№ 95. Письмо А. Стахіева — графу Н. И. Панину.
[263]
При семъ повергаю на цѣломудрое вашего высокографскаго сіятельства усмотрѣніе копію моей рабской реляціи подъ № 5 съ своими на французскомъ только языкѣ приложеніями, которой оригиналъ я отправилъ купно съ другими моими къ вамъ, [264] милостивый государь, нижайшими доношеніями въ прошлую пятницу 16-го сего февраля съ вахмистромъ кіевской рейтарской роты Фроломъ Жуковымъ, подъ кувертомъ его сіятельства генерала-фельдмаршала графа П. А. Румянцова-Задунайскаго, присовокупя къ тому для него точныя со всей экспедиціи копіи.
Три часа послѣ отъѣзда онаго Жукова я удостоился исправно получить отъ реченнаго генералъ-фельдмаршала милостивое письмо, отправленное 26-го числа прошедшаго января съ такимъ же вахмистромъ Тихономъ Селезневымъ, который за недостаткомъ лошадей по обыкновенной дорогѣ будучи принужденъ изъ Рущука слѣдовать адріанопольскою дорогою, разъѣхался съ отправленнымъ отъ меня 2-го числа сего февраля прапорщикомъ Иваномъ Петровымъ.
Пославъ вслѣдъ за Жуковымъ, я успѣлъ извѣстить его сіятельство графа Петра Александровича объ исправномъ полученіи реченнаго письма, при которомъ онъ сообщилъ мнѣ копіи какъ съ присланнаго къ нему посредствомъ очаковскаго губернатора письма отъ верховнаго визиря съ жалобами на меня, такъ и съ своего на то отвѣта, отправленнаго 24-го числа января тѣмъ же каналомъ. Не оказавъ ничего въ моихъ здѣшнихъ обращеніяхъ утаеннаго отъ всевысочайшаго двора, съ спокойною совѣстію здѣсь ссылаюсь на отправленныя записки всѣхъ моихъ съ турецкими коммиссарами бывшихъ конференцій, изъ коихъ милостиво усмотрѣть соизволите, коимъ образомъ примѣтя съ начала негоціаціи, что оные коммиссары невѣрно Портѣ переносили мои на конференціяхъ чинимыя имъ представленія, просилъ ихъ оныя записки всякій разъ сличать между собою и исправлять; но оные коммиссары отъ того отказались, вызвавшись, что всякъ привыкъ по своему писать и что они не намѣрены свои записки по моей формѣ вести и не сумнѣваются, что существо моихъ съ ихъ записками сходственно. Да и то также съ начала мнѣ ощутительно было, что они вырвавъ изъ моихъ рукъ всемилостивѣйше данное мнѣ полномочіе на негоціацію, стали меня болѣе прежняго пужать и вязать своими вѣроломными [265] привязкими, замашками и прихотливыми требованіями, утверждая оныя на ложныхъ предъявленіяхъ, какъ то напримѣръ, что вся татарская нація отреклась отъ принятія Шагинъ-Гирея и принудила его скрыться и что онъ отпалъ отъ магометанскаго правовѣрія, а иногда и совсѣмъ истребленнымъ его поставляли. До полученія отъ всевысочайшаго двора ультимата, всеконечно я не пренебрегалъ опровергать изъявленіемъ моего сожалѣнія, что они такъ легко даются въ обманъ татарскимъ мятежникамъ, къ Портѣ прибѣгающимъ. По полученіи же ультимата, министерство, видя тщетность дальнѣйшихъ своихъ проманокъ, на отрѣзъ уже отреклось отъ признанія Шагинъ-Гирея ханомъ и стало употреблять какъ свои навѣты, такъ и вооруженія, а наконецъ провѣдавъ повидимому намѣряемое поданіе Портѣ отъ крымскихъ посланцовъ новаго магзара, поспѣшило заградить то учиненіемъ насильства посланцамъ, вопреки всенародныхъ правъ, чрезъ отправленіе ихъ въ ссылку. Вчерашняго числа мнѣ изъ трехъ разныхъ рукъ заподлинно сказано, что реченные посланцы, будучи въ прошлую пятницу изъ Дарданелъ обратно сюда привезены, на завтра того, 17-го числа сего февраля капитанъ-паша самъ ихъ проводилъ отсюда до черноморскаго взморья и посадя тамъ на одно почтовое судно, отправилъ въ Крымъ къ Селимъ-Гирей-хану.
Французскій повѣренный въ дѣлахъ Леба, будучи третьяго дня у меня на посѣщеніи, въ своихъ разсужденіяхъ подтвердительно намекалъ, что по его примѣтамъ Порта скорѣе на всѣ крайности отважится, нежели согласится на признаніе Шагинъ-Гирея ханомъ, а турецкое министерство предъ своими миролюбивыми патріотами ясно хвалится, что всевысочайшій дворъ наконецъ принужденъ будетъ отступиться отъ онаго, утверждая оное на данномъ обѣщаніи отъ своихъ дружескихъ дворовъ. Сколь неусыпно ни стараюсь, но не могу еще проникнуть, что точно происходило въ двухъ послѣднихъ совѣтахъ. Первый былъ 14-го числа у кегая-бея между однимъ министерствомъ, а другой на завтра того у муфтія съ улемами. По извѣстіямъ же [266] польскаго посланника на оныхъ опредѣлено нарядить въ походъ отсюда еще по 10-ти человѣкъ янычаръ съ каждой орты; а отправленное на завтра перваго совѣта идротское почтовое судно въ Крымъ съ депешами отъ Порты къ главнокомандующему тамошнею турецкою эскадрою офицеру, почитается погибшимъ въ бывшемъ въ послѣдующую затѣмъ ночь сильномъ штормѣ. Продолжавшаяся же два дня сряду запершись въ своей конторѣ работа драгомана Порты, чаятельно состояла въ переводѣ вышепомянутаго полученнаго отвѣта отъ его сіятельства генералъ-фельдмаршала графа Петра Александровича, что я заключать осмѣливаюсь изъ вчерашняго пріема переводчика Пизанія, какъ у рейсъ-эфендія, такъ и у драгомана Порты, который ласковѣе обыкновеннаго былъ послѣ втораго у муфтія бывшаго совѣта.
Въ прошлую субботу, 17-го числа, въ здѣшнемъ адмиралтействѣ отчалены еще одинъ фрегатъ съ шебекою, которыя отправляются на Черное море и прибавляютъ число тамошней эскадры до 14-ти военныхъ суденъ.
Того же числа причаленъ въ здѣшнемъ адмиралтействѣ возвратившійся на сихъ дняхъ сюда изъ Александріи линейный корабль «Ріала» или контръ-адмиральскій, который, по предъявленію, привезъ оттуда нѣсколько мѣшковъ казенныхъ денегъ.
Такожде на сихъ дняхъ прибыло сюда одно англійское портъ-магонское торговое судно изъ Ливорны, нагруженное смолою, для здѣшняго адмиралтейства выписанною безпосредственно адмиралтейскимъ драгоманомъ Мавроеніемъ.
Получа третьяго дня изъ Галаца при семъ въ переводѣ на россійскомъ языкѣ слѣдующее письмо, извѣщающее одержаніе занесеннаго погодою туда одного нашего торговаго изъ Еникале въ Кафу плывшаго судна, я не оставилъ вчерашняго числа учинить рейсъ-эфендію пристойное представленіе объ освобожденіи онаго, на что въ отвѣтъ реченный министръ прислалъ ко мнѣ присемъ прилагаемую выписку, предварительно уже отправленныхъ отъ Порты дружественныхъ циркулярныхъ повелѣній къ [267] измаильскому сераскиру, къ израильскому пашѣ и къ молдавскому господарю.
Относительно другихъ здѣшнихъ новизнъ, нижайше ссылаясь на слѣдующія при семъ два особенныя приложенія, все повергаю цѣломудрому усмотрѣнію, а себя высокой милости и покровительству и пребываю, и пр.