[63]
№ 23. Графъ Н. И. Панинъ — Шагинъ-Гирей-хану.
Свѣтлѣйшій Шагинъ-Гирей-ханъ крымскій, мой высокопочтенный пріятель!
При отпускѣ отъ высочайшаго двора ея императорскаго величества самодержицы всероссійской, моей всемилостивѣйшей государыни крымскаго общества депутатовъ, присланныхъ сюда съ представленіемъ съ стороны того общества по случаю вышедшихъ въ границы здѣшней имперіи христіанъ, я въ отвѣтъ на письма вашей свѣтлости, коими въ разныя времена по семужъ случаю почтить меня изволили, не находя больше ничего присовокупить къ тому, что изображено мною по всемилостивѣйшимъ ея императорскаго величества повелѣніямъ, въ двухъ моихъ письмахъ къ крымскому обществу, порученныхъ помянутымъ депутатамъ въ резолюцію какъ на то представленіе, которое они здѣсь подали, такъ и на другое въ бытность ихъ уже здѣсь полученное по томужъ дѣлу съ нѣкоторыми и новыми изъясненіями, ссылаюсь и на сіи два мои отвѣта и вашей свѣтлости, надѣясь совершенно, что вы свѣтлѣйшій ханъ съ обыкновеннымъ вашимъ проницаніемъ и съ извѣстною не меньше праводушностію содержаніе оныхъ разсмотрите и потому вновь удостовѣритесь, что милость и покровительство ея императорскаго величества къ народамъ татарскимъ никакой отмѣны не претерпѣли и что стекшіяся только разнообразныя обстоятельства, кои по существу своему и времени не могли разрѣшены быть съ пренебреженіемъ однихъ для другихъ, произвели нѣкоторыя повидимуму непріятныя, но маловажныя однакожъ явленія.
Излишно было бы очень, еслибы я здѣсь вашей свѣтлости вновь восхотѣлъ дѣлать поощренія славою и милостію монаршею къ продолженію вашихъ подвиговъ для пользы и знаменитости вашего отечества. Всему тому были и настоятъ достаточные [64] опыты, колико вы свѣтлѣйшій ханъ къ тому стремитесь, собственнымъ вашимъ усердіемъ и коликія благодѣянія ея императорскаго величества на васъ изливаются.
Мнѣ и всѣмъ знающимъ достоинства ваши осталось только желать, чтобы вы до позднѣйшаго вѣка человѣческой жизни находились въ совершенномъ здравіи и силѣ къ снесенію предъемлемыхъ трудовъ для благоденствія народовъ татарскихъ и будущаго ихъ потомства, и чтобъ вашей свѣтлости предъ отечествомъ вашимъ заслуги признало не только оно, но и весь свѣтъ въ такой мѣрѣ въ какой они въ самомъ дѣлѣ при россійскомъ императорскомъ дворѣ вѣдомы и уважительны.
Все сіе предъяви вашей свѣтлости по долгу моего званія, но находя тутъ же, что имѣю честь къ вамъ писать и собственное удовольствіе по истинной моей къ особѣ вашей дружбѣ и почтенію, пребуду и впредь къ услугамъ вашимъ готовымъ и вамъ доброжелательнымъ.
Ея императорскаго величества первенствующій министръ Графъ Н. Панинъ.