[724]
№ 305. Рапортъ генералъ-маіора Райзера — генералъ-поручику Суворову.
Съ неоднократнаго требованія Аджи-Гирей-султаномъ россійскаго войска въ помощь ему для разбитія Дулакъ-султана [725] отъ меня вашему высокопревосходительству было представлено, на что, получа ордеръ вашего высокопревосходительства рѣшительной отдачи ему войска, предписалъ г. полковнику Гинцелю, дабы онъ, если требовать будетъ, сказанный Аджи-Гирей-султанъ, войскъ, то чтобъ онъ отрядилъ пристойное число конницы и пѣхоты съ пушками, но только, чтобъ не такъ скоро, а разсмотря обстоятельства и никакъ-бы не открывалъ своего кордона, и если сдѣлаетъ переправу, то вдаль отъ своего кордона отнюдь не отдѣлялся-бъ, а избиралъ-бы удобность мѣста, дабы злодѣями не былъ отрѣзанъ и тѣмъ не дать-бы имъ сдѣлать удачи. И во всемъ написалъ полное наставленіе о предпріятіи во время дѣйствія, но притомъ не оставилъ предписать, чтобъ оную сдѣлать переправу по неотступной развѣ просьбѣ его султана, который прибывъ къ нему полковнику 13-го сентября по той сторонѣ, противъ Павловской крѣпости, требовалъ всемѣрно нашего войска. Но онъ, г. полковникъ Гинцель, сдѣлая ему, по моему предписанію, отговорки, послалъ ко мнѣ нарочнаго, что позволено-ль будетъ ему дать войска, но какъ я въ разсужденіи показавшихся судовъ на Черномъ морѣ отбылъ отъ крѣпости Благовѣщенской къ Таману и по возвратѣ оттоль въ крѣпость Екатерининскую получилъ прописаннаго курьера, котораго я въ тожь самое время обратно отправилъ съ прописаніемъ обстоятельствъ. Къ тому-жь подоспѣла и съ ордера его сіятельства графа Петра Александровича Румянцова-Задунайскаго копія, при ордерѣ вашего превосходительства, дабы уже онъ г. полковникъ Гинцель переправы на тотъ берегъ никакъ не дѣлалъ, а сказалъ-бы Аджи-Гирей-султану, что по опасности заразительной болѣзни намъ переходить за рѣку Кубань никакъ не позволено. Однако онъ, г. полковникъ, по усильному требованію Аджи-Гирей-султана, не могъ отговориться и не дождавъ курьера по прежнимъ предписаніямъ переправился за рѣку Кубань изъ за оной по благополучномъ разбитіи Дулакъ-султана возвратился на сей берегъ. О вѣрности Аджи-Гирей-султана и о всемъ происходящемъ дѣйствіи съ подносимой изъ рапорта г. полковника, [726] копіи ваше высокопревосходительство усмотрѣть ясно изволите, но какъ видно, что онъ Аджи-Гирей-султанъ не имѣлъ желанія драться, а только былъ зрителемъ, почему уже войскъ ему нашихъ по требованіямъ его впредь давать не предвижу. Значущихъ же въ рапортѣ его, г. полковника, плѣнниковъ приказалъ я содержать скрытно, подъ крѣпкимъ карауломъ въ шестинедѣльномъ карантинѣ и чтобъ обо всемъ ихъ обстоятельно допросить и что окажется вашему высокопревосходительству донесть не премину; и какъ значитъ въ рапортѣ, что оные за себя хотятъ плѣнныхъ христіанъ выписать, то о семъ прошу вашего высокопревосходительства резолюціи.