№ 65. Письмо Шагинъ-Гирей-хана — Бахты-Гирей-султану[1].
Нынѣ я получилъ чрезъ раба вашего Нумана отъ васъ письмо, изъ котораго вижу что вы по довѣренности отъ Порты Оттоманской дѣлаете ей донесеніи свои о владѣющейся мною области [177] и что старались вы собрать мою свиту и вещи сохранили, чѣмъ я много обрадовался и предположилъ въ себѣ за такую дружбу пристойное благодареніе. Но какъ изъ перваго письма вашего видѣлъ я выраженіе о уполномоченіи васъ разсмотрѣть обстоятельства сей области, то надѣялся видѣть изъ другого, что вы по узнаніи ея состоянія возвратились вмѣстѣ и съ прибывшими султанами, оказавъ разоренной области изъ жалости свое великодушіе удаленіемъ отъ нея развратниковъ виновныхъ сему. Но вмѣсто того вижу, что вы, утверждая свое здѣсь пребываніе, неточію являете защиту прибѣгающимъ къ вамъ развратникамъ, но подаете поводъ къ новому возмущенію и живущимъ уже въ покоѣ. Извѣстно, что высочайшими двумя Имперіями заключеннаго и ратификованнаго ихъ мирнаго трактата третьимъ артикуломъ присвоено татарскому народу независимое и самовластное состояніе; однако въ теченіе времени прошедшаго явилися такіе злоумышленники и недоброжелатели, которые своими интригами довели до настоящаго мятежа, а какъ высокимъ Божіимъ промысломъ всѣ татарской націи дѣла зависятъ отъ меня, то я и обязанъ сообразно святой вѣрѣ и правамъ, сколько силъ моихъ достанетъ, исполнять законный долгъ по словамъ Алькорана. Сверхъ чего ханъ противу трактата обѣихъ Имперій, такъ и противъ воли обладателя вселенной всепресвѣтлѣйшаго государя ни тайно, ни явно и малѣйшаго прекословія и противности не только оказывать, но и мыслить въ томъ никогда не имѣетъ наклонности, да и впредь оной быть нѣтъ и малѣйшаго чаянія, въ чемъ либо и когда противу высочайшихъ соизволеній. И хотя предъ особой его величества недостойныя вниманія ложь и зловымышленныя клеветанія меня недоброжелателями взнесены въ намѣреніи томъ, чтобъ привесть меня въ презрѣніе и омерзѣніе у Блистательной Порты, однако когда и затѣмъ вознадобилось о сторонѣ нашей развѣдать и испытать, то достаточно бы было и одного употребить на то своего раба. Ежели же бы по обыкновенію властителей положено было о томъ трактовать чрезъ своихъ довѣренныхъ обѣимъ Имперіямъ или же и съ войсками, то можно бы [178] для сего избрать другое мѣсто. Но, напротивъ, прибытіе сюда въ такое опасное и сумятное время монаршаго флота и толикаго числа султановъ, въ разсужденіи настоящаго мятежа, болѣе оной подкрѣпляетъ принимая оной въ лицѣ ихъ защитниковъ. Я не надѣюсь, чтобы всѣ были согласны и признали достойнымъ уничтожить и вовсе истребить всѣ мои отъ толькихъ временъ понесенные труды и тяжкіе подвиги однимъ только словомъ говорю: «жалѣю объ области». Касательно дѣлъ обѣихъ высокихъ Имперій, то я отнюдь ни подъ какимъ видомъ не мѣшаюсь и нѣтъ моей мысли чѣмъ либо касаться оныхъ, а единственно означенныхъ силящихся разорить область возмутителей достойно наказать принуждаютъ меня законъ и священныя права, что я непремѣнно исполнять обязанъ долгомъ. Я затѣмъ долженствую вамъ припомнить: влекомъ будучи близкимъ родствомъ и братствомъ, а особливо помня хлѣбъ воспитавшаго меня блаженныя и вѣчно достойныя памяти дражайшаго вашего родителя, котораго всѣ мнѣ явленныя благодѣянія достойно чту, что и отъ стороны вашей надѣюсь въ уваженіе застарѣлой между мною и вами дружбы, что не будетъ ни подъ какимъ предлогомъ оказываемо упоминаемымъ развратникамъ никакое покровительство и защищеніе. Для чего и посылаю сіе на рукахъ возвращающагося вашего слуга. Когда ваше султанское сіятельство все выше предписанное узнаете, то думаю, что вы защищеніемъ означенныхъ мятежниковъ не разсудите нанесть досаду и сожалѣніе.
Примѣчанія
- ↑ Представлено при рапортѣ князя Прозоровскаго отъ 1-го февраля 1778 г.