[833]
№ 334. Рескриптъ императрицы Екатерины II — графу Румянцову-Задунайскому.
Въ отвѣтъ на реляцію вашу отъ 16-го октября, которою просите вы у насъ новаго руководства по ввѣренной вамъ части дѣлъ, находимъ мы за нужно открыть и объяснить здѣсь принятыя нами резолюціи, по случаю возставшей между тѣмъ войны въ нѣмецкой землѣ.
Самовластное захваченіе австрійскимъ домомъ знатной части баварскаго наслѣдства нарушаетъ неоспоримымъ образомъ и конституцію Имперіи германской и безопасность правъ и владѣній разныхъ ея членовъ. Мы съ своей стороны, доколѣ время было, старались ревностно отправить и упредить нашими совѣтами и нашими представленіями дѣйствительное воспаленіе войны, но все было тщетно. Упрямство Вѣнскаго двора не поколебалось никакими убѣжденіями и истощило втунѣ всю умѣренность короля прусскаго, которая подлинно была искренна.
При таковыхъ обстоятельствахъ не исключая себя добровольно навсегда изъ соучастія въ общей европейскихъ дѣлъ системѣ, которая главное свое отношеніе имѣетъ на цѣлость составной республики германскаго корпуса и на сохраненіе въ ней равенства силъ между обоими главными домами, Австрійскимъ и Бранденбургскимъ, не можемъ мы съ честію и достоинствомъ оставаться равнодушными и безпечными зрителями взаимной ихъ войны; но паче находимъ себя обязанными принять дѣятельное участіе въ пользу короля прусскаго и покровительствуемыхъ имъ княжескихъ домовъ, какъ изъ подвига союзнической къ нему дружбы, такъ наипаче по резону собственнаго Имперіи нашей существительнаго интереса, коему нынѣ чрезъ рекламацію нашей помочи и нашего покровительства курфирстомъ саксонскимъ, [834] герцогомъ цвейбрикскимъ и обѣими линіями Мекленбургскаго дома, представляется давно Россіею желанный и давно уже ею исканный случай учиниться наравнѣ съ Версальскимъ дворомъ ручательницею германской конституціи.
Вслѣдствіе того, обыкнувъ сопровождать ясностію и доброю вѣрою всѣ наши дѣянія, рѣшились мы учинить напередъ Вѣнскому двору пристойное, но тѣмъ не меньше сильное на письмѣ представленіе, дабы онъ прекратилъ неправедную войну. Изъ приложеннаго здѣсь списка усмотрите вы, что не оставлено въ семъ представленіи привесть оному двору на память собственныя его политическія правила, намъ изъявленныя во время нашей съ турками войны. Неизвѣстно еще какое дѣйствіе произведетъ декларація наша, но чтобъ между тѣмъ выиграть къ веснѣ болѣе времени, рѣшились мы отправить заранѣе къ его величеству королю прусскому нашего генерала князя Репнина, для безпосредственнаго съ нимъ соглашенія всѣхъ нужныхъ условій относительно до содержанія, прокормленія и употребленія въ дѣло помочныхъ нашихъ войскъ, собираемыхъ отнынѣ въ околичностяхъ Полонны, подъ временнымъ начальствомъ генералъ-маіора Потемкина.
А какъ до отъѣзда князя Репнина подоспѣло къ намъ со стороны Вѣнскаго двора формальное приглашеніе объ употребленіи чрезъ зиму совокупно съ Франціею нашей медіаціи или же добрыхъ офицій къ прекращенію войны, то мы, соглашаясь на ту и другія по выбору ея, какъ вы усмотрите обстоятельнѣе изъ слѣдующей здѣсь копіи съ письма нашего дѣйствительнаго тайнаго совѣтника графа Панина къ министру нашему въ Парижѣ князю Барятинскому, получили чрезъ то поводъ дать отправленію того нашего генерала совсѣмъ другое лицо и представить его свѣту въ качествѣ политическаго негоціятора для ближайшаго на мѣстѣ сношенія съ интересованными дворами.
Въ самомъ дѣлѣ мы ему именно и предпочтительно наказали стараться о приведеніи дѣлъ къ полюбовной развязкѣ, дабы, сколько возможно дешевле основать и узаконить на будущія [835] времена инфлюенцію и ручательство Россіи въ конституціи германской. Но какъ больше есть причины опасаться, что дѣло не обойдется тутъ безъ употребленія оружія, то уполномоча на такой случай генерала князя Репнина, постановить и заключить съ королемъ прусскимъ конвенцію времени, обстоятельствамъ и сему нашему намѣренію приличную, поручили мы ему въ то же время согласовать ее по крайней возможности въ пунктѣ будущаго употребленія помочныхъ войскъ нашихъ съ тѣми уваженіями, кои имѣть должно къ собственной нашей недовѣдомости съ Портою Оттоманскою, хотя впрочемъ и представляется намъ съ другой стороны, что удѣленіе отъ 12,000 до 15,000 разнаго войска на помощь союзнику нашему, для толь важнаго предмета, не можетъ ослабить обороны и ополченія нашего противу турковъ, если-бъ они, не взирая на тщетность экспедиціи капитанъ-паши, отважились тѣмъ не меньше на явный съ нами разрывъ, ибо мы съ своей стороны, какъ ихъ донынѣ ничѣмъ въ таковой крайности не провокировали, такъ и далѣе провокировать не хотимъ и не будемъ[1], довольствуясь до времени произведенною въ разсужденіи Крыма и всѣхъ вообще татаръ полезною перемѣною. А по сему началу мы за нужно находимъ подтвердить вамъ предписанное отъ 29-го прошедшаго октября объ остановленіи начатыхъ къ извѣстной осадѣ пріуготовленіяхъ впредь до дальнѣйшаго нашего повелѣнія, дабы инако не родить у турковъ охоты и желанія къ предупрежденію насъ въ полѣ и тѣмъ самымъ не возжечь прямой войны.
Примѣчанія
- ↑ «будемъ» — испралена опечатка «будетъ». — Примечание редактора enlitera.ru