[840]
Записка, собранная отъ надежной руки о походѣ турецкаго флота въ Черное море въ 1778 году[1].
Капитанъ-паша предъ отъѣздомъ своимъ отсюда, увидя три россійскія судна, въ Тарапіи стоящія, запретилъ онымъ пропускъ въ Черное море, подъ предлогомъ, что оныя везутъ съѣстные припасы для Шагинъ-Гирея.
Оному пашѣ поручено было по прибытіи въ Крымъ прельстить хана Шагинъ-Гирея на свиданіе съ собою и захватить его въ свои руки, а если то не удастся, то волочить время въ переговорахъ до удобнаго случая къ произведенію въ дѣйство своего другаго устремленія, которое въ томъ состояло, чтобъ подвигнуть татаръ на новый мятежъ и ежели и то не посчастливится, такъ искать способа винить россіянъ задраніемъ.
Джаныкли-паша, представя къ Портѣ, что у него войско и съѣстные припасы уже въ готовности, принудилъ чрезъ то насланнымъ отъ султана указомъ и капитанъ-пашу вытягивать отсюда свои корабли заводомъ и плыть въ Самсонъ, по прибытіи куда однакожь не все найдено въ полномъ количествѣ.
Іюня 27-го числа Джаныкли-паша съ нетерпѣливостію хотѣлъ вѣдать, какой отвѣтъ данъ будетъ съ россійской стороны на послѣднее предложеніе Порты.
28-го числа отъ обоихъ пашей отправлены были ко двору курьеры, чтобъ присланы были транспортныя суда и сухари, а для письменныхъ производствъ грамотный турокъ, требуя одинъ Абдулъ-Резака, а другой бейликчія. [841]
Тогожь дня на вечеръ отправлена къ князю Прозоровскому галера съ письмами, изъ коихъ одно содержало, что турецкій флотъ вышелъ въ море для перетопленія плавающихъ около крымскихъ береговъ 30-ти и 40-ка пушечныхъ россійскихъ суденъ, которыя-де почитаются разбойническими потому, что о плаваніи такихъ суденъ ничего не упоминается въ трактатѣ.
Бывшіе въ Авлитѣ семь турецкихъ кораблей послѣ неоднократныхъ представленій, чтобъ оные оттуда выѣхали, но наконецъ прогнаны построеніемъ на входѣ въ пристань съ обѣихъ сторонъ батарей, съ доношеніемъ о чемъ также отъ адмирала отправленъ къ Портѣ нарочный.
Іюля 1-го числа отправленъ въ Суджукъ съ семью линейными кораблями, 20-ю транспортными судами и 4,500 человѣка ландмилицкаго войска, купно съ двухъ-бунчужнымъ Мехметъ-пашою, трехъ-бунчужный Ахметъ-паша, второй сынъ Джаныкліевъ, которому поручено склонить абазинцовъ и черкесовъ на совокупленіе съ оттоманскимъ войскомъ, а потомъ при удобномъ случаѣ напасть и на Таманъ, второму-же пашѣ оставаться въ Суджукѣ комендантомъ, который, опасаясь, чтобъ тамъ и навсегда не быть оставлену, притворясь больнымъ, оттуда въ Синопъ уѣхалъ.
При отбытіи капитана-паши съ семью кораблями изъ Константинополя находилось на оныхъ морскихъ служителей 12,000 человѣкъ, изъ коихъ какъ на дорогѣ, такъ и въ бытность въ Самсонѣ померло заразою 3,000, отчего не токмо и сухопутное войско заразилось, но не избѣгли сего и прибывшіе изъ Авлиты семь кораблей.
6-го числа съ прибывшими изъ Авлиты семью кораблями, посланными по адмиральскому присовѣтованію на подпору предпріятіямъ Селимъ-Гиреевымъ, возвратился оттуда и оный Селимъ-Гирей съ своими единомышленниками, который тотчасъ высаженъ на берегъ.
7-го числа производилось въ присутствіи Селимъ-Гирея бросаніе бомбъ, который при томъ случаѣ поощрялъ на войну. [842]
9-го числа въ совѣтѣ предлагалъ капитанъ-паша о нападеніи[2] на Крымъ, причемъ и Селимъ-Гирей просилъ, чтобъ и его съ собою взяли, но Джаныкли-Али-паша подъ разными основательными предлогами, какъ то за недостаткомъ съѣстныхъ припасовъ и за неполученіемъ еще отвѣта изъ Крыма отъ того уклонялся.
10-го числа возвратившійся изъ Константинополя капитанъ-пашинскій курьеръ привезъ извѣстія, что Порта прогнѣвалась на отступленіе своихъ изъ Авлиты кораблей и на отвѣтъ генералъ-фельдмаршала графа Румянцова-Задунайскаго, въ которомъ наотрѣзъ отказанъ съѣздъ для предлагаемой Портою негоціаціи; также отвѣтствовано о скорой присылкѣ съѣстныхъ припасовъ и прочаго и предписано, чтобъ капитанъ-паша поспѣшилъ своимъ на Крымъ наступленіемъ безъ подаянія однакожь причины обвинять, что съ турецкой стороны война начата и миръ нарушенъ. Таковыя предписанія уже болѣе мѣсяца продолжаются. Тутъ-же присланъ отъ Порты указъ и отъ здѣшняго патріарха къ запорожцамъ увѣщаніе о повиновеніи Оттоманской Портѣ и что очаковскому пашѣ поручается ихъ поселить близъ Очакова, которая коммиссія однакожь еще не исполнена.
11-го числа былъ совѣтъ, на которомъ положено ѣхать въ Таманъ и тамъ по обстоятельствамъ располагать дальныя свои предпріятія.
12-го числа чрезъ курьера требовано повелѣнія, взять-ли въ походъ Селимъ-Гирея, причемъ и отъ него курьеръ отправленъ.
За недостаткомъ провіанта съ находящихся въ Авлитѣ семи кораблей бѣжало къ Шагинъ-Гирею 1,200 янычаръ, которые отправлены потомъ въ Очаковъ, а остальные по возвратѣ въ Самсонъ причислены во флотъ. Въ Авлитѣ многое число морскихъ служителей померло отъ стужи. Изъ бывшихъ въ Авлитѣ корабельныхъ капитановъ одного капитанъ-паша чуть жизни не лишилъ по учиненному на него отъ Селимъ-Гирея и корабельнаго сераскира ложному доносу, яко-бы онъ со стороны россіянъ и Шагинъ-Гирея былъ у нихъ шпіономъ, который [843] пришедъ потомъ въ милость, разсказывалъ, что на мѣсто Прозоровскаго командуетъ Суворовъ, что Шагинъ-Гирей имѣетъ при себѣ 15,000 россійскаго войска и что въ Таманѣ также онаго довольно, а графъ Румянцовъ давно уже въ Полтавѣ.
Ушло съ кораблей нѣсколько матросовъ за недостаткомъ пищи, кои претерпѣвая въ томъ недостатокъ, распродали свое оружіе, но были однакожъ переловлены. Съ двѣсти человѣкъ, заплатя двумъ братамъ корабельщикамъ по три левка съ каждаго, чтобъ высадить ихъ не въ Суджукѣ, но въ другомъ какомъ мѣстѣ, что отъ нихъ и исполнено и означенные корабельщики были за то смертію наказаны, а судно конфисковано.
Хотя адмиралъ и склоненъ былъ учинить нападеніе на Тамань, полагая себѣ правиломъ, что въ трактатѣ о занятіи онаго ничего не упоминается, но чтобъ не быть причиною къ начатію съ турецкой стороны войны отъ того однакоже воздержался.
Безпосредственно отъ двора посыланные офицеры для набранія войска возвратились съ предъявленіемъ, что съ ними на войну идти никто не хочетъ.
18-го числа въ Суджукѣ пребывающій Ахметъ-паша извѣстилъ какъ о всѣхъ въ Крыму и Тамани учиненныхъ съ россійской стороны распоряженіяхъ, такъ и что онъ въ постановленіи союза съ абазинцами и черкесами еще не предуспѣлъ; почему и рѣшились оба паши слѣдовать въ Суджукъ, полагая между тѣмъ, что замедлительный на ихъ письма со стороны россійской отвѣтъ происходитъ изъ одного къ нимъ пренебреженія.
19-го числа по насланному отъ Порты повелѣнію Селимъ-Гирей отправленъ на одной галерѣ въ Буюкъ-дере, а обоимъ пашамъ подтверждено ѣхать въ Крымъ для исправленія возложенной на нихъ коммиссіи.
20-го числа корабельнымъ капитанамъ объявленъ походъ въ Суджукъ, почему какъ на корабли, исключая пашинской и «Патрону», такъ и на транспортныя суда разсажено было войско.
23-го числа возвратилась галера изъ Кафы съ отвѣтомъ генерала Суворова, который состоялъ въ слѣдующемъ [844] содержаніи, что противу всѣхъ непріязней и противу тѣхъ, кои стремятся на нарушеніе блаженнаго мира будетъ противоборствовать военною рукою, и прочее. При семъ присланы были два за 20-ю печатьми магзара, что татары, будучи весьма довольны своимъ настоящимъ положеніемъ и Шагинъ-Гирей-ханомъ, просятъ ихъ въ покоѣ оставить. А въ другомъ тайнымъ образомъ тутъ-же присланномъ, только за одними подписями безъ печатей, просятъ «Бога ради избавьте насъ».
25-го числа всѣ помянутыя письма и магзары отправлены въ Константинополь съ донесеніемъ какъ о всѣхъ россіянами занятыхъ въ Крыму мѣстахъ, гдѣ способно высаживать войска, такъ и что для соглашенія съ абазинцами и черкесами отправляются они прежде въ Суджукъ. На галерѣ отправленное въ Крымъ письмо сочинено было рейсъ-эфендіемъ. Войска считалось при отъѣздѣ въ Суджукъ: матросъ 11,000, янычаровъ, джебеджіевъ, топчіевъ и арабаджіевъ 8,000, ландмилиціи 20,000 и дулциніотовъ 1,000. Всего сорокъ тысячъ человѣкъ. Ожидаемое эрзерумское войско, состоящее въ 11,000, указано было вслѣдъ за флотомъ отправить и что оное въ свое время не пришло порицалъ адмиралъ Джаныкли-пашу.
27-го числа дѣйствительно выступили въ походъ къ Суджуку съ флотомъ, состоящимъ всего-на-все изъ 163-хъ суденъ, а именно: 20 кораблей, 9 шебекъ, 3 галеръ, 6 полугалеръ и другихъ транспортныхъ, гдѣ умирало великое множество отъ заразы.
Августа 2-го числа, приближавшись уже къ Суджуку, возставшимъ штормомъ флотъ великій вредъ претерпѣлъ и разнесено въ разныя Анадольскія гавани съ войскомъ до 53-хъ транспортныхъ судовъ, изъ числа коихъ одну къ абазинцамъ занесенную и разбитую бригантину оные разграбили и какъ требовано отъ нихъ возвращенія пограбленныхъ вещей, такъ они отвѣтствовали, что сія есть добыча, Богомъ имъ дарованная.
3-го числа сухопутныя войска свезены съ судовъ и поставлены въ лагеряхъ, въ коихъ каждый корпусъ свилъ себѣ гнѣздо [845] моровой заразы. Одинъ заимъ отправленъ былъ отъ Порты для починки Суджукской крѣпости, но не имѣя ни денегъ, ни другихъ припасовъ, того не исполнилъ, за что чуть не былъ казненъ адмираломъ, еслибъ Джаныкли-паша предстательствомъ своимъ его не избавилъ.
4-го числа отправленъ съ письмомъ курьеръ къ главнокомандующему въ Тамани россійскимъ войскомъ, въ которомъ предлагаемо было какъ о съѣздѣ уполномоченныхъ, такъ и о снятіи съ Кызылъ-Таша батарей, дабы чрезъ прибытіе туда капитанъ-паши съ флотомъ за свѣжею водою не воспослѣдовало тамъ какихъ между обоюдными войсками распрей. Сей былъ одинъ вымыселъ, чтобъ тѣмъ россіянъ испужавъ, принудить ихъ оттуда удалиться и чрезъ то адмиралу себя прославить. Но будучи посыланному отвѣтствовано, что на письмо адмиральское будетъ присланъ послѣ отвѣтъ, капитанъ-паша весьма разсердился на тамошняго командира, грозя у себя въ ставкѣ нападеніемъ на другой же день, а потомъ говорилъ, что Кызылъ-Ташъ принадлежитъ Абазіи, слѣдственно чего-де тутъ ищутъ россіяне. А сообщивъ уже къ Портѣ вышеупомянутый тайнымъ образомъ посланный магзаръ, пускай-де рѣшительное дастъ ему повелѣніе какъ поступить, а онъ въ мигъ овладѣть можетъ всѣми породами, на Кубани находящимися и потомъ цѣль своихъ намѣреній въ Крыму произвести. Но что-де дѣлать, когда правительство, внемлющее однимъ лихоимствамъ того не позволяетъ и не уважаетъ, что султанъ, будучи Шагинъ-Гиреевымъ письмомъ огорченъ, терпѣть его не можетъ.
Капитанъ-паша ѣздилъ осматривать Анапскую и Геленджикскую гавани, но нашелъ неудобности къ зимованію въ нихъ большимъ кораблямъ.
8-го числа пріѣзжали для свиданія къ пашамъ абазинскіе и черкесскіе старшины, между коими былъ и старшій Шагинъ-Гиреевъ братъ, которые обѣщались въ случаѣ надобности собрать до 10,000 войска.
15-го числа донесено Портѣ какъ о неспособности зимовать [846] въ осмотрѣнныхъ имъ двухъ гаваняхъ, такъ и о полученномъ отъ командующаго въ Тамани отвѣтѣ.
17-го числа отъ приключившагося шторма адмиральскій восьмидесяти пушечный корабль такъ сильно потекъ, что при всѣхъ учиненныхъ усиліяхъ сохранить оный однакожь невозможно было и наконецъ, по трехъ-суточномъ отливаніи, принуждены были его на берегъ посадить, а потомъ что можно съ него собравъ, остатки сжечь. Въ которое время и другой корабль, нашедъ на мель, сильно было потекъ, но послѣ починенъ.
18-го числа возвратившійся отъ Порты разсказывалъ, что правительство прогнѣвавшись ропщетъ на адмирала, что онъ еще въ Крымъ не пошелъ и удивляется его изъявленіямъ, что Крымъ, находясь повсюду въ крѣпкомъ оборонительномъ состояніи, онъ безъ нарушенія съ своей стороны мира исполнить коммиссіи своей не можетъ. И хотя сіе не имѣло вѣроподобія, однакоже по приказанію визирскому доложено было султану, что къ Крыму ниже лодка прокрасться не можетъ, отъ котораго и воспослѣдовалъ отвѣтъ, что при изысканіи удобнаго случая повелѣвается адмиралу коммиссію свою въ дѣйство произвести; на отзывъ же для престереженія такого случая, гдѣ повелѣно будетъ съ флотомъ остаться, предоставлено на его волю.
19-го перебѣгъ изъ Крыма съ своей семьею одинъ духовный, который разсказывалъ между прочимъ, что Шагинъ-Гирей въ письмѣ къ султану именовалъ себя самодержавнымъ ханомъ и что онъ съ старшинами своими властенъ по себѣ преемникомъ оставить того, кого заблагоразсудитъ, а не того, котораго султанъ похочетъ, на что-де послѣдній прогнѣваясь послалъ на ханство Селимъ-Гирея и отправилъ на подпору къ нему семь кораблей. И что-де чинимыя съ турецкой стороны вооруженія не отъ усердія къ татарамъ происходятъ, но единственно для отмщенія Шагинъ-Гирею. Изъ находящихся на Кубани крымскихъ султановъ, нѣкто называемый Кадырь-Гирей, пріѣхавъ къ капитанъ-пашѣ, много обѣщалъ ему добра чрезъ начатіе съ [847] крымскими непріятелями войны, а бывшій съ нимъ мирза увѣрялъ, коль скоро турецкія войска тамъ появятся, то всѣ татары поднимутъ оружіе противъ Шагинъ-Гирея и его защитниковъ.
25-го числа получены отъ двора повелѣнія, чтобы, если нѣтъ средства къ исполненію коммиссіи, то шли бы въ Кафу и попросили свѣжей воды, и въ случаѣ отказа поставили бы то въ недружество и нарушеніе трактата и вступили въ сраженіе или поступили-бъ такъ, какъ за благо разсуждено будетъ.
27-го числа предпріятіе съ кубанцами и союзъ съ черкесами и абазинцами не состоялся по причинѣ, что они требовали за то столько денегъ, сколько имъ въ прошедшую войну дано было. Утащивъ между тѣмъ въ плѣнъ въ свои горныя мѣста изъ оттоманскихъ войскъ до 500 человѣкъ. Слѣдовательно, вмѣсто союза осталось адмиралу просить отъ двора повелѣній, какимъ образомъ за то съ ними поступить.
30-го числа, для распространенія кредита своего и между абазинцами, Джаныкли-паша женился на родной сестрѣ тамошняго владѣльца, имѣющаго помѣстья свои въ Суджукской провинціи, до самаго Кызылъ-Таша.
Сентября 1-го числа прибылъ курьеръ отъ сухумскаго бея съ извѣстіемъ, что у нихъ пронесся слухъ будто-бъ капитанъ-паша Таманомъ и Кафою овладѣлъ.
5-го числа хотя флотъ и вышелъ было изъ Суджукской пристани, но повѣявшимъ противнымъ вѣтромъ паки на рейду оной пришелъ, гдѣ изъ флота одинъ корабль сталъ на мель н капитанъ за то посланъ въ ссылку, а корабль за течью отправленъ въ Константинополь; самъ же адмиралъ занемогъ и пустилъ себѣ кровь.
6-го числа, при благополучномъ вѣтрѣ, около полудня доплылъ флотъ до мыса Таклы-Бурну, лежащаго на 18 миль отъ Еникале. Тутъ встрѣтился россійскій флотъ, состоящій въ восьми фрегатахъ, одномъ бомбардирскомъ и одномъ транспортномъ судахъ. А какъ адмиралъ направилъ ходъ своихъ кораблей прямо на него, то россійскіе корабли, находясь сперва подъ вѣтромъ, [848] тотчасъ перешли на вѣтеръ и изъ двухъ въ ономъ находящихся большихъ фрегатовъ одинъ чуть не дотронулся до адмиральскаго корабля.
Капитанъ-паша, принявъ въ тотъ день слабительное, говорилъ, что онъ россійскій флотъ не атакуетъ только за слабостію своего здоровья.
Флагманскій россійскій фрегатъ, проходя турецкій адмиральскій, подобралъ нижніе паруса, а на высотѣ мыса Таклы-бурну стояло еще пять россійскихъ кораблей. Оттоманскій же флотъ остановился противъ урочища Тузла.
7-го числа видѣнъ былъ россійскій флотъ въ двухъ миляхъ отъ турецкаго, на дрейфѣ стоявшій. Откуда поднявшись, капитанъ-паша прибылъ къ Кафѣ и салютовалъ крѣпости, но съ оной не отвѣтствовало.
8-го числа адмиралъ и Джаныкли-паша требовали письменно, чтобъ позволено было налить свѣжей воды, на что учтивымъ образомъ по причинѣ имѣющейся во флотѣ заразы отказано, а на письмо отвѣтъ обѣщанъ чрезъ сутки.
9-го числа въ держанномъ совѣтѣ не рѣшено на войну, а положено ожидать отвѣта на ихъ письмо.
На вечеръ посыланъ отъ капитанъ-паши для полученія обѣщаннаго отвѣта, которому сказано, что оный прежде двухъ сутокъ изъ Бахчисарая отъ генерала Суворова не можетъ быть полученъ. На что адмиралъ прогнѣваясь, намѣренъ былъ сдѣлать поутру нападеніе.
10-го числа дѣйствительно адмиралъ и Джаныкли-паша рѣшились на войну. Но капитанъ, командующій адмиральскимъ кораблемъ, подалъ въ совѣтѣ причину уважить приближающійся каштанный штормъ, дабы чрезъ то флотъ не подвергнуть какому либо злоключенію. По которомъ извѣтѣ задумавшись, наши послали еще навѣдаться, когда полученъ будетъ отвѣтъ. И какъ объявлено, что можетъ-де быть на вечеръ, то послѣ продолжительнаго и тайнаго между адмираломъ и Джаныкли-Али-пашою совѣта, рѣшено ѣхать въ Синопъ, куда предъ полуднемъ и поднялись. [849]
11-го числа пополудни прибылъ флотъ въ Синопъ, о чемъ, такъ какъ и о происходившемъ въ Кафѣ, капитанъ-паша отправилъ ко двору нарочнаго. А двѣ галеры за случившимся штормомъ, отъ онаго отдѣлясь, прибыли въ Константинополь и показали тамъ командующіе на оныхъ капитаны сказкою о всѣхъ злоключеніяхъ, бывшихъ съ пріѣзда въ Суджукъ. Почему отъ Порты и отправленъ курьеръ, чтобъ капитанъ-паша съ флотомъ возвратился въ Константинополь.
14-го. Получено Джаныкли-пашою извѣстіе о перемѣнѣ верховнаго визиря. Извѣстясь объ ономъ, адмиралъ досадовалъ, что то достоинство не пожаловано ему, а служители его явно ругали правительство, что не дозволило оное напасть на россіянъ.
Джаныкли-паша по пріѣздѣ въ Синопъ, тотчасъ сошелъ съ корабля на квартиру и оставилъ при себѣ большую часть войска. А прибывшему уже до Кересуна эрзерумскому войску далъ повелѣніе идти во свояси.
19-го числа получено сухимъ путемъ повелѣніе о возвращеніи флота въ Константинополь, съ такимъ приказаніемъ, чтобъ оное распорядить такъ, дабы и на будущую весну выступить въ походъ. Почему въ Синопѣ подъ сохраненіемъ Джаныкли-Али-паши выгружены какъ весь провіантъ, простирающійся до 40,000 килей муки и до 20,000 кантарей сухарей, такъ и всѣ военные снаряды и разные излишніе корабельные матеріалы. А пушки съ сожженнаго адмиральскаго корабля, не разрядивъ, погрузили на другіе два корабля.
Адмиралъ же за болѣзнію не токмо на берегъ, но и изъ каюты не выходилъ.
23-го числа отправился флотъ изъ Синопа и пополудни на выѣздѣ изъ гавани Синопской взорванъ линейный корабль, на которомъ изъ бывшаго до 800 человѣкъ экипажа спасенъ только одинъ матросъ и который предъявилъ капитанъ-пашѣ, что канониръ изъ погруженныхъ на оный корабль съ сожженнаго адмиральскаго пушекъ вынималъ заряды и относилъ въ крюйтъ-камеру. [850]
24-го пополудни-жь и другой корабль взорванъ и погибъ со всѣмъ своимъ экипажемъ.
Октября 3-го числа прибылъ флотъ въ Буюкъ-дере.
5-го числа нѣкоторые изъ министерства единогласно сказывали, что дѣло сіе такъ не останется и что походъ и на будущее лѣто воспослѣдуетъ. А другіе вызывались, что для окончанія дѣлъ, оставя копье, лучше будетъ приняться за перо.
При Джаныкли-пашѣ исправляютъ разныя должности почти всѣ крѣпостные его люди и сверхъ того онъ постоянно при себѣ на жалованьи содержитъ 1,000 человѣкъ.
Имѣетъ въ вѣдомствѣ своемъ четыре большія азіятскія провинціи, содержащія въ себѣ 61 уѣздъ. Чрезмѣрно богатъ движимымъ и недвижимымъ имѣніемъ. А притомъ въ разсужденіи ослушанія его повелѣній, или же кому за причиняемыя обиды немилосердый и строгій наказатель, чрезъ что подсудныя ему мѣста привелъ въ совершенную безопасность и тишину. Тутъ нѣтъ ни воровъ, ни лихоимства, вѣдая каждый себѣ за то неизбѣжную казнь.
Баталъ-бей, старшій его сынъ, молодъ, проворенъ и совѣтникъ во всемъ отцу своему, котораго Порта жаловала трехбунчужнымъ пашою, но онъ уступилъ ту честь второму своему брату Ахметъ-пашѣ. Джаныкли-паша не отъ ревности, но единственно для показанія себя правительству покорнымъ, въ походъ ходилъ и могъ бы гораздо ранѣе выступить изъ Самсона, но для чего медлилъ, неизвѣстно. Имѣетъ вѣрныя свѣдѣнія о всемъ въ Крыму происходящемъ и въ прошлую зиму чрезъ него много переслано къ Портѣ татарскихъ магзаровъ. А присыланныхъ съ оными къ нему не весьма ласково принималъ.