукой; пасть ихтиозавра имела большое сходство с пастью щуки.
Отклоняясь от бурунов у подножия обнажённых скал, путешественники гребли к низкому берегу, окаймлённому зелёной стеной, где виднелась ровная песчаная площадка, удобная для стоянки. Но море у берега было настолько мелкое, что пришлось вылезть из воды и тащить руками лодки и плот. Переезд через море занял около шести часов, время было близко к полудню, и после обеда и отдыха можно было ещё побродить по окрестностям. Плот и лодки вытащили на берег, расставили палатку и стали варить обед. При этом обнаружили, что пресная вода на исходе.
— Мы поступили очень неосторожно, — сказал Папочкин. — Кто знает, есть ли на этом берегу пресная вода? Нужно было взять с собой воды на несколько дней.
— Если мы воды не найдём, придётся плыть обратно через море, почти ничего не увидев на этом берегу, — заявил Громеко.
— Я думаю, что ваши опасения напрасны, — успокоил Каштанов. — Если бы этот берег был совершенно лишён растительности, тогда другое дело. Но тогда бы мы, конечно, привезли с собой пресную воду, на эту мысль навёл бы нас его пустынный характер.
— Я уверен, что мы по соседству найдём или ручей, или источник, — сказал Макшеев, — потому что эта пышная растительность не может существовать на солёной воде.
После обеда и отдыха зоолог и ботаник отправились в лес за водой, а Каштанов и Макшеев должны были заняться осмотром береговых утёсов к востоку от стоянки.
Все вооружились ружьями, заряженными разрывными пулями, на случай встречи с сухопутными ящерами или какими-нибудь другими хищниками. Генерала привязали у палатки, а в стороне разложили большой костёр, который должен был пугать незваных гостей.