[130]
№ 31. Письмо графа Румянцова — А. Константинову.
Государь мой, Андрей Дмитріевичъ! За многими моими подаваемыми вамъ наставленіями о снисканіи у хана довѣренности оказаніемъ ему при всѣхъ случаяхъ благоугожденія и уваженія, [131] къ сожалѣнію не вижу я въ томъ желаемаго успѣха и слѣдовательно съ вашей стороны должнаго о томъ старанія и осторожности; а потому долженъ вамъ весьма примѣтить, чтобъ вы во всѣхъ своихъ дѣлахъ держали въ заглавіи наблюденіе собственной пользы хана, кой, по собственному вашему признанію, одинъ есть тамъ орудіемъ къ приведенію дѣлъ ея императорскаго величества къ желаемому предмету. И для того имѣете вы особливымъ уваженіемъ къ ханской особѣ собою примѣръ подавать всѣмъ султанамъ, начальникамъ и знатнѣйшимъ чинамъ и вообще всѣмъ татарамъ и во всѣхъ перепискахъ внушать и твердить имъ власть хана и что одна ихъ ему преданность и повиновеніе будутъ устроивать всегдашнее ихъ благоденствіе и желаемыя пользы. Во всѣхъ требованіяхъ и желаніяхъ хана всемѣрно ему угождать, а таковыми средствами легко можете къ нему приласкаться и снискать прежнюю его довѣренность, безъ которой и безъ особливаго его къ интересамъ ея императорскаго величества усердія дѣла наши тамъ подвергаются великому затрудненію.
Что до упоминаемаго въ письмѣ вашемъ одного затеряннаго моего къ хану письма, то оное содержитъ въ себѣ заступленіе мое за Казы-Гирей-султана и съ коего копія отъ 18-го числа минувшаго января мною вамъ сообщена. Письмо мое къ хану для врученія ему и съ онаго копію для свѣдѣнія вашего здѣсь прилагаю.