№ 22. Ордеръ графа Румянцова-Задунайскаго — князю Прозоровскому.
[49]
Рапорты вашего сіятельства отъ 2-го и 5-го я вдругъ получилъ. Содержаніе послѣдняго есть не мало важное и сіе явленіе турецкихъ войскъ и посредство въ дѣлахъ татарскихъ должно вамъ теперь казаться тѣмъ досаднѣе, что не предуспѣли вы по вашему мнѣнію совершить дѣло къ концу уже пришедшее и не учинили по предположенію вашему нападенія на Велиджагъ-агу, а потомъ и на самого Селимъ-Гирея.
Не могу я безъ удивленія видѣть потерю вовсе корпуса г. генералъ-маіора Райзера, а затѣмъ безъ всякаго дѣйствія и ищущаго его генералъ-поручика князя Трубецкаго и не безъ резонно заключать: не обложенъ-ли первый гдѣ непріятелями, а особенно по рапорту вашему отъ 30-го декабря, гдѣ вы полагали сына Селимъ-Гирея въ поискъ на него отправленнымъ.
Отвѣтъ вашъ капитанамъ турецкимъ, ежели сдѣланъ сходственно дѣлъ положенію, то не знаю для чего вы пріостановились въ вашихъ подвигахъ? можетъ подсылка сихъ капитановъ быть для насъ одною попыткою, а татарамъ на ободреніе, чтобы удержать ихъ въ настоящемъ расположеніи до времени, гдѣ они удобнѣе могутъ свои силы употребить; и я все ласкаю себя, что ваше сіятельство не оскудѣете въ отвѣтахъ противу турокъ ни на письмѣ, ни на дѣлѣ, имѣвъ довольныя наставленія въ сообщенныхъ отъ меня всевысочайшихъ ея императорскаго [50] величества повелѣніяхъ и на всѣ таковы обстоятельства деклараціи сдѣланной при вступленіи войскъ.
Курьеръ отъ Очаковскаго паши, о кдеыъ ваше сіятельство въ томъ-же рапортѣ упоминаете, у меня явился. Письма, привезенныя имъ отъ Порты, утверждаютъ ихъ желаніе соблюдать миръ; но дѣла доказываютъ, что они, не взирая и на время, препятствующее имъ на всякія татарамъ пособія, отваживая свои войска, обращаютъ все свое на то стараніе.