№ 2. Рапортъ князя Прозоровскаго — графу Румянцову.
[4]
На ордеръ вашего сіятельства отъ 28-го исшедшаго декабря честь пріемлю донести для чего я изъ Бахчисарая выступилъ. Начать я вашему сіятельству долженъ тѣмъ, что я тамъ свое пребываніе взялъ единственно для лучшей удобности быть всегда вмѣстѣ съ ханомъ и больше дѣла вести на переговорахъ, нежели на перепискахъ, чрезъ которыя иногда объяснить все трудно, да и время не всегда сіе позволяетъ. Что изъ донесеній моихъ чрезъ все прошедшее лѣто ваше сіятельство видѣть изволили.
Что принадлежитъ до многолюдства сего города, то въ немъ обитаютъ большая половина христіанъ. Осмѣливаюсь доложить вашему сіятельству, что всѣхъ здѣсь многолюднѣе городъ, т. е. обитаемый турками и татарами, Кефа. Начало бунта хотя и случилось при Бахчисараѣ, но сіе было токмо отъ новонабранныхъ ханомъ войскъ, а по отбытіи моемъ оттуда городъ и вся окружность были еще въ настоящей тишинѣ. По увѣдомленіи же меня ханомъ о взбунтовавшемъ войскѣ, я вашему сіятельству [5] исшедшаго октября отъ 11-го доносилъ, какъ и о томъ отъ 19-го того же мѣсяца представлялъ, что я предпринялъ ихъ атаковать, считая, что будучи гостемъ и въ видѣ успокоенія области билъ бы у каждаго обывателя брата и сына, чѣмъ бы весь народъ огорчилъ. Да и правительства чины, когда я къ нимъ посылалъ переводчика Якубъ-агу, того не желали, надѣясь привести ихъ въ резонъ, чрезъ нарочно отправленныхъ отъ себя уполномоченныхъ персонъ; яко его свѣтлость ханъ посылать отъ себя тогда еще за нужное не находилъ. Къ чему сколько я ни усиливался не могъ его склонить, чтобы прощеніе имъ отъ себя послалъ. Бунтовщики-жь, какъ и въ томъ рапортѣ значитъ, что опредѣленными для надзиранія казачьими партіями примѣчено, пошли въ разныя стороны, а больше къ сторонѣ Перекопа. Вскорѣ послѣ того увѣдомленъ я былъ чрезъ рапорты г. полковника Булдакова и отъ чиновъ правительства извѣщенъ, будто они за Перекопъ пройти хотятъ. И наконецъ, что они выгоняютъ народъ къ бунту изъ мангутскаго поколѣнія и около Перекопа. Я ѣздилъ къ его свѣтлости хану и просилъ его, чтобъ послать чиновника, а я отряжу г. генералъ-маіора и кавалера Райзера съ деташементомъ, и чиновникъ уполномоченъ будучи отъ членовъ правительства старался бы ихъ уговаривать, а ежели не послушаются, то бы ихъ атаковать и разбить, въ чемъ бы и разрѣшили меня, какъ онъ, такъ и чины правительства; на что и согласны они были, дабы сперва ихъ уговаривать, а потомъ бить, и въ семъ какое я далъ наставленіе г. Райзеру изъ приложенія при рапортѣ моемъ отъ 11-го октября ваше сіятельство видѣть изволили. Но для чего въ томъ не успѣлъ, копіи съ рапортовъ его отъ 12-го и 13-го октября вашему сіятельству здѣсь подносятся.
Тутъ получилъ я уже рапорты отъ гг. генералъ-маіоровъ и кавалеровъ князя Волконскаго и графа де-Бальмена о сборѣ, что и тамъ татары входятъ въ волненіе и начинаютъ толпиться какъ въ горахъ, такъ и въ плоской землѣ, не дѣлая никакихъ на войска покушеній, а обходясь ласково, и сказывая, что они [6] имѣютъ дѣло до хана и до правительства въ непристойныхъ съ ними по закону ихъ поступкахъ. Получа все сіе поѣхалъ я къ его свѣтлости, какъ онъ въ Бахчисарай по всѣмъ моимъ настояніямъ въѣзжать не хотѣлъ, о чемъ вашему сіятельству письмомъ отъ 17-го мая доносимо было, съ изъясненіемъ какія отъ того дѣлались въ народѣ разглашенія. Здѣсь я прервать долженъ рѣчь и принести въ оправданіе, что всѣ предосторожности мои къ сему взяты были, въ чемъ ссылаюсь на переводчика Якубъ-агу и нынѣшняго резидента г. Константинова, которые были мои толмачи: что отъ начала вступленія его на ханскій стулъ, совѣтовалъ ему, чтобы онъ имѣлъ у противной партіи Девлетъ-Гиреевой своихъ конфидентовъ, зналъ бы ихъ всѣ подвиги и старался обласкать всякими милостями; а если онъ свѣдаетъ отъ конфидентовъ, которые на сіе преклонны не будутъ и не перемѣнятъ на добрую сторону своихъ мыслей, то таковыхъ бы старался или удалить отсюда или открыть ихъ недоброжелательство, что онъ мнѣ и обѣщалъ. Потомъ увѣдомился я, чрезъ христіанъ, что покойный визирь Абдувели-ага весьма оскорбленъ, ибо ему три недѣли отказываемо было видѣть хана, по неимѣнію якобы времени, что затѣмъ подтвердилъ мнѣ и Якубъ-ага. Я съ симъ ѣздилъ тогда къ хану въ его станъ, сказывалъ ему мои извѣстія и просилъ его, чтобъ онъ ихъ допустилъ къ себѣ, на что онъ и согласился, а притомъ упомянулъ я и то, чтобы онъ старался вѣдать и всѣхъ чиновниковъ мысли, сказывая ему, что онъ можетъ награждать конфидентовъ деньгами, чинами и прочимъ, яко государь. Онъ меня удостовѣрилъ, что не только при нихъ, но и во всякомъ знатномъ домѣ, какъ конфидентовъ изъ мущинъ, такъ и женщинъ имѣетъ въ гаремахъ, которые его обо всемъ увѣдомляютъ, также въ каждой деревнѣ имѣетъ такихъ людей, которые его обо всѣхъ и малѣйшихъ между народомъ слухахъ извѣщаютъ, какъ въ рапортѣ отъ 19-го іюня вашему сіятельству донесено. Слѣдственно и оставалось мнѣ на семъ пунктѣ, ваше сіятельство, быть спокойну, а я имѣлъ только однихъ христіанъ, которые доступъ къ нимъ имѣютъ [7] трудный. А изъ татаръ трудно бы было найти, и притомъ его свѣтлость Шагинъ-Гирей ханъ на таковыхъ людей, которые къ намъ особливо привязаны, имѣетъ неудовольствіе, какъ то и на Кубани случилось съ г. генералъ-маіоромъ Бринкомъ, о чемъ г. Константиновъ можетъ удостовѣрить и вашему сіятельству отъ 12-го марта донесено.
Почему, ваше сіятельство, и держался я того равновѣсія, чтобы мнѣ не показать хану, что я особо къ правительству привязанъ, или правительству что особо привязанъ хану, а старался поведеніе свое равно соразмѣрять.
Теперь начну опять продолжать рѣчь по теченію матеріи о бунтѣ. Я, какъ выше сказалъ, получа рапорты о генеральномъ уже бунтѣ, поѣхалъ къ его свѣтлости, спрашивалъ его мнѣнія, что онъ полагаетъ въ такое время уже дѣлать, — которыя слова принялъ онъ весьма съ неудовольственнымъ видомъ и бывъ по своей привычкѣ очень въ конфузномъ положеніи, принудилъ меня себѣ повторить рѣчь еще съ вопросомъ о его молчаніи, что онъ намѣренъ теперь дѣлать; на что сказалъ онъ не знаетъ, что мнѣ отвѣчать; его увѣряютъ, что одни новобранныя его войска взбунтовали. Я повторялъ, что не одни они, но вся область, и его извѣстія несправедливы, ибо сказанные генералы не ошибутся въ своихъ донесеніяхъ, тогда-то уже онъ повѣрилъ. Тутъ вступя въ разсужденія согласился на мое предположеніе, чтобы выступя изъ Бахчисарая идти къ Салгирскому ретраншементу, яко на устьѣ Карасева собирались большія толпы, гдѣ и домъ главнаго бунтовщика Сеидъ-Велиджагъ-аги, но объ немъ еще тогда извѣстно не было. Гдѣ же ханъ свои деньги и имѣнія оставлялъ, то я вашему сіятельству донесу, что совсѣмъ объ этомъ не зналъ, какъ считалъ дѣломъ до меня не принадлежащимъ, особливо какъ покойный визирь Абдувели-ага, который доказалъ свою вѣрность потеряніемъ отъ тиранства злодѣевъ жизни, удостовѣрялъ, что и оставленныя послѣ меня войска будутъ цѣлы. Какъ наконецъ я и свѣдалъ, что онъ, призвавъ къ себѣ оставленнаго офицера и видя себя не въ состояніи [8] удержать бунтъ, сказалъ: чтобъ онъ былъ весьма остороженъ и приготовился къ бою, ибо его атакуютъ. По движеніи же моемъ уже на другой день получилъ увѣдомленіе: что на рѣкѣ Качи за Бахчисараемъ племянникъ сего визиря, Мустафа-ага, начинаетъ возмущать народъ къ бунту. Тогда-то я и приказалъ г. генералъ-маіору Райзеру отрядить отъ себя въ Бахчисарай пѣхотный баталіонъ съ двумя пушками, ибо считалъ, что оный съ оставленными отъ меня стами рядовыми, съ пушкою и съ многими слабыми, которые владѣть ружьемъ могли, составитъ довольный постъ, а особливо для татаръ на одномъ мѣстѣ, но какъ я и въ рапортѣ отъ 9-го декабря вашему сіятельству сказалъ, маіоръ Тунцельманъ дурно свою позицію сначала взялъ, что тотчасъ магазеинъ потерялъ, хотя оный и не очень великъ былъ, ибо въ немъ всего провіанту и овса и до 10,000 четвертей не было, о чемъ скоро справка изъ здѣшней коммиссіи г. бригадиру Балабину отправлена будетъ.
Понудило же меня изъ Бахчисарая сдѣлать движеніе, какъ вашему сіятельству и по картѣ видно, что межь Георгіевскаго монастыря и Балаклавы дѣлаетъ уголъ и представляетъ треугольникомъ по берегу моря отъ Балаклавы къ Ялтѣ и отъ онаго къ Козловской сторонѣ большихъ горъ уголъ. Самъ же городъ лежитъ въ большой ущелинѣ и для проходу изъ него въ сію сторону способнѣе дорога, хотя и та съ дефилеями, а въ прочія стороны съ нуждою возами и то въ одну веревку проѣзжать надобно. Слѣдственно, сіятельнѣйшій графъ, еслибъ я тутъ остался, то бы запертъ былъ и съ сухаго пути, да и къ морю коммуникаціи имѣть бы не могъ, хотя тогда одинъ фрегатъ и находился въ Балаклавѣ. А въ видѣ я томъ выступилъ, чтобы идти первое къ главному ихъ собранію, приблизиться къ деташементу г. генералъ-маіора князя Волконскаго, а въ случаѣ нужды уже и соединиться, что и дѣлала главная часть войскъ моихъ. И затѣмъ какъ изъ всего Крыма тамъ собирались татары, то или ихъ успокоить, или побить, изъ чего послѣднее въ 17-е октября и случилось. Они въ тотъ же самый день [9] раздѣлились по частямъ и пошли каждая въ свои повѣты, а противъ меня знатная часть осталась, т. е. уже не въ ближнемъ разстояніи, а въ верстахъ въ 12-ти. Я хотя о семъ и свѣдомъ былъ, что они пошли въ разныя стороны, но точно не зналъ на какой конецъ, для чего и предупредить отдѣленныхъ начальниковъ не могъ, а особливо какъ у меня на тѣ дни коммуникація была отъ всѣхъ сторонъ отрѣзана. Я тутъ оставался для того, что правительство послѣ бою считало привести ихъ въ резонъ, когда уже сіятельнѣйшій графъ и ханъ рѣшился писать въ толпы, увѣщевая на покореніе себѣ и обѣщая простить народъ въ таковой дерзости, однако ничего не успѣли. Тогда уже я, какъ изъ донесеній моихъ ваше сіятельство видѣть изволили, двинулся къ сторонѣ Арабата, дабы сдѣлать вѣрнымъ свой задъ и подать г. генералъ-маіору графу де-Бальмену свои совѣты, оставя его въ томъ краю начальникомъ и отнеся все на обстоятельства, какія ему представляться будутъ, чтобы онъ себя соразмѣрялъ по онымъ. А тамъ уже далѣе ваше сіятельство о движеніяхъ моихъ извѣстны. Я употреблялъ всѣ силы моего разумѣнія сколько оныхъ доставало, привести ихъ (татаръ) въ ослабленіе и несостояніе противоборствовать войскамъ моимъ, что удачливо и случилось, почти безъ потерянія съ нашей стороны людей, столь же еще счастливъ что и больныхъ въ войскахъ немного.
Теперешней-же позиціей моей имѣю я коммуникацію съ Салгирскимъ ретраншементомъ съ Карасубазаромъ, а оттуда съ Арабатомъ и Ениколемъ и затѣмъ уже съ г. генералъ-маіоромъ Бринкомъ. И еслибы по матеріи вчерашней я не былъ остановленъ, то дождавшись съ деташементомъ г. генералъ-поручика и кавалера князя Трубецкаго на позицію его могъ-бы уже и и движеніе сдѣлать къ Бахчисараямъ, яко тогда вѣренъ задъ мой остался-бы, а безъ того, если я пойду, то могу нѣкоторымъ образомъ опять потерять коммуникацію. А въ Бахчисараѣ хотя воды и хороши, но только внутри города и то проведены издалека трубами, которыя если отрѣзать, то и останемся безъ воды, какъ то и случилось съ маіоромъ Тунцельманомъ. [10] Рѣчка-же правда тамъ есть, но какъ она нѣсколько лѣтъ наполняется всякой нечистотой, то и нельзя изъ нея воду употреблять, потому что жители даже и скота изъ нея не поятъ.
Впрочемъ, какъ я уже въ предшедшихъ моихъ рапортахъ отъ 29-го октября и послѣдующихъ доносилъ, то и теперь тожь, что они дѣлаютъ то, чего никогда отъ татаръ ожидать было нельзя; теряя множество людей, скотъ, имѣніе, женъ и дѣтей своихъ, не мыслятъ никакъ оставить своего злого предпріятія и не соглашаются покориться Шагинъ-Гирей-хану, о чемъ я и въ рапортѣ отъ 19-го октября сказалъ, что сіе очень трудно. Изъ чего можете, сіятельнѣйшій графъ, судить, что народъ, пришедшій въ совершенное отчаяніе, не скоро можно привести въ познаніе истины и въ раскаяніе. Съ другой-же стороны, они Портою къ тому изъ подъ руки подкрѣпляемы. Итакъ изъ сего уже ваше сіятельство увидите резоны или виды моего движенія изъ Бахчисарая, что на высокое ваше, сіятельнѣйшій графъ, разсмотрѣніе отношу.
Изволили, ваше сіятельство, молвить въ ордерѣ, что частные мои начальники не были обо мнѣ свѣдомы. На что осмѣливаюсь ваше сіятельство удостовѣрить, что при самомъ открытіи генеральнаго повсемѣстно бунта, успѣлъ я предварить о семъ всѣхъ ихъ моими повелѣніями, съ предписаніемъ каждому крайней осторожности и соразмѣрять себя по обстоятельствамъ къ общему утушенію, въ полученіи которыхъ, и рапорты въ свое время еще я получилъ; я-же коммуникацію ваше сіятельство не терялъ, какъ только отъ 17-го по 27-е октября и по прибытіи моемъ на Индаль уже я связалъ свою коммуникацію съ г. генералъ-маіоромъ графомъ де-Бальменомъ и чрезъ него съ Арабатомъ, а также съ Перекопомъ и съ г. полковникомъ Репнинскимъ. Что-же случилось г. Райзеру потерять у себя коммуникацію съ Перекопомъ, то для того самаго и приказалъ я ему отъ Козлова подвинуться къ Перекопу и въ видѣ наипаче томъ, какъ и ваше сіятельство въ ордерѣ отъ 14-го ноября упоминаете, чтобы имѣлъ онъ крайнюю осторожность въ тамошней набережности [11] отъ стороны Варны и Румеліи, ибо какъ тогда еще былъ октябрь мѣсяцъ, то хотя сильнаго десанту и не предполагалъ я, однако все еще могъ быть: дабы симъ его положеніемъ и Перекопская линія въ рукахъ нашихъ тверда была. Потомъ же, когда я подвинулся вверхъ по Индалю, то вновь у меня съ графомъ де-Бальменомъ коммуникація была отрѣзана, но я движеніемъ своимъ внизъ по той рѣкѣ опять оную возобновилъ; напослѣдокъ, когда пошелъ я къ Карасубазару и далѣе, то пока обсѣли въ Старокрымскомъ и Ширинскомъ повѣтахъ фамиліи коммуникаціи вѣрной имѣть было нельзя. Симъ движеніемъ, сіятельнѣйшій графъ, первое, оттягивалъ я всегда главныя толпы отъ графа де-Бальмена, которыя всѣ противу меня обращались, другое, надѣялся я на покойнаго визиря Абдувели-агу, — какъ извѣстно всѣмъ сколь много онъ старался успокоивать народъ, — что по приближеніи моемъ къ Бахчисараю открою я ему свободныя къ сему руки, что можетъ быть и послѣдовало-бы, но, къ сожалѣнію, сей почтенный и одинъ хану усердный мужъ прежде лишенъ жизни. Третье-жь и главное меня къ сему движенію понудило, чтобы освободить войска, бывшія въ Бахчисараѣ, которыя по доходившимъ извѣстіямъ ежедневно дрались и мало имѣли провіанта, какъ я достигши Акмечети услышалъ, что магазинъ нашъ сожженъ. Такимъ образомъ, взявъ ихъ оттуда возвратился я на Карасевъ, что ваше сіятельство изъ донесенія отъ 9-го декабря изволите знать и тогда до своего положенія отъ Арабата, тожь къ Карасубазару и къ Салгирскому ретраншементу открылъ вѣрную коммуникацію, а напослѣдокъ, какъ выше сказалъ, и до самаго здѣшняго мѣста.
Ваше сіятельство упоминать изволите объ уходѣ съ обозомъ Велиджагъ-аги; я какъ доносилъ и въ отправленномъ рапортѣ отъ 13-го декабря, что сдѣлавъ маршъ до 35-ти верстъ долженъ былъ отдохнуть, обозы ихъ находились отъ положенія моего въ трехъ часахъ, я отправилъ казачью партію, которая засвѣтло не достигла ихъ открыть, а съѣхались въ сумерки съ партіей татарской. Отдохнувъ и покормя лошадей г. генералъ-маіоръ [12] Леонтьевъ выступилъ въ полночь, а Сеитъ-Велиджагъ-ага выступилъ съ обозами какъ потемнѣло съ вечера и такъ онъ шелъ паралельно съ г. Леонтьевымъ, только по времени впереди и подлѣ самаго Сиваша; многіе-же обозы перешли за Салгиръ и сѣли по домамъ повѣту Ширинскаго. На разсвѣтѣ г. Леонтьевъ былъ въ дѣлѣ и въ преслѣдованіи Бахчисарайской партіи; по исполненіи онаго далъ войскамъ отдохнуть, и послалъ партіи во всѣ стороны, которыя ничего не открыли; посланныя-же отъ меня партіи поутру открыли ихъ слѣды и возвратились уже въ сумерки, а въ то же время и у него слѣдъ былъ открытъ; онъ выступилъ прежде свѣту, куда и я приближался, но уже достичь не могли, какъ въ томъ рапортѣ донесено, ретраншементъ-же былъ въ лѣвой рукѣ позади отряда г. Леонтьева, а что Сеитъ-Велиджагъ-аги обозы не ходя въ Козловъ поворотили влѣво къ Салгиру на устьѣ Бештерека, то между сихъ отрядовъ было до ста по меньшей мѣрѣ верстъ и мѣста, кромѣ малаго числа глубокихъ колодезей, всѣ безводныя и безъ фуражныя.
Ваше сіятельство въ ордерѣ почитаете большимъ убыткомъ истребленный въ Бахчисараѣ магазинъ, но ежели присовокупить и Козловскій, то не можетъ быть казнѣ потери великой, когда сравнить, что по сіе время войска довольствуются фуражомъ, сѣномъ и ячменемъ безденежно. Притомъ не считалъ я большаго урона въ потеряніи малыхъ магазейновъ, только бы дѣла поставить на желаемую цѣль. Обманулся только въ томъ я, что прежде оставленные магазины безъ войскъ случились, малую имѣли потерю, какъ то и во время сего бунта въ Карасубазарѣ и Акмечети разграблено только муки 362, крупъ 155, овса 741 четвертей, прочее-же нашли цѣлы.
А Бахчисарайскій магазинъ, сіятельнѣйшій графъ, и при большомъ прикрытіи не уцѣлѣлъ.
О подаркахъ и дачахъ людямъ маловажнымъ, какъ въ ордерѣ ваше сіятельство упоминать изволите, осмѣливаюсь нижайше донести, что я для ширинскаго бея и покойнаго Абдувели-аги выписалъ горностаевы мѣха, да и для Джелалъ-бея, [13] когда онъ прибылъ въ сей полуостровъ и обослалъ меня овцами и прочимъ изъ домашней экономіи, поговоря съ переводчикомъ Якубъ-агою, чѣмъ-бы его пристойнѣе было отдарить, выписалъ изъ Москвы соболій мѣхъ и сукна на шубу; однакожь какъ примѣтилъ разныя ухищренныя его злонамѣреніи, то и разсудилъ посовѣтовавъ съ ханомъ отослать оный мѣхъ черезъ графа де-Бальмена Алимъ-Гирей-султану, который содѣйствовалъ въ обсадкѣ Керченскаго повѣта и нынѣ содержитъ ихъ въ тишинѣ и покоѣ. Онъ весьма благодарилъ меня за сей подарокъ и обѣщается усердіемъ и благонамѣреніемъ своимъ оный заслужить.
А Джелалъ-бей оставаясь за болѣзнью, отъ которой нѣсколько лѣтъ уже чахнулъ, въ Карасубазаръ, по рапорту графа де-Бальмена на сихъ дняхъ умеръ; сей человѣкъ былъ прямо тонкій и лукавый и дѣйствительно Порта чрезъ его интригу сей бунтъ завела, какъ и въ прежнихъ моихъ донесеніяхъ отъ 19-го октября и прочихъ ваше сіятельство видѣть изволили. Сверхъ того, когда умершій Джелалъ-бей находился при мнѣ съ двумя другими уполномоченными персонами и представляя мнѣ нужду въ содержаніи себя, яко отъ хана они всегда тайнъ получали, а будучи у меня получать онаго не могли, то въ разныя времена подарено имъ до 500 рублей. Двумъ изъ христіанъ конфидентамъ, рекомендованнымъ мнѣ одному отъ сотника Андріяса, а другому отъ митрополита здѣшняго, которые посланы для развѣдыванія на судахъ въ Анатолію и еще понынѣ ни одинъ изъ нихъ не возвратился, а считаю, что весной, когда живы конечно, на первыхъ судахъ будутъ, — дано на содержаніе ихъ и на прочія издержки каждому по 100 голландскихъ червонныхъ. Также нагайскому Джаумъ-мурзѣ, который у насъ на пенсіи и два письма со испрошеніемъ о здоровьи писалъ ко мнѣ, видя его таковое писаніе, принужденъ сказать г. генералъ-маіору Бринку, чтобы выдалъ ему 200 руб., да и здѣсь опредѣлилъ секретно чрезъ нынѣшняго резидента г. Константинова къ лучшему развѣданію о всѣхъ дѣлахъ, на основаніи ордера вашего сіятельства отъ 3-го мая, находящимся при ханѣ двумъ писцамъ [14] пенсіи 300 р., изъ коихъ одинъ попался въ толпы и убитъ, а другой и теперь при немъ находится. И хотя г. Константиновъ ничего отъ нихъ во все время узнать и не могъ, однакожь не безнужнымъ почитаетъ продолжать опредѣленную ему пенсію. За симъ-же ваше сіятельство никому я изъ маловажныхъ людей не дѣлалъ никакихъ подарковъ, кромѣ развѣ если кто отъ хана присланъ будетъ съ чѣмъ нибудь, подарю десятью рублями, или за какіе-либо труды подобной мелочью награждалъ.
Что-жь лежитъ до братьевъ его свѣтлости Батырь-Гирея и Арсланъ-Гирея, то не могъ я, сіятельнѣйшій графъ, поступить на опредѣленіе имъ большой суммы въ пенсію, а въ копіи представленіе о семъ г. Бринка отнесъ на разсмотрѣніе вашего сіятельства, при рапортѣ моемъ еще отъ 10-го іюня, гдѣ и просилъ опредѣленія вашего, яко они хотѣли всѣ отъ высочайшаго двора удостоиться какимъ либо отличнымъ уваженіемъ, въ чемъ я не прямо ихъ увѣрить, а стороною отъ себя обнадеживать г. Бринку и поручилъ, а между тѣмъ на первый случай рѣшился повелѣть Арсланъ-Гирею отъ себя же подарить ему 500 руб. Его же свѣтлости хану не однажды я о семъ говорилъ и онъ два раза имъ обоимъ по нѣсколько тысячъ левковъ посылалъ, какъ увѣрялъ меня резидентъ Константиновъ. Въ послѣднее же, какъ изъ приложенія моего, даннаго г. Бринку наставленія, при журналѣ отъ 1-го сентября ваше сіятельство видѣли, онъ еще было Батырь-Гирею послалъ 8,000 левковъ, которые съ такимъ условіемъ велѣлъ ему вручить, если переѣдетъ жить въ Тамань.
Впрочемъ, чтобы посреди таковаго возмущенія изъ добронамѣренныхъ татаръ, или христіанъ и жидовъ найти за деньги вѣрныхъ себѣ конфидентовъ, тѣмъ меньше преклонить на сіе между возмутителями значущихъ людей и наперсниковъ Селимъ-Гиреевыхъ, ссылаюсь я, сіятельнѣйшій графъ, и на самого резидента, г. Константинова, что предуспѣть въ семъ нѣтъ никакой надежды, какъ ваше сіятельство изъ донесенія его увидите, что ханъ уже пытался Сеитъ-Велиджагъ-агу всякими [15] награжденіями на свою сторону преклонить, однако успѣть не могъ. Касательно до татаръ, то и въ прежнее время, когда былъ въ Крыму еще г. генералъ-поручикъ и кавалеръ Щербининъ, испыталъ я, сколь сіе есть невозможное, тогда Мегметъ-Гирею и покойному Абдувели-агѣ дано было пенсіи по 1,000 турецкихъ червонныхъ, которые увѣряли, что они все могутъ и противу ихъ никто не осмѣлится спорить. Однакожь, принявши деньги, Мегметъ-Гирей агитировалъ все противу насъ, а другой оставался въ молчаніи, почему напослѣдокъ и давать имъ перестали. Теперь же всѣ способы уже я употреблялъ и чрезъ митрополита греческаго находить христіанъ за деньги, которые бы развѣдывать, или мои повелѣнія, когда коммуникація пресѣчена была, переносить къ частнымъ начальникамъ могли, но ни одного и онъ сыскать не могъ; такъ неусыпно надзираютъ за всѣми бунтовщики, что не только христіанъ, но и своихъ татаръ много убиваютъ, если увидятъ гдѣ ѣдущаго безъ билета за печатью какого либо начальника изъ возмутителей. Почему за всѣми моими безпрестанными о семъ стараніями не могу я никакихъ вѣрныхъ конфидентовъ и ни за какія деньги имѣть. И словомъ скажу, сіятельнѣйшій графъ, что золото и серебро мало дѣйствуютъ во всѣхъ здѣшнихъ робкихъ жителяхъ, а изъ значущихъ людей хотя бы кто и пенсіи получалъ, но или ничего въ общихъ дѣлахъ помогать не станетъ, или еще какъ о Мегметъ-Гиреѣ выше сказалъ, противу агитировать будетъ, какъ то и ваше сіятельство безполезность денегъ безъ силы оружія изъ всѣхъ предшедшихъ чрезъ столько лѣтъ дѣлъ, какъ здѣсь, такъ и на Кубани видѣть изволили.
Теперь приступаю, сіятельнѣйшій графъ, о Кубанскомъ корпусѣ доложить, которому повелѣвать изволите мнѣ указать, сообразно дѣлъ положенію, свои позиціи брать, что какъ и прежде вашему сіятельству отъ 5-го ноября доносилъ, не бывъ самовидцемъ никогда оныхъ мѣстъ и не знавъ той страны, какъ только по картѣ, которая сдѣлана нами же и большею частью снята безъ инструмента, и токмо тѣ мѣста, гдѣ войска наши [16] находились, а прочія положенія по генеральной картѣ или по сказкамъ обывателей. Не могу и подробнаго наставленія въ позиціи войскамъ онаго корпуса указывать, а за должность поставилъ только препроводить въ копіи слѣдующее къ руководству г. Бринку изъ повелѣнія вашего сіятельства, который узнавъ главные изъ онаго предлоги и долженъ по предстоящимъ обстоятельствамъ соразмѣрять себя такъ, чтобы совершенно выполнить предписаніе вашего сіятельства, гдѣ вся цѣль генеральныхъ дѣлъ ему предположена. Какое-жь онъ примѣчаніе о пространствѣ своей стражи сдѣлалъ и ко мнѣ съ посыланнымъ маіоромъ Буйносовымъ представилъ, имѣю честь поднести оное оригиналомъ вмѣстѣ съ поправленною кубанскою картою на разсмотрѣніе вашего сіятельства, подъ литерою A[1]. Вижу я и самъ, сіятельнѣйшій графъ, что слабо на ней у него границы защищены, но не имѣю откуда прибавить ему войскъ, также и Таманскій островъ не могу я никакъ взять подъ свое собственное повелѣніе, ибо оный отдѣляется отъ сего полуострова проливомъ въ самомъ узкомъ мѣстѣ на 16 верстъ простирающимся, чрезъ который часто во время сильныхъ вѣтровъ по семи дней и болѣе никакъ лодки ходить не могутъ, а зимою въ морозы, когда оный становится, то и мѣсяцъ не бываетъ никакого переѣзду; почему я и долженъ въ такое время сноситься съ нимъ сухимъ путемъ, кругомъ чрезъ Арабатъ, Донъ и Темрюкъ, гдѣ весьма дальнее разстояніе, а командиру Кубанскаго корпуса, имѣя пребываніе свое въ 60 или 70 верстахъ при Копылѣ, какъ г. Бринкъ избралъ тутъ способный для себя и къ повелѣнію прочими отрядами постъ и по положенію земли весьма удобно и нужно имѣть Таманскій островъ подъ своимъ собственнымъ начальствованіемъ. Что же оный оставить никакъ нельзя, то ссылаюсь я какъ на предшедшія г. Бринка донесенія, такъ и наипаче послѣднее по истребленіи некрасовцевъ, при журналѣ моемъ отъ 11-го октября поднесенное, ибо сколько тутъ г. Бринкъ, весь оный [17] очистивши, обезпеченъ оставался, тѣмъ больше бы вреденъ онъ намъ былъ, еслибъ его оставить для того, что кочующіе татары, особливо Едичкульская орда, которая, какъ извѣстно вашему сіятельству, покорена хану Шагинъ-Гирею оружіемъ, тогда опять отъ него отстанетъ и признаетъ того ханомъ, кого Порта захочетъ. А напослѣдокъ и туркамъ лучшій слѣдъ къ утвержденію ихъ откроется, какъ то и въ 1774 г. Гаджи-Али-бей прежде туда часть десанту завезъ, а потомъ уже оттуда поднималъ къ себѣ на суда. Все сіе соображая предаю единственно на разсмотрѣніе вашего сіятельства, прибавя напослѣдокъ и то, сіятельнѣйшій графъ, что мнѣ въ таковыхъ какъ нынѣ обстоятельствахъ нельзя во всякомъ мѣстѣ предузнать всякіе случаи, которые встрѣтиться могутъ и на непредвидимое дать каждому наставленіе, а по чинамъ всякаго препоручая команды, предписалъ всѣмъ по открытіи сего бунта, какъ и г. генералъ-маіору Райзеру, чтобы старалися искоренять возмутителей и защищать ввѣренные имъ стражи набережностей моря отъ десантовъ, почему если кто не такъ поступаетъ, то за сіе отвѣчать я не могу, а исполняя повелѣніе вашего сіятельства, взявши и съ г. Райзера отвѣтъ, представить не премину.
Тутъ же имѣю честь поднести вашему сіятельству двѣ карты, одну крымскую съ мнѣніемъ моимъ, еще до сего бунта изготовленнымъ, подъ лит. B., и другую степи, между новой линіей и полуостровомъ Крымскимъ, подъ лит. C. Въ картѣ же крымской найдете, ваше сіятельство, противу прежней, нѣкоторыя перемѣны въ рѣкахъ и названіи ихъ, ошибку въ которыхъ теперь проходя я чрезъ оные исправить приказалъ.
Примѣчанія
- ↑ Приложенія и карты не оказалось.